– Люда, здравствуй. Это Ника. Завтра Лизу хоронят, ты просила сказать…
В трубке что-то заговорил женский голос, слов Федор разобрать не смог.
– Ты не возражаешь, если мы подъедем на минутку? Нам нужно у тебя кое-что спросить.
Ника не объяснила, кто такие «мы», а женщина на том конце невидимой связи не спросила.
– Поехали. – Это Ника сказала уже Федору и потерла телефоном подбородок. Настя объясняла, что к подбородку люди прикасаются, когда о чем-то размышляют. Настя считала себя специалистом в языке жестов.
В прихожей Федор подал Нике куртку, а она этому почему-то удивилась. Ему даже обидно стало, он привык считать себя вежливым и правильно воспитанным, и думал, что это для всех очевидно.
Ника замялась, потом тонкие руки скользнули в рукава куртки, и Федор толкнул перед ней дверь.
Сергею Афанасьеву, бывшему однокурснику Кирилла, Данила дозвонился сразу, представился, путано объяснил, кто он такой, и попросил:
– Мне очень нужно кое-то выяснить. Давайте встретимся, я отниму минут десять, не больше.
Афанасьев замялся, но неохотно согласился. Данила предложил ресторан в центре, куда они с Улей пару раз заходили, однокурсник Кирилла не возразил.
– Как мы его узнаем? – озадаченно спросила Уля.
Она слушала разговор, забравшись с ногами в кресло. Ей наверняка хотелось, чтобы Данила включил громкую связь, но попросить не рискнула. Умница.
– Узнаем как-нибудь, – отмахнулся он. – Собирайся.
До ресторана добрались быстро и ждали Сергея Афанасьева минут двадцать. Уля переживала зря, высокого тощего парня Данила узнал сразу. Парень был на похоронах Кирилла. И на поминках, кажется, был.
Данила махнул рукой, но Афанасьев сам его узнал и быстро направился к их с Улей столику.
– Привет, – буркнул он, протягивая руку к меню, как будто поесть было его главной целью.
Меню он изучал тщательно, наконец вздохнул, бросил на стол, поискал глазами официанта и сделал заказ – рыбу и овощной салат, как сидящая на диете дамочка.
– Ты Сашкину жену знал? – Наверное, начать надо было с чего-то другого, но Данила спросил это. – Жену Саши Вербицкого?
– Знал, – удивился Афанасьев и зачем-то потер обручальное кольцо на пальце. – И сейчас знаю. А что?
– Ее убили, – вздохнул Данила. – Несколько дней назад.
– О господи! – опешил Афанасьев, подумал и размашисто перекрестился.
– Насчет убили неизвестно, – мягко поправила Уля. – Может быть, она и сама…
– Ч-черт! – Похоже, печальным известием они перебили ему аппетит, Афанасьев отложил только что взятую в руку вилку. – Я Лизу с первого курса знал.
Он налил себе минералки, выпил, подумал и снова взялся за вилку.
– Я слышал, на вашу фирму менты наехали, – перешел Данила к делу.
– На нас всегда кто-нибудь наезжает, – Афанасьев пожал плечами.
– Послушай, Сергей. Я понимаю, к смерти Кирилла это отношения иметь не может, но… Что там у вас в фирме?
– Ничего. – Коллега Кирилла опять пожал плечами. – Я технолог, меня никто не беспокоит, работать не мешает. Я не имею никакого отношения к сбыту продукции.
Вопросы были ему неприятны, он опять отложил вилку.
– Сережа. – Уля легко и быстро дотронулась до его руки. – Помоги нам.
Умница у него жена, в который раз оценил Данила. Она смотрела на Афанасьева грустно и жалобно, как и надо.
– Я действительно ничего не знаю, – смягчился парень. – Я пришел работать технологом и работаю технологом. Работа меня устраивает, зарплата тоже.
– А Кирилла не устраивала? – влез Данила.
– Кирилла не устраивала, – подтвердил Афанасьев. – Ему хотелось в руководство, и он туда прорвался.
Данила готов был дать руку на отсечение, что должность замдиректора Кирилл вырвал у Афанасьева.
– Часть продукции сбывалась налево, – не стал отрицать коллега-однокурсник. – Но я понятия не имею, имел ли к этому отношение Кирилл. Думаю, что не имел. Деньги там не сумасшедшие, и пачкаться бы он не стал.
Кирилл и за сумасшедшие деньги пачкаться бы не стал. Свобода ему, как любому нормальному человеку, дороже.
– Ты про такую фирму, «Фармлит», слышал? – спросил Данила. – Она распространяла вашу продукцию.
– Не помню. Нет вроде. У этих фирм названия как под копирку.
– А узнать сможешь?
– Попробую, – к удивлению Данилы, согласился Афанасьев.
– И еще… – Это было главное. – Сможешь организовать экспертизу вашей продукции?
– Какой?
– Не знаю точно. Какие-то БАДы. Но они у вас выпущены. Во всяком случае, этикетки ваши.
– Это можно, – кивнул Афанасьев.
– И официальное заключение.
– Само собой.
Они не зря потратили полдня. Заключение технологической экспертизы для Безруковой очень важно. Данила окажет ей неоценимую помощь.
– Данечка, ты чем-то расстроен? – когда Афанасьев ушел, спросила Уля, тревожно на него поглядев.
– Нет, – соврал Данила. – Устал просто. Давай пройдемся немного.
– В такую погоду? – укоризненно поморщилась она. – Потерпи, скоро весна, будем гулять каждый вечер.
Ему срочно нужно было позвонить. Немедленно.
– Елена Сергеевна пойдет хоронить Лизу?
– Не знаю. – Данила расплатился, кивнул Уле – пойдем. – Я у нее не спрашивал.
– Нужно позвонить немедленно! Дан, ее нельзя забывать!
Звонить ему нужно было в другое место, но это удалось сделать только вечером, когда Уля опять отправилась в ванную.
– Мам, – быстро сказал Данила. – Я привозил тебе три недели назад две упаковки снотворного, и ты уже успела их выпить. Запомни!
– Что? – не поняла мать.
– Мама, пожалуйста! – Вода в ванной шумела, но он старался говорить тихо. – Кто бы тебя ни спросил, я привозил тебе снотворное, и ты его выпила. Поняла?
– Нет. В чем дело?
– Я потом тебе все объясню.
– Данила!
– Мам, я не могу сейчас разговаривать. Просто запомни, что я тебе сказал. Это очень важно.
– Тебе уже давно некогда со мной поговорить.
– Мам, не начинай! Я звонил тебе только позавчера. Кстати, Лизу завтра хоронят.
– Боже мой! Я так хорошо помню эту девочку!.. – Мама у него умница, прекратила лезть с ненужными вопросами.
– Извини, мам. Я правда не могу сейчас разговаривать. Целую.
Вода продолжала шуметь. Данила бросил телефон на диван, подумал, переложил на тумбочку, а на диван лег сам.
Мама не подведет, в этом он был уверен. Женившись, он редко виделся с родителями, но они продолжали оставаться его надежным тылом.
С Улей он такого тыла не чувствовал. Жена была для него ребенком, о котором надо заботиться, и его это вполне устраивало.
Вода перестала шуметь, хлопнула дверь, Уля села рядом с ним, Данила притянул жену к себе. У него трудный период, нужно собраться с силами, перетерпеть. Просто потерпеть, и все образуется.
Погода была плюсовая. Снег на солнце таял, оседал. Тепла хотелось нестерпимо.
– Здесь налево, – подсказала Ника Федору.
Он свернул в проезд между домами, медленно проехал по краю большого двора. Нашел отличное местечко, втиснул машину.
Ладони у него были жесткие, мозолистые, это Ника заметила, когда Федор подавал ей куртку. Как у гребца или лесоруба. Впрочем, лесорубов Ника никогда не встречала, да и гребцов тоже.
Надежные у него были ладони. Девушке, которую он целовал около такси, повезло.
Ника выбралась из машины, потопталась, разминая ноги, оглядела двор и замахала Людмиле.
– Люда!
Людмила стояла около пластмассовой горки, где крутилась кучка детворы, обернулась, завидев Нику, заулыбалась. Пошла навстречу, но Вася ее опередил, подбежал первым.
– Привет! – Мальчишка налетел на Нику, потом быстро оглядел Федора, смутился.
– Здравствуй, Васенька! – улыбнулась Ника и объяснила Людмиле: – Это Федор. Лизин родственник.
Ника покосилась на мальчика и пожалела, что упомянула Лизу. Наверное, для детской психики не здорово напоминать ребенку о смерти.
Похоже, Людмила считала так же, потому что быстро сказала сыну:
– Вася, у нас взрослые разговоры!
Мальчишка неохотно отошел. Людмила подвела гостей к ближайшей лавочке, села. Ника тоже, а Федор остался стоять.
– Людочка, припомни, – попросила Ника. – У Вари был парень? Не обязательно постоянный, может быть, ее кто-то просто провожал иногда?
– Не знаю, – покачала головой Люда. – Она ничего такого не говорила. Да мы и не слишком дружили, все-таки я старше намного.
– А телефонов ее подруг у тебя, случайно, нет? Ты же звонила им насчет похорон…
– Есть два номера.
– Варю подвозил один дядька. – Вася опять каким-то образом оказался рядом. – Два раза.
– Давно? – повернулся к нему Федор.
– Да нет, в феврале уже, – серьезно ответил мальчик.
– А это было не такси? – влезла Ника. – Такси не всегда бывает желтое.
– Нет, – так же серьезно объяснил ребенок и недовольно вздохнул. – Варя с водилой целовалась.
– Ты его узнаешь, если я покажу тебе фотку? – На самом деле ничего путного Федор от этой поездки не ждал и сейчас боялся спугнуть неожиданную удачу.
Не спугнул.
– Узнаю, – кивнул мальчик. – А машина у него «Шевроле Спарк». – Он уверенно назвал номер. – Серебристая.
Сообразительный ребенок собой гордился, понимал, что сведения его могут оказаться полезными.
– Это он Варю убил?
– Нет, – быстро сказал Федор, ему не хотелось лишний раз пугать ребенка. – Не думаю.
Людмила быстро прижала сына к себе, Вася недовольно поерзал, вывернулся.
– Спасибо, Вася. – Федор наклонился и пожал мальчишке руку. – Ты нам очень помог.
Маленькая ручка была в перчатке. На мизинце дырка, из дырки выглядывал тоненький пальчик.
Федор записал телефоны Вариных подруг. Поездка вышла не бесполезной.
– Отвези меня домой, – попросила Ника, снова усевшись в машину. Не на метро же ей возвращаться.
Федор кивнул, задумался, прикинул что-то и решил:
– Только сначала в другое место заедем.
Вообще-то, правильнее было сначала отвезти Нику, а потом заняться своими делами, но ему не терпелось проверить догадку.