– Я ничего не изображаю, – неохотно произнес он.
– Обязательно сходи к юристу. – Она опять задумалась и улыбнулась. – Я Лизу однажды видела. Я была у Саши последняя, выхожу из кабинета, а жена его сидит рядом с Варей. Саша нас тогда познакомил. По-моему, ей не понравилось, что у муженька молодая пациентка.
Настя опять улыбнулась, и Федору неожиданно захотелось, чтобы она побыстрее ушла. А ведь ему всегда хотелось, чтобы Настя побыстрее ушла, неожиданно понял он. Странно, что раньше этого не замечал.
– Ты приехала на такси?
– Конечно, – пожала она плечами. – Не могу же я оставлять машину около чужого дома. Береженого бог бережет.
Ничего особенного не произошло этим утром, но Федору, когда он спустился проводить Настю до такси, показалось, что провожает он совершенно чужую и ненужную женщину.
Спускаться вниз ему не хотелось, но Настя попросила, и он спустился. Зачем-то ей это было нужно.
Машина отъехала, и он с облегчением посмотрел ей вслед.
Утром Ника опять принялась звонить Федору, телефон по-прежнему не отвечал, и она почувствовала себя совершенно одинокой и несчастной. Причин для такого чувства не было, они с Федором едва ли сказали друг другу два десятка слов и едва ли скажут больше двух десятков в будущем, но слышать длинные гудки было тоскливо.
Когда сотовый наконец зазвонил, Ника с облегчением выдохнула, но это оказался не Федор.
– Привет, – сказал Данила. – Ты не помнишь хоть кого-то, с кем Кирилл работал в фирме? Он же устраивался туда при тебе, может, называл какие-то фамилии? Вспомни, Ника.
– Не помню. – Она действительно не помнила ни имен, ни фамилий бывших коллег Кирилла. – Он мне про работу не рассказывал. А зачем тебе?
– Есть кое-какие догадки, – не стал уточнять Данила. – У меня его записная книжка есть, в компе, который я у Елены Сергеевны взял. Но там фамилий много, не могу же я звонить всем подряд и спрашивать – вы, случайно, не там-то работаете?
– По-моему, он устраивался в фирму через парня, который вместе с ним учился, – неожиданно припомнила Ника. – Какое-то самое обычное имя, Сергей, что ли. Фамилию точно не вспомню.
– Жалко, – посетовал Данила.
– Ты, случайно, не знаешь, где живет Федор?
Данила не знал. Про адрес Федора у нее вырвалось случайно, но, положив трубку, Ника догадалась открыть Сашину базу данных, и, как ни странно, адрес Федора нашла. Наверное, Федор снимал квартиру или не так давно ее купил, потому что адрес собственной тетки Саша едва ли стал бы записывать.
Ника спустилась во двор, подошла к своей «Киа». Машину не мешало бы вымыть, но по мартовской слякоти она опять станет грязной уже к вечеру. Машину Ника купила почти сразу, как разошлась с Кириллом. Никакой радости покупка ей тогда не принесла, да и сейчас она редко садилась за руль. А на работу так почти никогда, хотя место на служебной стоянке для себя оформила. Все оформляли, и она оформила.
Зарабатывал Федор, по всей видимости, неплохо, потому что жил у самого Садового кольца. Ника въехала во двор помпезного дома и втиснулась между подъездами, пропуская такси. Ей повезло, она не успела выйти из машины. Хлопнула дверь подъезда, показался Федор вместе с высокой тоненькой девушкой.
Он обнимал и целовал девушку, а Ника смотрела на это, прижав ладони к щекам. Так стыдно ей было, только когда Кирилл захлопнул за ней дверь, и она осталась на лестничной площадке вместе с большой дорожной сумкой.
Федор скрылся в подъезде, она медленно выехала опять на запруженную машинами улицу и свернула по направлению к работе.
Она очень на себя злилась, обзывала себя дурой и ничего не могла поделать со слезами, которые упрямо подступали к глазам.
Из-за слез ей даже пришлось немного посидеть в машине, когда она остановилась, проехав полосатый шлагбаум на стоянке перед офисом. Ни к черту нервы, надо что-то делать.
– Появилась! – обрадовалась Ася, когда Ника наконец зашла к подруге. – Ну рассказывай!
– Нечего рассказывать. – Ника подвинула стул, села рядом.
– Нашли убийцу?
– Понятия не имею. Нет, наверное.
Ася приставала с вопросами, Ника отбивалась. Ей больше не хотелось думать про убийства. В конце концов, ее это действительно мало касалось.
И все-таки ближе к вечеру она достала телефон и позвонила Вариной соседке. Просто так позвонила, потому что почему-то чувствовала себя обязанной. Сегодня должны были хоронить Варю и ее маму.
– Народу много было, – начала рассказывать Люда. – Я даже не ожидала. И знаешь, родственники у Натальи Семеновны такие хорошие! И племянник хороший, и жена его. Жена плакала все время. Хорошо, если они в Натальину квартиру въедут.
Ника поддакнула, иметь хороших соседей большая удача.
– Ой, совсем забыла! На похоронах одна девочка была, Варина подруга, так с ней полиция разговаривала. Она, оказывается, последняя Варе звонила. Или Варя ей. В общем, девочки разговаривали, потом Варя сказала, что у нее звонок на второй линии.
