Очень глупо. У Федора есть любимая девушка, Ника для него никто.
Да и он для нее тоже.
Звонить свекрови было уже поздно, и она отложила это на завтра.
4 марта, суббота
– Нужно узнать, когда хоронят Лизу, – напомнила Уля за завтраком.
– Федор обещал позвонить, когда выяснит, – объяснил Данила.
Жена о чем-то задумалась, нахмурилась.
– Ты с ее родителями знаком?
– Ну… знал в детстве, конечно. Только сто лет их не видел. В последний раз встречались на Лизиной свадьбе. А что?
– Наверное, им нужна помощь.
– Материальная?
– Дан! – возмутилась Уля. – Ты видишь повод для шуток?
– Я не шучу. – Данила отодвинул пустые тарелки, потянулся к чайнику.
– Кто ее родители? – Жена опять нахмурилась. Ее желание всем помогать было детским и искренним, но сейчас Данилу это отчего-то покоробило.
– Понятия не имею. – Он пожал плечами. – Обычные люди, не бомжи, не алкоголики, но и не олигархи. У нее сестра есть, на пару лет нас постарше.
– Ты никогда мне об этом не говорил.
– К слову не приходилось. Лиза иногда племянникам игрушки покупала. – Чай Данила заварил отличный, в меру крепкий, и с удовольствием его отпил.
Однажды Лиза купила дистанционно управляемый танк, Данила с Сашей целый вечер с ним забавлялись, и Лиза боялась, что они сломают подарок для ребенка.
– Нужно позвонить Лизиным родителям и узнать, нужна ли помощь.
Данила промолчал. Он устал от горя, похорон и всего, что с этим связано. А родителям Лизы, скорее всего, сейчас нужно, чтобы их оставили в покое.
Уля доела завтрак, вымыла посуду, направилась в ванную, чмокнув по дороге Данилу в щеку. Зашумела вода, жена наполняла ванну. Звонок своего сотового Данила услышал не сразу, телефон лежал в кармане куртки.
– Ты приходил к Лизе в квартиру и лазил в базу? – сразу спросила Ника.
Даниле показалось, что его мгновенно перенесли из собственной уютной квартиры в потустороннюю реальность, жуткую, страшную. Как в кошмарном сне.
Надо было спросить, что она имеет в виду своей идиотской фразой, но он не спросил. У него заколотило в висках и пересохло во рту.
– Любовь Никитична Оборина твоя родственница?
– Мама, – выдавил Данила. – Как ты узнала?
– У меня две копии базы. До того, как ты в нее залез, и после. Лиза заметила, что в квартире кто-то был. Ты ее напугал.
– Я, когда узнал, от чего парни умерли, ошалел от страха. Не соображал, что делаю. У меня были ключи от их квартиры. Сашка оставлял, когда они с Лизой уезжали, а я потом забыл отдать. – Вода в ванной продолжала шуметь, но Данила на всякий случай отошел подальше.
– Полиция вряд ли на тебя подумает.
– Как бы не так! Им лишь бы кого-нибудь засадить. Вышло глупо, конечно. Ты ментам сказала?
– Нет. Но у них тоже есть копия базы. Лиза сразу отдала второй Сашин комп.
– Знаю. – Данила знал и другое, в той базе, которая попала в полицию, опасной записи не было. Этого никто не знал, только он. – Я тогда просто свихнулся от страха. Но больше всего боялся, что не менты меня заподозрят, а Лиза. Ужасно глупо, я понимаю.
– Ладно, Данила, это останется между нами.
Ника отключилась, но стук в висках не проходил. Данила вернулся в кухню, достал таблетку аспирина, запил минералкой. Хорошее настроение от предстоящего выходного дня исчезло начисто.
Страх, который мучил его последние две недели, снова навалился тяжелой отупляющей усталостью.
Уля вышла из ванной веселая, ласковая.
– Поедем в питомник? – Она прижалась к Даниле, он обнял ее одной рукой.
Он не успел ответить, телефон зазвонил снова.
– Похороны в воскресенье, – сказал Федор.
Данила опять сунул телефон в карман куртки, передумал, поставил заряжать.
– Поедем в питомник?
– Я обещал Безруковой кое-что узнать. – Ему не хотелось никуда ехать. Ему ничего не хотелось.
– Что узнать? – Глаза жены загорелись таким любопытством, что он улыбнулся. Страх немного отступил.
– Фирма, от которой она получала БАДы, исчезла. Бумаги у Машки в порядке, но ситуация хреновая. Попробую позвонить кое-кому.
Проблемы Безруковой отвлекали от собственного страха.
Уля задумалась, нахмурилась, потом разгладила лобик и решила.
– Я тоже не поеду.
Это было не самое лучшее для него решение, но выбора не оставалось.
О компьютере медсестры Вари, который Федор так и не отдал Лизе, он совсем забыл. В тот день, когда они с Лизой забирали Сашины вещи из кабинета, он обнаружил забытый ноутбук на заднем сиденье, принес домой и сунул на книжную полку. Потом на компьютер легли бумаги, которые он захватил с работы, потом книжки, которые он листал.
Федор вспомнил про компьютер, едва открыв глаза. Вскочил с постели, подошел к книжному шкафу, осторожно достал ноутбук, так же осторожно подключил к электросети и только потом отправился на кухню. Когда рядом стояла кружка с чаем работалось гораздо лучше. Даже в офисе не отказывался от этой привычки.
