Из высоких дверей на улицу выливалась длинная очередь. Она растворялась в толпе гуляющих, которые перемещались медленно и лениво, а то и вовсе стояли на месте, беседуя и смеясь. Понять, где заканчивается очередь и начинаются вольные стада прогуливающихся, было невозможно, поэтому Селес поднялся по лестнице к дверям ежевидного здания и поздоровался с охранником.
Охранник был затянут в черную униформу, перехвачен поверх нее несколькими ремнями и страдал от жесткого высокого воротника, который не позволял ему опустить подбородок и придавал горделивый вид. Из-под тонированного забрала было видно только губы, а Селесу, так как он оказался ростом значительно ниже стража порядка, – еще и ноздри.
– Извините. Мне… я инопланетянин, и мне нужно к президенту… – Неочеловек покраснел, чувствуя себя идиотом интергалактических, вселенских масштабов.
– В очередь, – прохрипел перетянутый страж.
Селес изумленно посмотрел сначала на охранника, потом на очередь.
– Они все к президенту?..
– В очередь, – повторил охранник и почесал верхнюю губу нижними зубами. Зрелище было жутковатое, и Селес поспешил обратно к людям, терпеливо топтавшимся на ступенях. Ожидающие поглядывали на него почти с тем же изумлением, с каким он до этого смотрел на охранника, и перешептывались. Впрочем, изумление быстро сменилось сдержанным возмущением.
– Вы тут занимали? – приятным голосом спросила дама с длинными разноцветными волосами.
– Нет, я…
– Ну так и идите, – пропела дама. – Идите в конец очереди.
– А где он? – Селес наконец подсчитал количество оттенков в ее косе – их было девять.
Дама рассмеялась колокольчиковым смехом.
– Та-ам… – Она махнула рукой в сторону горизонта, частично видневшегося с возвышения.
И тут Селес понял, что вся эта толпа на площади и есть очередь.
– Сверхвладыка, пощади!.. – простонал он и пошел искать свое место.
Оказалось, что очередь заканчивается возле остановки для транспортников. Они притормаживали, покачивались на месте, пока пассажиры торопливо вываливались на свежий воздух, а потом, по-рыбьи сверкнув серебристыми боками, уносились прочь. Некоторые из новоприбывших, постояв немного на остановке, начинали вести себя странно – хохотали, рыдали, дергались, иногда даже падали и принимались с воем кататься по земле. Тогда к страдальцам подходили, поскрипывая униформой, окружавшие остановку охранники, брали под локотки и уводили куда-то. Остальные пассажиры деловито пристраивались в хвост очереди.
Селес, изучив обстановку, тоже юркнул в очередь. Стоявший впереди человек улыбнулся:
– Добрый день, юноша.
Его густой голос и еще более густые ровные брови почему-то вызывали доверие.
– Извините за нескромный вопрос, вы не из неолюдей будете?
Селес кивнул. Бровастый собеседник удовлетворенно крякнул:
– А я знал, знал, что вы существуете. Но эти мракобесы утверждали, что все дело в шизофрении. И в богов, видите ли, верить нормально, а в неолюдей нет. Представляете?
Селес не представлял, но хотел быть вежливым. Он опасливо протянул руку, потом передумал, отдернул ее, не дождавшись рукопожатия, и представился.
– Амий Морич, – поклонился в ответ бровастый. – Ну, по крайней мере, я так думаю…
– Почему? – привычно насторожился Селес.
– Я же в очереди.
Неочеловек знал, что у людей бывают фамилии – специальные звукосочетания, прибавляющие имени внушительность. За все время, что он провел на этой планете, своей фамилии ему никто еще не называл, так что Амий Морич, видимо, проявил особое уважение. Это упрочило доверие Селеса к собеседнику. Вдобавок фамилия показалась ему смутно знакомой, хоть он и не мог вспомнить, где ее встречал.
– А вы не знаете, почему некоторым здесь становится… нехорошо?
– Ну, это очевидно, – пожал плечами Амий. – Они пока не готовы подвести итог.
Селес почувствовал, как по спине бегут мурашки.
– К-какой итог?
– Юноша, откуда же мне знать? Я пока ничего не знаю, я в очереди!
– Корабль! Кажется, я понял, что это за планета! Спустись за мной немедленно… Корабль? Корабль!
– М-м-м?
– Ты где?
– Далеко…
– Что-то случилось? – участливо поинтересовался Амий. – Вы как-то… цвет сменили.
– Корабль, где ты?!
– Я… потом расскажу. Ты вообще так не вовремя… не мельтеши… потом, все потом…
– Корабль?! – завопил Селес вслух, переполошив всю очередь.
– А вот я совсе-ем близко, – неожиданно вклинился в разговор кто-то еще. – И я доберусь до тебя, гад, я тебе глотку выгрызу, кишки выну, я тебя на кусочки разорву, а потом склею, чтоб ты дергался и плакал, гребаный предатель!
Глава одиннадцатая,посвященная беседе о пчелах, знакомству со странными людьми и прекраснейшей расе во Вселенной
Практически все обитатели освоенных и не очень просторов космоса, включая бэшио, разумных безголовых змей с Руспо-7, считают очередь одним из самых скучных явлений во Вселенной – даже если томящийся в ней имеет в запасе пару увеселительных инфокапсул и что-нибудь пожевать. И люди, которые, по мнению ряда ученых, и изобрели очередь, в этом не исключение.
