– А вызовов у него в тот день много было?
– Три.
– Надо позвонить ментам.
– Позвоню. Только сначала сама кое-что проверю. Можно, я поговорю с твоей секретаршей?
– Конечно. Только ее не будет сегодня, я ее в налоговую с бумагами отправил. Хочешь, телефон дам?
– Не надо. Лучше я завтра подъеду.
Лиза положила телефон на стол, отпила кофе. Кофе успел остыть, пить его было неприятно.
Она подошла к портрету, наклонилась и сказала Саше:
– Я знаю, что ты всегда будешь со мной. Никто не знает, а я знаю.
Наверное, психиатр поставил бы ей подходящий диагноз, но Лизе было наплевать на психиатров.
Звонить Лизе с самого утра Ника не рискнула. Вчера вид у бывшей подруги был настолько измученный, что, казалось, Лиза в любой момент может потерять сознание.
Раньше Ника такой Сашину жену представить просто не смогла бы. Лиза была самой счастливой из всех, кого Ника знала. Счастливой не по каким-то объективным меркам, по уровню благосостояния, например, а по внутреннему ощущению. Раньше Лиза светилась уверенным спокойным счастьем.
Может быть, поэтому Нике и не хотелось ее видеть, когда они с Кириллом разошлись. Лиза была слишком счастливой, а Ника слишком несчастной.
Наконец Ника решила, что можно позвонить, но телефон у Лизы был занят. Она не стала ждать, когда линия освободится, оделась и опять поехала к Лизе домой.
– Поменяла замки? – спросила Ника, едва Лиза открыла дверь.
– Не успела.
– Меняй! – Ника по-хозяйски вошла в прихожую, повесила куртку.
– Знаешь. – Сегодня Лиза казалась другой. Не отошедшей от горя, нет, просто очень задумчивой, словно было что-то, всецело занимающее ее мысли. – Я узнала, когда у Саши появился тот коньяк.
– Да?! – ахнула Ника. – А как?
Лиза рассказала. Рассказывать Нике было легко, она слушала внимательно, понимала с полуслова и не пыталась немедленно начать действовать сама, как наверняка вышло бы с Федором.
– Я хочу поговорить с Данилиной секретаршей. Она может вспомнить, что у Саши было в руках.
– Правильно. Если бутылки не было…
– Потом у него было три вызова. Вот их и нужно проверить.
– Правильно, – вновь согласилась Ника и напомнила: – А пока ты должна поменять замки.
Лиза молча кивнула, и Ника пригрозила:
– Я не уйду, пока не поменяешь!
– Ты завтракала? – вздохнула Лиза.
– Завтракала. – Ника достала телефон, принялась искать подходящую фирму. – Чаю с тобой попью.
Фирма нашлась быстро, и дозвонилась Ника быстро. Часа через полтора приехал молодой веселый парень-молдаванин, осмотрел замки, отправился куда-то покупать новые, потом быстро и почти без шума их поставил. Про национальность и гражданство они, конечно, не спрашивали, сам сказал.
При мастере они почти не разговаривали, но Нике отчего-то было не тягостно молчать с Лизой. А еще ей показалось, что она нужна Лизе, что Лизе с ней легче, чем одной.
Позвонила какая-то женщина, до Ники доносился быстрый женский голос из Лизиной трубки.
– Сашину медсестру хоронят в пятницу, – объяснила Лиза, закончив разговор. – И ее маму.
– Ты пойдешь?
– Пойду. – Она подумала и еле заметно улыбнулась бескровными губами. – У соседки сынишка такой забавный. В первом классе учится.
Ника не пошла бы на похороны почти незнакомых людей. Мама права, не хватает в ней сочувствия к людям.
– Представляешь, он меня спросил, люди насовсем умирают или не насовсем.
– Философ.
– Угу.
– А ты что сказала?
– Сказала, что это науке неизвестно.
Мастер кончил возиться, собрал веником мусор, Лиза расплатилась.
– Ну слава богу, – заключила Ника и призналась. – Я за тебя волновалась.
Надо было уходить, но уходить Нике почему-то не хотелось.
– Ты меня жалела, когда я выскочила за Кирилла? – неожиданно вырвало у нее.
Тогда Ника не считала, что ее жалеют. Тогда радость ее переполняла, и она не сомневалась, что так будет вечно. Это потом она поняла, что ее муж Лизе неприятен. Лиза старалась не подавать виду, но Ника же не окончательная дура.
– Нет, – покачала головой Лиза, покосилась на Сашин портрет и подвинула его, чтобы Саша смотрел на нее, а не на Нику. – Я тогда радовалась за Кирилла. Ты была такая юная, искренняя. Какая-то светлая. Мне казалось, что ему очень повезло.
– Ему повезло, – подтвердила Ника. – Мне не повезло.
Лиза опять покосилась на портрет, отошла к окну.
– Лиза, – в спину ей произнесла Ника. – Надо жить.
– Я знаю.
Ника поднялась, помедлила:
– Я пойду.
Лиза быстро отвернулась от окна.
– Спасибо тебе. Со мной все будет в порядке. – Она немного помолчала, посмотрела в сторону. – У нас с Сашей будет ребенок.
«У нас с Сашей» прозвучало неправильно. Саши нет, и с этим Лизе нужно смириться. Сейчас Лиза не плакала, но Нике стало жаль ее даже больше, чем раньше, когда у Лизы непрерывно текли слезы.
– Ты будешь сегодня звонить больным, у которых Саша тогда был? – уже в дверях спросила Ника.
