Через пару минут они подошли к одному из домов, на первый взгляд ничем не отличающемуся от остальных. Внутри их встретил типичный Акимичи — огромного роста, полный мужчина, лет около сорока, с длинными рыжими волосами и одетый в толстую броню зеленого цвета. По его лицу шли две волнистые пурпурные линии, от щек до носа, обозначающие главу клана. Кроме главы, в комнате находилась еще женщина, видимо его жена, и мальчик одного возраста с Наруто, вероятно являющийся тем самым Чоуджи.
— Чоза-сама. — Сопровождающий Светлану привратник низко поклонился и застыл неподвижной статуей за ее спиной. Девушка тоже молча поклонилась в качестве приветствия.
— Ну что же… Приветствую вас, Асэми-сан, в дверях моего дома. Сын много о вас рассказывал… Хотя деревенские слухи вряд ли можно назвать достоверной информацией. — Чоза насмешливо покосился на смутившегося пацана.
— Вы хотите что-то обо мне узнать?
— Хорошо бы, но… боюсь от вас узнать достоверную информацию будет еще сложнее, чем вычленить ее из слухов. Разумеется, я не хотел обидеть вас своими словами. Это лишь констатация вашей профессии.
— Я все понимаю и вы меня не обидели.
Чоза несколько секунд внимательно всматривался в полностью равнодушное и холодное лицо Асэми, а затем уселся за стол и указал девушке на стул напротив.
— Надеюсь у вас есть с собой образцы пирожных? А то… к большому моему сожалению, Чоуджи свой образец так и не донес до дома, хотя очень его нахваливал.
Мальчик, и так стоявший с крайне смущенным и виноватым видом, при последних словах отца и под его суровым взглядом, явно уже вообще готов был просто провалиться под землю. Впрочем, мать тут же обняла ребенка и в свою очередь очень сурово зыркнула на мужа. Теперь уже он смущенно и виновато чесал в затылке.
— Да. — Девушка коснулась печати на своем поясе и в ее руке материализовалась тарелка с несколькими кондитерскими изделиями.
— Тогда давайте сразу поговорим о деле. — С энтузиазмом вскинулся Чоза, втянув носом приятный запах пирожных. — Хотя обычно я предлагаю своим гостям и деловым партнёрам сначала разделить со мной еду и выпивку, прежде чем говорить о чем-то серьезном, но сейчас лучше не перебивать вкус нового блюда. Хорошо еще, что я ел и пил достаточно давно.
Проведя над тарелкой сначала несколькими листами с печатями, затем глава клана Акимичи откусил от пирожного небольшой кусочек, зажмурился и долго перекатывал его во рту. Открыв глаза, Чоза мгновение ошалело пялился на Асэми, а в следующий миг, под удивленный взгляд жены и понимающий мальчика, быстро доел остальные пирожные… Нехотя оставив только маленькую четвертинку, которую великодушно пододвинул укоряюще покачавшей головой жене.
— Они… они просто великолепны!!! — Громогласно и восторженно взревел глава Акимичи. — Я никогда и близко не пробовал ничего подобного! Особенно настолько потрясающего на вкус! А ведь я, без ложной скромности, скажу, что мой клан знает всю известную кухню нашего мира, особенно самые вкусные блюда!
Впрочем, поглядев на все такое же спокойное, холодное и равнодушное лицо Асэми, он быстро успокоился. Подозвав своего сына и потрепав его по голове, Чоза отправил его из дома с каким-то поручением. Наступало время серьезного разговора.
— Как вы смогли приготовить нечто настолько прекрасное? Я слышал «тени» немного не в ладах с готовкой вкусной еды…
Девушка лишь пожала плечами не торопясь что-либо комментировать.
— Ладно, все это не важно… Я так понял, вы готовы поделиться с нами рецептом? — Глава клана в предвкушении подался немного вперед.
— Да.
— На каких условиях?
Светлана положила перед собеседником листок бумаги.
— Это номер счета Узумаки Наруто. Вы будете перечислять на него пять процентов от стоимости продажи каждого пирожного. Это если вы решите их реализовывать в коммерческом плане. Для себя вы можете готовить их полностью бесплатно. Таковы мои условия.
— Хм… Узумаки Наруто… Это ведь тот мальчик-сирота… настоящий джинчурики и сын Минато с Кушиной… — Чоза, как-то по новому взглянул на сидящую перед ним девушку. — А для себя вы ничего не хотите? И какое отношение к вашим действиям в Корне… или АНБУ?
— Корень и АНБУ не интересуют мои рецепты обычной еды, лишь рецепты ядов. А лично мне не нужны лишние деньги. На все жизненно необходимые расходы с оружием хватает и моей зарплаты в АНБУ. Даже накопились, за годы службы, крупные финансовые излишки.
— Почему тогда именно Наруто?
— Я за ним приглядываю. И ему часто не хватает его сиротского пособия на нормальное существование. Поэтому я решила, что дополнительный источник дохода ребенку совсем не повредит. Можно было бы снабжать его моими деньгами, но мне неизвестно, сколько я еще смогу быть рядом с ним, поэтому лучше создать мальчику более стабильный, постоянный и долгосрочный приток доходов.
— Понятно… А все огромные накопления и недвижимость Намикадзе и Узумаки, за которые отвечал опекун в лице администрации Конохи, разумеется, уже давным-давно и бесследно канули в реку истории. — Помрачневший Чоза переглянулся женой, которая тоже сильно нахмурилась, и вновь повернулся к Волковой.