Однако у тех представителей человечества, которые сейчас переминались с ноги на ногу в закручивающейся спиралью очереди к зданию, похожему на вспоротого морского ежа, было занятное развлечение.
Небольшого роста человек в темном комбинезоне, бледный и довольно, по мнению женской части очереди, симпатичный, бегал туда-сюда по освободившемуся вокруг него пятачку и разговаривал сам с собой на повышенных тонах.
– Я тебя не бросал! – кричал он. – Я же объяснил! И время еще… Ладно, хорошо, не уследил, но если бы ты знала, куда я попал! Ты себе представить не можешь!.. Айа! Айа, да что с тобой такое? Какое еще… Я?! Как ты меня назвала? Да нет же! Айа! Черт, я и не заметил, тут все на нем говорят… – И он перешел на какой-то птичий язык.
– Он явно не готов, – заметил старичок в безукоризненном костюме.
– Нет, нет, с ним все в порядке, – заверил его бровастый Амий. – Он неочеловек, разговаривает с кем-то из своих. Они постоянно держат друг с другом связь в таком особом поле…
– Телепатия, – заволновалась очередь. – Как у пчел. У пчел же телепатия?
– Нет у пчел никакой телепатии, – буркнул старичок.
– Значит, как у муравьев, – предположила девушка, которой увлеченный разговором Селес только что наступил на ногу.
– И у муравьев нет.
– Где вы видели муравьев? Они вымерли.
– Телепатии вообще не существует, – резюмировал старичок. – Как и неолюдей.
Очередь снисходительно засмеялась.
– Как же не существует, если вот он бегает? Я слышал предположения, что их поле – что-то вроде коллективного бессознательного, – веско сказал Амий. – Только сознательного… – Он почувствовал, что вескость улетучивается, и начал рисовать руками в воздухе те загадочные фигуры, которыми сбившиеся ораторы обычно пытаются вернуть доверие аудитории. – То, что должно быть бессознательно, у них осознанно, но при этом многие осознанные процессы блокируются, чтобы никто не пытался управлять мыслями других. А то, что осознанно…
– …У них бессознательно, – закончил веселый молодой человек, который имеется в любой очереди, хотя бы частично состоящей из людей.
Все опять засмеялись. Селес окинул толпу растерянным взглядом, как будто смех его разбудил. На самом деле он только что, устав от ругани, вышел из ментального поля и заметил, что стал объектом всеобщего внимания.
– Это кошмар какой-то, – сообщил он очереди уже не на палиндромоне, а почему-то на панславянском второй ступени унификации, которого практически никто из собравшихся не понимал.
– Что? – переспросил Амий.
– Да если б я знал! – отчаянно махнул рукой Селес и под общее неодобрительное гудение стал протискиваться вперед.
– Не положено, – сказал охранник и поднял подбородок еще выше.
– Но это срочно! Чрезвычайная ситуация!
– Все осознавшие принимаются в порядке общей очереди.
– Какие осознавшие?! – взвыл Селес.
– Вы ведь осознали, что вы не отсюда? – охранник склонил к нему тонированное забрало.
– Господи, я это всегда знал!
– Почему не обратились раньше?
Селес пнул белоснежную стену. При других обстоятельствах он давно бы ускорился, но сейчас истощенный организм ограничивался серой пеленой перед глазами и гулом в ушах. Немного успокоившись, Селес отстегнул заплату на шее и показал брезгливо скривившему губы охраннику воспаленный свищ.
– Я не осознавший. Я неочеловек. Настоящий.
– Хм.
– Сюда летит еще одна симбиотическая пара, и гуманоидная составляющая настроена очень агрессивно.
– Хм.
– Нам нужно встретиться вне планеты, чтобы… чтобы никто из жителей не пострадал. Она может ускориться, понимаете?
– Хм?
– Айа может ускориться!
– Кто?
– Вы хотите, чтобы она ускорилась прямо тут? – Селес обвел рукой запруженную людьми площадь. – На вашей подведомственной территории?
– Хм. Секунду, – и охранник забубнил что-то в закрепленный у воротника передатчик.
– Скажите, что это чрезвычайная ситуация. Вы вообще знаете, что такое ускорение?
Охранник рассеянно кивнул. Он старался говорить очень тихо, почти не разжимая губ – видимо, для солидности. Передатчик шипел и трещал в ответ. Селес нервно стучал пальцами по крюку, потом сообразил, что это могут расценить как проявление обещанной агрессии, и убрал руку.
– Хорошо, – буркнул наконец охранник и, скрипнув униформой, кивнул в сторону входа.
Очередь у дверей заволновалась и плотнее сомкнула ряды, явно решив не пропускать наглого выскочку. Селес опять нащупал на поясе крюк. Вид он имел отчаянный и даже несколько неадекватный, глаза с прожилками воспаленных сосудов сверкали – правда, не от ярости, а от жара.
– Это же новка, они пьют кровь, – опасливо шушукались ряды. – Новок не существует, это все миф. Вы путаете с вампирами. Это вампиры – миф, а новки – научный факт!.. Какую кровь, неолюди вообще не едят. Вот именно что не едят, а питат