Мальчик Вася кричал Варе, но она разговаривала по телефону.
– Видишь, полиция работает. Найдут убийцу, как думаешь?
– Конечно, найдут.
Домой Ника ехала дольше, чем обычно на метро. Терпеливо стояла в почти сплошных пробках и равнодушно смотрела по сторонам.
Ей казалось, что их с Федором связывают общее дело и общие интересы, и еще что-то неуловимое, отчего рядом с ним она не чувствует себя одинокой. На самом деле их ничего не связывает, просто она одинокая дура, вот и выдумывает неизвестно что.
Федор вымыл посуду за собой и Настей, застелил постель и опять поехал к дому Сашиной пациентки Надежды Ивановны. Достал телефон и быстро сказал ответившему женскому голосу:
– Ира, это Федор. Я здесь, внизу, спуститесь, пожалуйста. Мне надо с вами поговорить, перед тем как я пойду в полицию.
Ход оказался верным.
– Да, – после секундной паузы тихо ответила домработница и добавила для хозяйки: – Вы ошиблись номером.
Федор только теперь заметил, что у него куча неотвеченных вызовов, и вспомнил, что забыл вчера перевести тихий звонок на обычный. Выключил звук, направляясь на встречу с Надеждой Ивановной, и забыл об этом. Дважды звонила Настя, еще вчера, остальные вызовы были от Ники. Он поморщился, не ожидал от нее настырного пустого любопытства.
Ира вышла минут через десять, остановилась на крыльце, вертя головой. Он торопливо выбрался из машины, женщина его увидела, пошла навстречу. Вчера Федор плохо ее разглядел. Ира могла бы казаться интересной, если бы хоть немного к этому стремилась. Ей бы подкрасить губы и ресницы, а она надела старушечий берет, в которых ходит девяносто процентов московских пенсионерок.
Она смотрела на него с тревогой, и Федор быстро сказал:
– Я ничего плохого Надежде Ивановне не хочу. Правда. Мне просто нужно знать, как было на самом деле.
– Пойдемте, – вздохнула Ира и кивнула в сторону соседнего торгового центра. – Мне нужно купить хлеб.
– Вы давно работаете у Надежды? – Он пошел рядом. Проявляй к собеседнику искренний интерес, учил великолепный Глеб Жеглов. Федор детективы не любил и никогда не смотрел, но классику отечественного кинематографа помнил.
– Шесть лет.
– Характер у нее тяжелый, – предположил он.
Ира пожала плечами:
– Она просто очень старая.
Федору приходилось вытягивать из женщины каждое слово, но он справился. Во всяком случае, в целом картина начала вырисовываться.
Надежда Ивановна – вдова какого-то бывшего начальника. Не настолько бывшего, чтобы бабка жила на крошечную пенсию, но и не настолько недавнего, чтобы он успел обеспечить на несколько поколений детей и внуков. Впрочем, детей у стариков не было.
Надежда не бедствовала, но и не роскошествовала. Сиделку могла себе позволить, и Ира за свое место держалась. Сейчас работу найти трудно.
Кроме хлеба она сложила в тележку какие-то банки. Федор услужливо покатил покупки. Расплачивалась она карточкой, и это почему-то его удивило. Едва ли сиделка покупает продукты на свои кровные, выходило, что хозяйка ей полностью доверяет.
Родственников у старушки было несколько, но из молодого поколения только один племянник с сомнительной степенью родства. «Сеня здесь ни при чем», – несколько раз повторила Ира. Психологом Федор был сомнительным, но что-то ему подсказывало, что Ира к племяннику хозяйки неравнодушна. Неравнодушна не потому, что влюблена в него без памяти, а просто потому, что парень ей по-человечески нравится.
Претендовать на наследство парень не мог, родство слишком дальнее. Рассчитывать он мог только на завещание. Этого Ира не сказала, Федор сам додумал.
Доктора Вербицкого Ира терпеть не могла. Этого она тоже не сказала, Федор сам понял.
Доктор Вербицкий выписывал Надежде безумно дорогие лекарства и всячески старушку очаровывал. Это Саша умел, многословием брат не отличался, но к себе располагал сразу. В отличие от Федора.
Надежда Ивановна вызывала его каждые две недели, перед приходом доктора расцветала, и Ире казалось, что крыша у старушки заметно съезжает.
Идея оформить завещание на доктора возникла пару месяцев назад. Вообще-то, возникла не на ровном месте, Сеня твердо решил учиться в Америке, а такая перспектива понравиться Надежде Ивановне не могла. Родственник навещал ее нечасто, но все-таки раз в месяц появлялся, и бабуля этих появлений ждала.
Из-за учебы в Америке они разругались капитально, Надежда Ивановна пригрозила племяннику оставить его без грядущего наследства и решила осчастливить Сашу. Доктор, конечно, наорал на благодетельницу, от наследства решительно отказался, но Ире не очень верилось, что отказывается доктор искренне. Кто же от лишних денег откажется?
Настя тоже не верила, что можно отказаться от лишних денег.
«Не разыгрывай передо мной бессребреника».
Переписала ли Надежда завещание на Сашу, Ира не знала.
– Поищите завещание, – попросил Федор. – Вам это нетрудно, а это важно.
Она кивнула, понимала, что к завещанию менты могут прицепиться.