— Знаете, Асэми-сан. Моя жена всегда говорит мне, что я не умею торговаться. Так вот. Вы торгуетесь еще хуже, и меня совершенно не устраивают ваши условия! Брать такой мизер за… настолько БОЖЕСТВЕННЫЕ пирожные, это… это просто кощунство!!! Я буду перечислять пятнадцать процентов от продажи одной единицы товара и немедленно переведу двести тысяч Рю Наруто за выгодное для клана Акимичи посредничество. А так же готов согласиться на принадлежность вам патента в производстве любых других продуктов по тому же принципу, что и данные пирожные. В накладе мы все равно не останемся.
Женщина одобрительно покивала, подтверждая слова мужа.
— Хорошо, я согласна. — Светлана достала из печати на поясе свиток с рецептом и положила его на стол. — Если вашим поварам будет что-то непонятно, я всегда готова дать им необходимые пояснения или даже приготовить блюдо под их присмотром.
— Отлично! — Чоза довольно потер руки. — Эти пирожные будут иметь просто оглушительный успех и популярность! Да и брать с клиентов за них кощунственные гроши мы тоже не намерены, хе-хе. Это же надо такому случиться! Совершенно новый в мире продукт, с настолько великолепным вкусом, да еще и приготовленный по совершенно новому принципу! Не думал, что доживу до такого…
— А вам известен только этот рецепт, Асэми-сан? — Вдруг спросила женщина, пока муж продолжал восторгаться вкусом пирожных. — Или может вы знаете еще какие-то блюда, неизвестные в Конохе?
— Я знаю две тысячи семьсот сорок один рецепт. Из них тысяча восемьсот десять мне никогда не встречались в Конохе или в тех местах мира, где я была.
Чоза подавился воздухом и теперь отчаянно кашлял, глядя на Светлану совершенно невменяемым взглядом.
— И они такие же вкусные, как эти пирожные? — Придирчиво уточнила жена, пока глава клана прибывал в несколько неадекватном состоянии.
— Я не знаю. Чуть больше восьмидесяти рецептов были одобрены моими товарищами по команде АНБУ, когда я их им готовила. Остальные готовить или давать кому-нибудь попробовать, мне еще не довелось.
— И вы готовы нам их предоставить на тех же условиях, что и пирожные? Разумеется после того, как мы попробуем и одобрим образцы. — Все так же продолжила вести переговоры женщина.
— Да. Не вижу в этом проблемы. Если пирожные будут иметь успех и давать хороший доход, то через месяц я готова начать с вами переговоры о передаче новых рецептов.
— Замечательно. Вот и договорились! — Чоза громко хлопнул в ладоши. — Даже не буду спрашивать вас, где и как вы получили все эти рецепты.
— Верно, не стоит. Это секретная информация. — Девушка встала из-за стола и собралась уходить. — Всего хорошего. Связаться со мной вы можете все так же через Наруто…
— Постойте Асэми-сан! Я же говорил, что все серьезные дела в нашем клане всегда сопровождаются хорошим обедом и выпивкой! Нельзя нарушать традиции!
— Я не пью алкогольные напитки…
— Неважно. Значит только обедом, а выпью я сам. Да и куда вы собрались уходить? Сначала составим договор в двух экземплярах и по всей форме, чтобы все было точно и законно, где и распишем все условия. Хотя наш клан и ведет все дела всегда честно, но мало ли какие бывают недопонимания. Да и ваш патент на технологию пирожных тоже нужно оформить. Так что усаживайтесь поудобнее и сначала поедим, а Чан пока сходит за нашим старейшиной, который разбирается во всякой юридической чепухе…
Глава 4
— Ну как поживаешь, Асэми? Все ли хорошо? Не стесняйся, поведай старику, может я даже смогу тебе чем-нибудь помочь или дать дельный совет… — Вновь изображал доброго дедушку Хирузен, с мягкой, располагающей улыбкой разглядывая стоящую перед ним девушку.
— Все мои показатели в пределах нормы. Прогресс тренировочного курса опережает график на тридцать четыре процента. Текущие задания… — Равнодушным и безжизненным голосом начала докладывать тень, но хокаге остановил ее взмахом руки, раздраженно поморщившись.
— Ты уже давно не теневая охотница, Асэми. И больше не двадцать шестая. Неужели тебе никогда не хотелось попробовать обыкновенные человеческие радости? Неужели никогда не испытывала к кому-нибудь самые простейшие эмоции? Может ты просто коварно обманываешь старого, глупого и доверчивого хокаге? — Хирузен хитро и шутливо прищурился, погрозив пальцем, но вот его глаза продолжали цепко и холодно следить за девушкой, выискивая малейшие ошибки, неточности, фальшь или не состыковки в ее поведении. Но все было бесполезно, стоящая перед Сарутоби шиноби по эмоциональному фону по-прежнему мало чем отличалась от куклы или простейшего конструкта. Однако, слабые отголоски сверхразвитой интуиции старого интригана никак не желали успокаиваться, настойчиво сигналя, что с этой тенью явно что-то не так.
— Говорить неправду представителю высшего руководства Конохи запрещено пунктом 1.1.408 подраздела пять, главного устава АНБУ. Эмоциональные проявле…