Компьютер оказался почти пустым. Саша купил его, чтобы девчонка осознавала собственную значимость, не иначе. Там были какие-то заметки вроде «17-го день рождения М.», немного фотографий и парочка компьютерных игр. Еще был небольшой телефонный справочник, совсем небольшой, номеров на двадцать.
В справочнике фигурировали преимущественно женские имена. Если имена повторялись, около них стояла первая буква фамилии. То есть Федор предположил, что заглавная буква означает фамилию.
Мужских имен было немного. «АП» – наверняка Саша. Еще были просто Саша, Иван, Олег. И Сеня.
Федор медленно поднялся, взял оставленный у постели телефон и посмотрел на номер племянника Надежды Ивановны. Номера совпадали.
Племянник был настолько хорошо знаком с медсестрой Варей, что она занесла его телефон в свою крошечную записную книжку?
Интересно!
Федор покосился на часы. Звонить для выходного дня рановато, только десятый час, но он набрал Нику.
Телефон не отвечал. Он звонил несколько раз, ласковый женский голос предлагал ему оставить сообщение, сообщение Федор не оставлял и только тупо смотрел в стену.
Она вчера что-то обнаружила и не захотела ему сказать.
Телефон затрясся и зазвонил неожиданно, когда он, в который раз послушав автоответчик, опять разглядывал стену.
– Все будет хорошо, – сказала мать. – Только сейчас папу опять смотрел онколог. Он твердо сказал, что все идет отлично.
– Слава богу. Я знал, что папа поправится.
– Я тоже. Как у тебя дела?
– Нормально. То есть ненормально. Завтра похороны Лизы. Мам, ты не можешь здесь быть, и все это понимают, – быстро добавил он.
Вообще-то, кроме него, понимать некому. Родителям Лизы не до его матери. Татьяне тоже.
Он опять позвонил Нике и опять посмотрел в стену. На стене висел календарь с видом Лиссабона, его сразу после Нового года повесила Настя. В прошлом году она отдыхала в Португалии. Она отдыхала и еще где-то, но оттуда календарь не привезла.
Мысль, что с Никой тоже могло что-то случиться, была настолько чудовищной и страшной, что на Федора навалилось тупое оцепенение. Они не сказали друг другу и десятка слов, а сейчас ему казалось, что без этой девушки он останется совсем один на свете.
Федор опять набрал номер и, когда услышал женский голос, так обрадовался, что у него перехватило дыхание.
– Ты почему не отвечаешь? – резко и зло спросил он.
– В ванной была, – растерялась Ника.
– Ты упоминала, что знаешь соседку Вари. Медсестры.
– Да.
– Спроси у нее, был ли у Вари парень. Или, знаешь что, – передумал Федор. – Давай вместе съездим и спросим.
– Зачем?
– Надо. Потом расскажу. Давай встретимся. Хочешь, я к тебе приеду?
– Ну… Приезжай. – Она опять растерялась.
Странно он с ней сегодня разговаривал. И от этого странного разговора Федору неожиданно и не к месту стало весело.
Он даже насвистывал какой-то мотивчик, спускаясь к машине.
Ника открыла ему с горящими от любопытства глазами, и от этого тоже стало весело.
– Племянника Надежды Ивановны зовут Сеня. А в компьютере Вари есть телефон Сени. Надежда Ивановна это…
– Я помню, – перебила Ника. – Ты рассказывал.
Она о чем-то сосредоточенно подумала и неожиданно предложила:
– Завтракать будешь? Правда, у меня ничего нет, кроме яичницы.
– Буду, – кивнул Федор и первым отправился на кухню. У него действительно прорезался аппетит.
Разбивая яйца, она молчала, и он тоже. Ему вдруг стало спокойно на ее маленькой кухне, и появилась твердая уверенность, что он узнает, кто убил брата и его жену. Узнает и сможет жить дальше.
– Какие несовпадения в базах ты нашла? – наконец он все-таки заговорил.
– Никаких, – спокойно ответила Ника.
Волосы падали ей на лицо, и она периодически отводила их тыльной стороной ладони.
Федор не понимал, врет она или нет, но знал, что другого ответа не услышит. Его самого тоже нельзя было заставить делать то, чего он не хотел.
Яичница вышла на славу, с колбасой и зеленью, он такую любил. Правда, ему никто такой не готовил, а самому было лень.
Потом Ника подала ему чай, и чай тоже оказался таким, какой он любил. Крепким и без добавок.
Мыть посуду Ника не стала, просто сложила грязные тарелки в раковину, сходила куда-то за телефоном, покусала губы и посмотрела на Федора. Глаза у нее были необычные, светло-карие, он только сейчас это заметил.
Красивые глаза.
И волосы, которые никак не хотели ложиться в аккуратную прическу, были красивые. Странно, что раньше он и этого не замечал.
И вообще Ника была умной и порядочной и никогда не стала бы изменять с кем-то своему мужу. Почему он сделал такой вывод, Федор не понимал, но в выводе был уверен.
Ему никогда раньше не встречались такие девушки. А скорее всего, он их просто не замечал, девушки ему нравились легкие и веселые, и он не воспринимал их полностью всерьез.
Ника ничего у него не спросила, отвернулась, потыкала в сенсорный экран и через несколько секунд произнесла: