Федор некоторое время смотрел на трубку, из которой слышались короткие гудки, затем торопливо оделся и побежал по лестнице к машине.
На что-то конкретно он не рассчитывал, но ему захотелось поплевать через плечо.
После ухода Федора утреннее нетерпение немедленно заняться отслеживанием того, что Лиза делала перед смертью, сменилось противной апатией. С Никой такое бывало, голова делалась мутной, тяжелой, хотелось спать, но она знала, что не заснет.
От кофе во рту был уже неприятный привкус, и она сделала себе крепкого чаю.
Странно, но смерть мужа, хоть и бывшего, оставила ее совсем равнодушной, а то, что не стало Лизы, не давало никакой возможности спокойно жить дальше.
Надо было позвонить на работу, но Ася объявилась сама.
– Тебя почему опять нет? – обиженно спросила секретарша. – Заболела?
– У меня подруга умерла, – поделилась Ника. – А что, наши из командировки приехали уже?
– В субботу приедут. Что с подругой?
– Убили.
– Господи! Как?
– Ася, тут целая история. Непонятная. Сначала убили моего мужа и ее мужа, а теперь вот ее.
– Ника! – ахнула Ася. – А тебе ничего не угрожает?..
– Мне ничего не угрожает! – успокоила Ника. – Я с ними три года не виделась. Я совершенно посторонний человек. Мне просто очень ее жалко. Она хорошая была.
Ника еще поговорила с подругой и снова села к компьютеру.
Зря она позволила Федору взять на себя звонки Сашиным больным. Ника никогда не умела проявлять твердости, и теперь получилось, что делать ей сейчас совершенно нечего. Лучше бы на работу пошла.
На работу она, конечно, не поехала, ближе к вечеру позвонила Люде и напросилась в гости. Требовалось восстановить четкую и подробную картину того, что делала Лиза в последние дни. Убийце нужно было как-то к ней подобраться, и Ника должна понять, как он это сделал.
Она снова посмотрела на список Лизиных звонков и набрала Данилу.
– Привет, Ника, – сразу отозвался он. – Почему сразу не позвонила? Я только сегодня от Федора узнал…
– Извини, Данила, – покаялась Ника. – Мне было как-то не до звонков.
– Менты что предполагают?
– Понятия не имею. Один говорил – возможно и самоубийство.
– Я тоже так думаю, – сказал Данила. – Не могла она без Сашки жить. Может, оно и к лучшему.
– Смерть не бывает к лучшему.
– Все бывает.
Спорить Нике не хотелось, и она спросила:
– Ты разговаривал с Лизой с тот вечер. Не помнишь о чем?
– Помню, – усмехнулся Данила. – До склероза пока не дожил. Она хотела узнать, видел ли я Сашку во вторник четырнадцатого. Вроде бы он тогда тот коньяк домой принес. Я сказал, что не видел. Я Сашке в тот день машину давал. Он утром приехал, взял у секретарши ключи, вечером – отдал ей же. А я весь день по объектам болтался. Слушай, нужно как-то насчет похорон узнать.
– У тебя телефон Лизиных родителей не сохранился? Вы же учились вместе.
– Попробую найти, – пообещал Данила.
День тянулся медленно, а на встречу с Людмилой Ника едва не опоздала и собиралась впопыхах.
В метро в час пик было противно, в вагон Ника еле втиснулась. А московские власти еще пытаются пересадить в общественный транспорт автомобилистов. Тогда будет как в Японии. В Японии вроде бы есть специальная служба, которая втискивает пассажиров в вагоны.
От метро до Людмилиного дома было совсем близко. Ника даже прошла нужный двор, пришлось возвращаться.
Люда ей сразу понравилась. Женщина распахнула дверь, улыбнулась.
– Вероника?
– Ника.
Из комнаты выглянул мальчуган, оглядел Нику, вежливо поздоровался и скрылся.
– Проходите, проходите, – засуетилась Люда, как будто Ника была долгожданным гостем.
Ника покосилась на открытую дверь в комнату ребенка и тихо попросила:
– Пожалуйста, расскажите, как Лиза к вам приходила. Только все расскажите, даже мелочи.
Хозяйка тоже посмотрела в сторону комнаты мальчика, кивнула, повела Нику на кухню. Не спрашивая, налила чаю, поставила коробку конфет, печенье. Печенье было свое, не магазинное, Ника сто лет такого не пробовала.
– Я Лизу всего два раза видела…
Люда рассказала, как впервые увидела Лизу, провожая «Скорую», увозившую Варину маму. Как потом они с Лизой ходили в лесопарк, на место, где обнаружили тело Вари. Как дозванивались племяннику умершей соседки.
Людмила говорила, но никакой ясности Нике это не прибавляло.
– Как вы думаете, это один человек?.. И Варю убил, и Лизу?
– Думаю, что один, – кивнула Ника. – Вряд ли целая банда работает.
Тут Люда строго посмотрела мимо Ники. Ника обернулась, мальчишка тихо стоял, прислонившись к косяку.
– Вася, у нас взрослые разговоры!
Ника улыбнулась, мальчик был забавный.
– Иди к себе!
– Я Варю видел, когда она уходила, – не слушая мать, строго сказал ребенок и уточнил: – Когда она в последний раз уходила. Я тогда с Сережкой Строгановым во дворе гулял, помнишь, мам? Варя сначала на такси приехала, с чемоданом. А потом вышла уже без чемодана. Я ей даже покричал, но она не слышала. Она по телефону с кем-то говорила. Это ей убийца звонил, да?
– Вася, взрослые беседы тебя не касаются!
Людмила расстроилась. Боялась, наверное, что разговоры об убийствах плохо отразятся на ребенке.
– Его найдут?
– Обязательно найдут, – быстро заверила Ника.
Мальчишка внимательно на нее посмотрел, кивнул и наконец неторопливо вышел из кухни.
– Вы мне скажите, когда Лизу хоронить будут. Я хоть свечку поставлю.
– Обязательно, – пообещала Ника.
Людмила помолчала, подняла на Нику глаза и неожиданно спросила, как ее семилетний сын:
– Как вы думаете, найдут убийцу?
– Найдут, – кивнула Ника.
Она сама его найдет. Во всяком случае, постарается.
Потом они просто так поговорили, ни о чем, и вниз Ника спустилась, когда уже совсем стемнело.
Со слов Люды, Лиза предполагала, что Варя где-то недалеко от дома села в машину. Наверное, так и было. Не на метро же Варя поехала к кому-то на встречу. Ее ждала Лиза, и она спешила.
Ника дошла до угла дома, огляделась. Напротив был служебные вход в магазин «Пятерочка». Магазин Ника заметила еще по дороге сюда. На всякий случай она обошла здание. Точно, на Варин дом смотрел служебный вход «Пятерочки».
Жаль, на служебные входы не вешают камер видеонаблюдения. Или вешают? Она обвела глазами двери и стену, но камеры не заметила.
Ника еще потопталась около поворота к Вариному дому и побрела к метро, не имея почти никакой новой информации. По дороге достала телефон, набрала Федора, он не ответил.
Она звонила ему весь вечер, но Федор так и не взял трубку.
Совсем дикие мысли Ника старалась отгонять, но все равно было страшно.
– Ты дома? – обрадовался Данила, отперев дверь.
Вообще-то, Уля почти постоянно была дома во второй половине дня, но он всегда ей радовался.
– Ой, Дан, как я соскучилась! – прижалась к нему жена.
– Я тоже, – прошептал Данила.
Иногда ему до сих пор не верилось, что Уля его жена. И что он один заменяет ей всех других людей на свете.
А ведь чуть не женился, не встретив ее. Тогда у него была постоянная девушка. С девушкой он познакомился случайно, она ударила бампером его машину. Никто не только не пострадал, даже не испугался, и вся история кончилась, едва начавшись. То есть история с машинами закончилась, а Данила потом почти полгода встречался с Алиной и считал их отношения вполне серьезными.
Алина работала в большой аудиторской компании, была ужасно деловая, много говорила по телефону и сразу принялась руководить Данилой. Он к Алининому руководству относился спокойно и с юмором, всегда поступал по-своему и думал, что совершенно счастлив.
Все изменилось, когда девушка с собачкой на руках подняла руку перед его машиной. Вообще-то, Данила никогда не подвозил случайных попутчиков, но девушка была такая несчастная и смотрела на него с такой робкой надеждой, что он опустил стекло – садитесь.
Уля оказалась полной противоположностью деловой и уверенной Алине. Она была наивной, нежной и воздушной, как сказочная фея. Теперь он понимал, конечно, что характер у воздушной Ули тверже, чем у неробкой Алины, но это уже не имело никакого значения.
– Позавчера умерла Лиза. – Отпустив жену, Данила снял куртку, принялся расшнуровывать кроссовки. – Отравилась.
– Сама? – ужаснувшись, отодвинулась от него Уля.
– Неизвестно.
– Царствие небесное! – Уля торопливо перекрестилась и озадаченно покачала головой. – Боже мой, какой грех!
Переодеваясь, Данила рассказал, как ему позвонили Федор, а потом Ника. Уля сочувственно покачивала головой.
– Еще ко мне Безрукова приезжала. – Данила отправился в ванную и, моя руки, поглядывал в зеркало на стоявшую в дверях жену.
– Кто? – не сообразила она.
– Безрукова. Машка. У них с Кириллом когда-то любовь была. Помнишь, я тебе рассказывал? Теперь она не Безрукова. Теперь она Хомякова.
– Ты обещал, что мы будем разговаривать с ней вместе! – насупилась Уля.
– Так вышло, – покаялся Данила. – Не злись.
– Я не злюсь.
– Перестань! – Он вытер руки, снова ее обнял и постоял, покачиваясь. – Она приехала ко мне в офис. Не гнать же ее было!
Уля недовольно отвернулась, отвела его руки.
– Сначала приехала выяснить, что в компе Кирилла. Потом второй раз приехала и очень просила посмотреть финансовую отчетность ее фирмы. У нее какой-то интернет-магазин. Я ее предупредил, что не бухгалтер. Ну ее к черту! – решил Данила. – Я действительно не бухгалтер, еще раз позвонит, пошлю куда подальше.
– А сразу почему не послал? – фыркнула Уля. Она больше не злилась, и Данила повеселел.
– Потому что она намекнула, что Кирилла могли убить из-за каких-то махинаций в фирме. Мне захотелось посмотреть, что там за серые схемы такие.
– А его могли убить из-за этого?
– Убивали Сашу, – твердо сказал Данила. – И убили. Если бы преступление готовилось для Кирилла, не тронули бы медсестру.