– Не знаю. Посмотрю.
Они поцеловались, как давние закадычные подруги, и обеим это показалось совершенно естественным.
У самого входа в метро Нику остановил телефонный звонок. Она едва его расслышала, телефон лежал в сумке и еще минута понадобилась на то, чтобы его там нащупать.
– Да, Елена Сергеевна, – ответила Ника свекрови. – Здравствуйте.
– Ника, ты на работе? – слабым голосом спросила свекровь.
– Нет.
– Не можешь сходить в аптеку? У меня давление больше двухсот.
– Конечно. Сейчас зайду. Я как раз здесь, рядом с вами.
Елена Сергеевна жила в двух шагах от дома Саши. Ника повернула назад, свернула в переулок, пошла по проезжей части, потому что на тротуар с крыши дома скидывали снег.
Впервые Кирилл повел ее знакомить с матерью за неделю до свадьбы. Вообще-то, то, что знакомства так долго не было, больше беспокоило Никиных родителей, чем саму Нику.
– Это ненормально! – говорила мама. – Он что-то скрывает!
– Прекрати! – начинала кипеть Ника. Она не могла слышать о Кирилле ни одного плохого слова. – Это его дело, с кем меня знакомить, а не твое!
Первой встречи с Еленой Сергеевной Ника боялась, но все прошло отлично. Будущая свекровь посмотрела на Нику ласково, поцеловала и больше ее не замечала. Нет, еще поцеловала на прощание.
Сейчас Елена Сергеевна открыла дверь бледная, сразу протянула бумажку с написанным на нее названием лекарства. Так же в дверях взяла лекарство, когда Ника его принесла, поблагодарила. Пройти в квартиру не предложила, и слава богу.
– Если еще что-то нужно, вы скажите, я сделаю, – предложила Ника.
Свекровь от дополнительной помощи отказалась, и Ника, не дожидаясь лифта, спустилась по лестнице. У почтовых ящиков девушка-азиатка бросала в мусоропровод выкинутую жильцами рекламу. Девушка поздоровалась с Никой, Ника ответила.
Когда они с Кириллом уходили от Елены Сергеевны в первый раз, тоже спускались по лестнице пешком. Кирилл заглянул тогда в почтовый ящик, вытащил письмо. Письмо было то ли от пенсионного фонда, то ли еще от какой-то похожей конторы. Кирилл пальцем показал Нике номер квартиры в адресе – письмо было адресовано соседям, почтальон перепутал номер квартиры. Будущий муж, не торопясь, разорвал конверт пополам, бросил обрывки в мусоропровод.
– Кирилл! – ахнула тогда Ника. – Зачем?
Опустить письмо в нужный ящик было даже проще, чем рвать.
– Еще пришлют, – засмеялся он и поцеловал Нику.
Даже после одного того случая она должна была бежать от Кирилла со всех ног, а она тогда целовала его в ответ.
Пошел снег, падал на накрашенные ресницы. Ника надвинула капюшон почти на глаза, теперь уже без помех дошла до метро и поехала домой.
1 марта, среда
После двухнедельного отсутствия Ники компьютеры запылились. Вообще-то, убирали в фирме хорошо, но прикасаться к компьютерам уборщица боялась. Ника полезла в стол, тряпочки, лежавшей там именно для такого случая, не обнаружила и отправилась к секретарше Асе, единственной сослуживице-подруге в их небольшом мужском коллективе.
– Ну наконец-то! – обрадовалась Ася. – Я тут без тебя совсем закисла.
– Что новенького? – Ника подвинула себе стул, села рядом.
– Что у нас может быть новенького? – засмеялась Ася. – Тоска одна. Макс Истомин ипотеку взял, я ему бумаги оформляла.
– Рискованно, – покачала головой Ника.
– Рискованно. А что делать? – пожала плечами Ася. – Он квартиру снимает, еще больше платит. А так в конце концов свое жилье будет.
– Тоже верно.
– Слушай, а ты почему раньше всех вернулась? Надоело, да?
Уезжая из командировки, Ника в подробности не вдавалась. Сказала начальнику, что нужно немедленно в Москву, он и отпустил без лишних разговоров.
– У меня умер муж.
– Муж? – замерла Ася.
На работе никто не знал, что Ника замужем. То есть в анкете она это написала, но анкету, кроме директора, похоже, никто не видел. Работу Ника сменила через полгода после расставания с Кириллом и никогда и никому о нем не говорила. Впрочем, и говорить-то особенно было некому. Мужчины в фирме болтали только о работе, а Ася пришла всего несколько месяцев назад.
– Мы давно разошлись, – объяснила Ника. – Только развод не оформили.
– Ну все равно. Горе-то какое! У него родители есть?
Говорить о Кирилле не хотелось, и Ника отвечала неохотно.
– Слушай, у нас лишней тряпочки нет, комп протереть? – Хорошо, что повод поскорее уйти от подруги, у Ники был.
Тряпочка нашлась. Ника вернулась на свое рабочее место, просмотрела почту. Слава богу, от начальника писем не было, это означало, что ее софт работал без сбоев. Впрочем, иначе начальник давно бы ей дозвонился.
Лизе она позвонила в одиннадцатом часу. Лиза не ответила. Ника углубилась в работу, через час позвонила снова. А потом звонила каждые пятнадцать минут.
Ася позвала обедать, сходили в столовую. Слава богу, больше подруга о муже не расспрашивала. Едва поднявшись к себе, Ника опять набрала Лизу и опять слушала длинные гудки, пока сотовый оператор не разъединил.