Он нажал следующую кнопку в ряду — с тем же результатом. Но третья дала поразительный ответ. На поверхности появились огненные точки, светлые линии соединили их, затем выросли светлые пятна, неправильные по форме и различного размера. Сандер наклонился, стараясь понять, что они изображают.
Их было четыре, нет, пять, — больших светлых пятен. Два соединены узкой полоской, ещё два соединены полосой более широкой. Были и меньшие пятна, одни близко к большим, другие дальше. Яркие огоньки разбегались по всей поверхности в полном беспорядке.
Сандер внимательно изучал рисунок, но, к сожалению, так и не смог ничего понять. Он нажал следующую кнопку, и в овале появился новый рисунок. Линии переместились, образуя совсем другие очертания. Но яркие огоньки совершенно исчезли, а светлые пятна поблекли.
— Наш мир…
Сандер быстро повернулся, рука его легла на рукоять ножа. Ему не понадобилось рычание Рина, хотя в тот момент он удивился, почему койот не предупредил раньше. На этот раз голос был не бестелесным и доносился не из воздуха. Эти слова произнёс человек. Он ковылял по комнате, рассматривая Сандера так же настороженно, как и Сандер его.
Незнакомец выглядел весьма непривлекательно. Некогда высокий, теперь он согнулся, плечи обвисли. Слишком худые руки и ноги и разбухший живот подчёркивались облегающим костюмом. Голова была покрыта редкой щетиной, как будто её побрили, а потом волосы отрасли на дюйм. На верхней губе белела седая полоска усов, в остальном лицо было лишено растительности. Кожа на лице и руках с распухшими пальцами белая, почти такая же, как у Белых, но с сероватым оттенком.
В одной руке он держал небольшую трубку, направляя её на Сандера. При этом одну руку он поддерживал другой. Сандер решил, что это оружие. Кузнец заранее чувствовал уважение к оружию, которое под стать окружающему.
— Наш мир… — повторило привидение в сером и гулко закашлялось.
Сандер услышал визг койота и посмотрел в его направлении. Сандер видел однажды, как Рин напал на быка и продержал это злобное животное, пока не появились всадники Кочевья. Этот самый Рин прижался к полу и скулил, как будто его побили. Сандер почувствовал приступ гнева.
— Что ты сделал с Рином!
Незнакомец улыбнулся. «Животное получило урок. Я Максим — ни одно животное не смеет скалить на меня зубы. Я тебя предупредил, парень. — Он сделал широкий жест, обводящий не только помещение, в котором они находились. — В моём распоряжении такие силы, о которых вы, варвары снаружи, даже не имеете представления. Я Максим, Избранный! Были такие, кто предвидел, кто подготовился… Мы, мы одни спасли знания человечества. Мы одни!» — Голос его перешёл в тонкий вопль, отчего Рин снова завизжал, а Сандер почувствовал глубокое беспокойство. Кузнец понял, что граница между здравым рассудком и безумием уже пересечена этим скорченным человеком.
— Да, да, — продолжал тот, — мы сохранили, мы выдержали, мы здесь единственный разум, единственная оставшаяся цивилизация. Варвар, хорошо посмотри на меня, я — Максим! Здесь, — узловатым пальцем он постучал себя по лбу, — больше знаний, чем ты можешь получить за две жизни. Ты хочешь их украсть? Невозможно. Они заперты здесь. — Он снова коснулся своего лба. — Ты даже не понимаешь, что тебе нужно, настолько деградировал ваш род. Ты даже не человек больше, не то, что Предки!..
Голос его становился всё более резким. Достаточно было одного взгляда на Рина, чтобы понять, что в распоряжении этого сумасшедшего действительно имеется грозное оружие. Сандер не сомневался, что безумец с готовностью использует его против всякого. А что случилось с Фейни и пеканами? Сандер был уверен, что это и есть та сокровищница, которую она разыскивала. Но встретила ли она Максима и заплатила ли за это? Он представил себе, как Фейни встречает смерть от этих рук.
— Чего ты хочешь? — между тем спрашивал Максим. — Чего ты просишь у Максима? Способов убийства? Я могу показать тебе такие, что твой разум растворится в ужасе. Мы знали их, да, знали их все! У нас есть болезни. Достаточно засеять ими землю, и люди будут умирать, как отравленные насекомые. Мы можем сохранить тело человека живым, чтобы оно служило нам, но уничтожить его волю, даже его разум. Мы можем стереть с лица земли целый город, нажав на одну кнопку! Мы хозяева. Это место создано нами, потому что мы знали, что некоторые должны спастись, что наша цивилизация должна выжить. И она сохранилась, и мы живы…
Он замолк, возбуждение покинуло его болезненное лицо. Он казался опустошённым, как будто сам стал жертвой болезни, разрушающей мозг, которой только что грозил.
— Мы живы… — повторил он. — Мы живём дольше, чем все люди до нас. И после этого наши дети… Как ты думаешь, варвар, сколько мне лет? — вдруг спросил он.
Сандер отказался делать догадки, которые могут оказаться ошибочными, он побоялся разбудить злую волю этого безумца.
— У каждого, — он говорил, осторожно подбирая слова, — своя продолжительность жизни. Я не знаю твоей.
— Конечно, нет! — человек кивнул. — Я один из Детей. Я прожил почти двести лет, если измерять время годами, к которым привыкли люди.
