Вепперс посмотрел на аватару, набрал в легкие воздуха, выдохнул, перевел взгляд на Хьюэн.
— Это… лицо и в самом деле представляет корабль Культуры? Вы уверены?
— Да, — ответила посол, глядя на Демейзена, а не на Вепперса, с которым говорила. — Давайте.
Вепперс покачал головой.
— Ну что ж. — Он неискренне улыбнулся аватаре, ответившей ему такой же неискренней улыбкой. — Гоп-материя — это всего лишь для отвлечения, — сказал ему Вепперс. — Я заключил одно соглашение с Флекке и НР, обязуясь не вмешиваться ни в какие конфликты касательно Адов. Это дымовая завеса. Я никогда не собирался придерживаться его. Я заключил другое соглашение с ДжФКФ, обязуясь назвать цели для кораблей, которые они построят на Цунгариальном Диске, пока Культура и все остальные, кто мог бы вмешаться в это, будут заняты подавлением вспышки гоп-материи. Вот это соглашение я и собираюсь выполнять до тех пор, пока со мной ничего не случится. Этими целями являются Ады — вернее субстраты, обеспечивающие их существование. По крайней мере, их подавляющее большинство. Все важнейшие из них.
— И они находятся здесь, — сказала Хьюэн. — На Сичульте. Верно?
Вепперс улыбнулся ей.
— Здесь или поблизости.
Хьюэн задумчиво кивнула.
— Согласно последним полученным мною сообщениям, значительное количество построенных на Диске кораблей, как это ни удивительно, смогли покинуть пределы системы Цунг. Вероятно, они имели какое-то топливо для двигателей, о наличии которого у них никто и не подозревал, и теперь направляются сюда, — сказала она, кинув взгляд на Демейзена.
— Неожиданный скачок антивещества в двигатели, — сказала аватара, энергично кивая. — Один-два моих элемента сбивают их, но некоторая их часть, вероятно, прорвется.
— Их цели находятся на Сичульте или вокруг него, — сказал Вепперс. — Я назову точное расположение целей, когда корабли будут ближе.
Демейзен сощурился.
— Вот как? Чтобы уж в самый последний момент, да?
— Правильно выбрать время — это самое главное, — улыбнулся Вепперс. — Суть в том, — сказал он, подаваясь вперед к Демейзену (который почувствовал, как напряглась Ледедже, и, не глядя, завел руку назад, чтобы не позволить ей шевельнуться), — что я на вашей стороне, юнга. — Вепперс одарил аватару еще одной неискренней улыбкой, но на сей раз Демейзен не ответил ему тем же. — По моему приказу, — продолжал Вепперс, — если я буду в наличии, чтобы его отдать, и достаточно кораблей прорвется, чтобы нанести решающий удар, все эти жуткие, отвратительные Ады будут уничтожены, а все несчастные мучимые души — освобождены. — Вепперс вопрошающе наклонил голову. — И потому нам нужна от вас некая гарантия, что вы ни во что не будете вмешиваться. Может быть, вы даже поспособствуете прорыву кораблей или хотя бы помешаете кому-либо еще — скажем, той же НР — уничтожать их. — Вепперс скользнул взглядом в сторону Ледедже, а потом снова посмотрел на аватару. — Договорились?
— Да бога ради, конечно! — сказал Демейзен, протягивая руку над столом сичультианцу. — Договорились! — Он энергично закивал. — Приношу извинения за все предыдущие замечания! Ничего личного! — Он протягивал руку и показывал на нее кивками. Вепперс посмотрел на раскрытую в ожидании ладонь Демейзена.
— Вы меня должны извинить, — сказал Вепперс аватаре. — Я предпочитаю не пожимать руки. Никогда не знаешь, где перед этим побывал твой собеседник.
— Абсолютно с вами согласен, — сказал Демейзен, убирая руку и никоим образом не демонстрируя оскорбленного достоинства.
— Так вы даете слово? — сказал Вепперс, переводя взгляд с Хьюэн на Демейзена. — Вы оба. Вы даете мне ваше личное и представительское слово, что я не претерплю никакого ущерба, так?
— Абсолютно, — сказала посол Хьюэн. — Даю вам слово.
— Договор есть договор! — сказал Демейзен. — От меня вы не претерпите никакого ущерба, обещаю. — Демейзен оглянулся на Ледедже, медленно закипавшей на диване у него за спиной. — И от моей маленькой подружки — тоже. — Он взял ее за плечо одной рукой, слегка встряхнул.
Она заглянула ему в глаза.
— Лжец, — тихо сказала она.
Демейзен словно и не слышал ее, он, ухмыляясь, откинулся к спинке дивана.
Вепперс нашел закрытый горшочек с непролитым содержимым, налил немного в свою чашку, откинулся назад, пригубил, спокойным взглядом смерил Ледедже, улыбнулся ей и пожал плечами.
— Да бросьте, кто бы вы ни были. Так делаются дела. Тот из нас, кто имеет преимущество, будет искать способа усилить его, а тот, кто хочет заключать сделки, всегда найдет кого-нибудь вроде меня по другую сторону стола. А кого еще вы ожидали увидеть? — Вепперс гнусаво усмехнулся, словно неловко выдохнул своим недолеченным носом. — Откровенно говоря, жизнь — это главным образом встречи, молодая дама, — сказал он, одарив ее более спокойной улыбкой. — Я бы должен сказать «Ледедже», если это действительно ты. — Он нахмурился, посмотрел на Хьюэн. — Если она та, за кого себя выдает, то она, конечно же, принадлежит мне.
Хьюэн покачала головой.
— Нет, не принадлежит, — сказала она.
Вепперс неестественным движением приложился к чашке.
— Неужели, мой дорогой посол? Возможно, этот вопрос потребует разрешения в суде. К сожалению, это так.
— Нет, не потребует, — ухмыляясь, сказал ему Демейзен.
Вепперс посмотрел на Ледедже. Прежде чем он успел сказать то, что собирался сказать, Ледедже проговорила:
— Последние слова, что ты сказал мне, были такие: «Я ведь сегодня вечером должен был появиться в обществе». Ты помнишь?
Улыбка лишь на мгновение сошла с лица Вепперса.
— Да неужели? — Он кинул взгляд на Джаскена, который быстро уставился в пол. — Удивительно. — Он вытащил старомодные часы из кармана. — Господи боже, неужели время?
— Эти корабли почти над нами, — сказала Хьюэн.
— Я знаю, — весело сказал Вепперс. — А где лучше всего находиться, когда они прибудут, как не с послом Культуры и под защитой корабля Культуры? — Он повел рукой от Хьюэн к Демейзену, последний согласно кивнул.
— Прорвались несколько сотен, — сказал Демейзен. — Оборонительные системные и планетарные барьеры пытаются сделать, что возможно. Небольшая паника среди осведомленных кругов сообщества, которые полагают, что это, вероятно, Конец света. Массы пребывают в счастливом неведении. Когда они узнают об этом, опасность уже минует. — Демейзен кивнул, вроде бы одобрительно. — Но, — сказал он, — мы явно не ведем речь о второй волне кораблей. А она может вызвать некоторое волнение.
— А сейчас не пришло время сообщить им, где находятся цели? — спросила Хьюэн.
Вепперс, казалось, задумался над ее словами.
— Будут две волны, — сказал он.
— Наблюдаются довольно преждевременные всполохи из города, вот здесь, — пробормотал Демейзен, показывая в сторону зданий по другую сторону парка. Настенный экран переключался с одного пустого канала на другой, и его объем был заполнен туманом помех. Некоторые каналы все еще показывали графики и говорящие головы.
С крыш некоторых самых высоких небоскребов Центрального делового района Убруатера устремлялись прямо вверх искры, напоминающие дневные фейерверки, и тонкие лучи света.
Хьюэн скептически посмотрела на Демейзена.
— Всполохи? — переспросила она.
Аватара пожала плечами.
Вепперс снова посмотрел на старинные часы, потом — на Джаскена, который кивнул в ответ, и встал.
— Ну, пора делать дела и уходить, — сообщил он. — Мадам, — сказал он, кивая послу. — Счастлив был познакомиться, — повернулся он к Демейзену. — Потом посмотрел на Ледедже. — Желаю вам… душевного мира, молодая дама. — Он широко улыбнулся. — Как бы там ни было — рад был познакомиться.
Он и Джаскен, который кивнул на прощание в три стороны, направились к двери. Автономник Олфес-Хреш плыл рядом — он появился, никем не замеченный.
— Коробочка, — сказал Вепперс, проходя мимо.
Вепперс и Джаскен скрылись за дверями.
Несколько мгновений спустя неожиданные всполохи замелькали в вечернем небе за городом. Настенный экран замигал, посерел, перешел в режим ожидания.
— Гмм, — сказал Демейзен. — Его собственное имение. — Он посмотрел на Хьюэн. — Для вас это тоже сюрприз.
— В высшей мере, — сказала она.
Демейзен кинул взгляд на Ледедже, щелкнул ее пальцем по колену.
— Выбросьте это из головы, детка. Весь этот путь мы проделали не ради вашей маленькой мести — речь идет об уничтожении Адов. Бесплатном уничтожении! И это будет даже не на нашей совести! Нет, серьезно, что, по-вашему, имеет большее значение: вы или триллион страдающих людей? Да станьте вы уже взрослой девочкой, черт вас побери. То, что этот ваш Вепперс вышел отсюда с самодовольной улыбкой на его явно достойном кулака лице, — это очень малая цена.
Раздавшийся рев двигателей известил их об отлете Вепперса. Демейзен посмотрел на Ледедже.
— Ты сука, лгун, предатель и распутник.
Аватара тряхнула головой, посмотрела на посла.
— Ну, дети — что с них возьмешь?
ГЛАВА 28
Когда случилось то, что случилось, она находилась в своем спальном коконе, страдая внутри этого плода, висящего в темном закрытом пространстве. Она медленно потягивалась, раскрыла одно крыло, потом другое, — мучительно потрескивая суставами и напрягая связки, боль пронизывала даже то, что она воспринимала, как кожистую ткань своих крыльев, — потом покрутила как могла шеей (в позвоночный столб ей словно насыпали песок), потом посгибала одну ногу, другую, оставаясь висеть в это время на когтях одной ноги.
Потом неожиданно воздух задрожал, словно по нему прошла пришедшая издалека ударная волна сильного взрыва.
Спальный кокон начал вибрировать. Потом он замер, словно удар, потрясший его, был отменен из реальности, чтобы он не затронул ткань ее огромного темного насеста.
Она сразу же поняла, что в этом есть что-то странное и беспрецедентное, что-то, свидетельствующее о сущностных изменениях в среде ее обитания, может быть, даже в самом Аде. Она вспомнила о глюке в виде серебристой зеркальной преграды, заплаты, где ландшафт был уничтожен, стерт.