Может, даже, и правда, решил Сандер. И сколько ещё наследников этого худшего наследия Предков всё ещё живёт?
— Почти двести лет, — повторил Максим. — Видишь ли. я мудр. Я понимал, что нельзя рисковать, выходя в мир и смешиваясь с варварами. Я говорил им, что они поступают неправильно. Ланг… Да, я предупреждал Ланга, что случится. — Он рассмеялся. — И оказался прав. Варвар, знаешь ли, отчего умер Ланг? От боли в животе. Небольшая операция излечила бы его. Она рассказала мне. Та, что назвалась дочерью Ланга. Конечно, солгала. Никто из нас не стал бы путаться с варварами. Солгала, но я не мог отплатить ей за ложь, потому что у неё трансмиттер Ланга.
Мы с самого начала были так запрограммированы, что среди нас не могут возникать ссоры. Нас было так мало, и могло получиться так, что мы на долгие поколения окажемся запертыми в этом комплексе. Поэтому между нами не должно было возникать ссор, недоразумений. У каждого из нас для защиты был трансмиттер. Видишь, варвар, как всё было хорошо придумано? Никаких столкновений не могло возникнуть.
И Дети. Подобно Лангу, у каждого с рождения был свой трансмиттер. Всё было тщательно продумано. Большой Мозг в запечатанном помещении, он всё знает. Всё. Уже довольно давно он не вступает ни в какой контакт. Но в этом и нет необходимости. Я, Максим, знаю всё необходимое.
— А эта девушка, что рассказала тебе о смерти Ланга, — Сандер не сомневался, что это Фейни, — где она?
Максим рассмеялся. «Она солгала мне, понимаешь? Никто не смеет лгать мне. Если захочу, я вижу мысли человека. Когда она пришла, я понял, что будут и другие. Я использовал… — он замолк и настороженно посмотрел на Сандера. — Я привёл тебя сюда, варвар. Это забавно, очень забавно. У нас есть старое помещение для тестирования, интересно было смотреть, как ты выбираешься. Ну, ей не нужно было этого делать, ведь у неё трансмиттер Ланга. А ты проявил некоторую хитрость, не человеческую, конечно, но забавную. Мне захотелось привести тебя сюда. Остальные — они все хотели мои сокровища, но их легко было остановить. Ну, а поскольку ты прошёл через барьеры, я понял, что тебя нужно доставить сюда.»
— Я здесь, — заметил Сандер. — Но девушка… Что ты с ней сделал?
— Сделал? — смех его перешёл в хихиканье. — Ничего, совсем ничего. Не было необходимости. У Большого Мозга своя защита. Я выслушал её, указал нужное направление и разрешил уйти. И больше мне о ней не нужно думать. Она мне даже была благодарна. Я… — на его морщинистом, распухшем лице появилось озадаченное выражение. — Что-то в ней было. Но ни один варвар не обладает тайной, которую не смог бы разгадать Максим! Контролировать зверей — это я тоже могу. Смотри, как твой могучий зверь боится меня. Никаких проблем. Я знаю, как и тебя сделать полезным. У тебя, конечно, нет трансмиттера, так что тебя легко подчинить.
— Но он у меня есть! — Правду ли он говорит или нет, Сандер не знал. Но он был уверен, что должен сделать собственный шаг перед лицом этой карикатуры на человека.
— У тебя его не может быть! — Человек говорил раздражительным, капризным тоном, как упрямый ребёнок. — Ланг унёс с собой последний. Оставил меня. Я ему повторял снова и снова, а он меня оставил. Он был глуп. Самый молодой из Детей. Должно быть, что-то исказило наследственный механизм. И у Ланга был только один трансмиттер. Они не действуют долго, не больше пятидесяти лет. Потом их нужно перезаряжать. Так что даже если у тебя он есть, то не действует. Может, трансмиттер Робара. Но он ушёл задолго до Ланга. Не пытайся обмануть меня, варвар! Помни, я Максим, и всё знание Предков принадлежит мне!
— Я тебе покажу. — Сандер сунул руку за пазуху. Трубка в руке Максима нацелилась на него, но придётся рискнуть. Он достал проволочную ленту.
Максим захихикал. «Это не трансмиттер, варвар! Ты и в самом деле не разумнее зверя. Трансмиттер! Ты даже не знаешь, что означает это слово. И она не знала. Она считала это волшебством, к какому привыкла в своей первобытной жизни. А ты показываешь мне виток проволоки и называешь это трансмиттером!»
С риском вызвать ответное действие со стороны Максима Сандер надел проволоку на голову. Возможно, это ему поможет, раз уж этот выживший наследник Предков считает его суеверным и подобным ребёнку.
— Это холодное железо, — торжественно заявил он. — А я из числа тех, кто его обрабатывает, значит оно мне повинуется. — И он запел кузнецкую песню.
Максим проявил слабый интерес. «Это формула, — заметил он. — Но неправильная. Вот какой она должна быть. — В голосе его появились интонации Помнящего, когда он повторял слова. — Вот теперь она правильная. Значит, обрывки старого знания вы всё-таки сохранили, варвар? Но что такое холодное железо? Это выражение не имеет смысла. Ну, я достаточно потратил времени. Пошли!»
Он нажал на одну сторону трубки. Сандер мгнове