– Я говорю о недопустимости не для того, чтобы вы задумались о компенсации, а для того, чтобы вы задумались о… о недопустимости! – Тиинонашт постучала пальцем по столу. – Приношу извинения за оценочное суждение, но даже детеныши не позволяют себе подобной безответственности! А если позволяют – подлежат принудительной гармонизации!
– Значит, теперь вы и нас будете гармонизировать? – спросил Селес.
– Нет. Вынуждена поделиться личными соображениями. Я надеюсь, что ваша подруга продемонстрирует прогресс и ее состояние будет признано удовлетворительным. И я очень надеюсь, что вы покинете платформу в ближайшее время.
– Ну и ладно, – буркнул Псих. – И покину. Вы вообще никак не способствуете моей душевной гармонии. Только бесите.
– Я не имела в виду вас, Рамар. Вы оплатили курс, и…
– А я вас всех имел в виду, и многократно! – Псих неожиданно стукнул по стене механической конечностью и содрал пленочный экран вместе с поющей птичкой. – Видали? Три курса, а толку?! Я дисгармоничен, как реонец без гарема, и меня это уже почти устраивает!
Хаген на всякий случай отодвинулся от Рамара, Тиинонашт опять потемнела, и только Селес продолжал меланхолично смотреть в пол.
– Я бы хотела отметить нежелательность…
– Да перестань уже! Только вокруг топчетесь, а как есть никогда ничего не скажете! Приношу извинения за называние вещей своими именами! Сколько можно?! – Псих вскочил и направился к двери. – И душевная гармония ваша – вранье! Шарлатаны!
– Вынуждена запросить помощь персонала для нейтрализации вспышки вашего гнева.
– Не сметь! Молчать! – Рамар погрозил шиари сразу тремя кулаками. – И ярости чистейшая волна вздымается до звезд и даже выше! И не грешна, и не стыдна она, пусть Бог хотя бы так меня услышит!..
– Это определенно человеческие стихи, – заинтересовался Хаген. – А дальше как?..
Псих, окончательно рассвирепевший от такого несерьезного отношения, глухо рыкнул и вышел из каюты.
– Пожалуйста, если можно, давайте обойдемся без… специалистов. – Селес тоже встал. – Я с ним поговорю.
– Я прошу вас уделить мне немного времени. – Тиинонашт провела рукой по панели, и в глубине кабинета отъехала в сторону узкая дверь. – Это ненадолго. Вы успеете его догнать. Я перекрою коридор, передвижение Рамара по платформе сейчас в любом случае нежелательно.
– Он разозлится…
Хаген тихо кашлянул, чтобы привлечь внимание Селеса. Но вместо него ответила Тиинонашт:
– Вы ошибаетесь, я никого не намерена изолировать. Селес. Это касается лично вас и вашей душевной гармонии.
Тот вздохнул и последовал за ней, успев неопределенно махнуть рукой Хагену. Тиинонашт включила свет в маленьком помещении за дверью и закрыла ее, как только Селес шагнул внутрь. Похоже, здесь была кладовка – вдоль стен стояли многочисленные шкафчики.
– Ваш инъектор исправен?
Оммо решил, что врать и оправдываться сейчас нецелесообразно, поэтому честно кивнул.
– Человек позаимствовал для вас неверно подобранные препараты.
Селес попятился и стукнулся об дверь спиной. Прекраснейшая давно справилась с возмущением, ее лицо вновь стало доброжелательно-непроницаемым.
– То есть вы все-таки будете меня гармонизировать?
– Я бы с удовольствием курировала вас лично, – Тиинонашт протянула руку, и Селес чуть было не решил, что она собралась похлопать его по плечу, но шиари шевельнула пальцами, и шкаф слева от него открылся. – Не очень понимаю, что с вами произошло. И не требую пояснений.
Она взяла что-то с полки. Неочеловек услышал знакомое стеклянное позвякивание и совсем сник.
– Если оценочное суждение позволительно, лично вы мне приятны, Селес. Ранее вы проявляли любознательность и уравновешенность. Но ваше дальнейшее присутствие на платформе представляется нежелательным и… утомительным.
Шиари положила целую горсть ампул в матовую коробочку, защелкнула ее и протянула ему:
– Вы умеете читать на шиарийском общедоступном?
– Да.
– Там есть инструкция с подробным описанием. Самогармонизация не приветствуется. Не распространяйтесь об этом. В случае ухудшения обратитесь к… другому специалисту.
– Спасибо… – Селес так удивился, что ничего больше сказать не смог.
– Вынуждена еще раз напомнить о нежелательности вашего присутствия здесь. Вам настоятельно рекомендуется покинуть платформу в ближайшее время.
– Но я не могу бросить Айю… опять.
– В случае признания ее дисгармоничной вы можете дождаться окончания повторного курса на орбите планеты.
– Вы не понимаете… Она все равно решит, что я ее бросил.
– Позвольте выразить надежду на благоприятный вердикт. – Тиинонашт открыла дверь. – Прошу сообщить о моем решении вашим симбиотическим партнерам.
Фрагмент записи раскрывающего вербального сеанса специалиста по душевной гармонии двадцатого уровня Сигшиоона Каммуитала с пациентом № 2791
Видовая принадлежность пациента: омтуроскевировиливоривексорутмо
Тип основной дисгармонии: не установлен
Типы дисгармоний второго слоя: дисгармония неравного распределения зла (?)
Примечание 1: антропофобия
Примечание 2: рекомендовано уточнение диагноза с помощью индивидуального мирогенератора
Примечание 3: во время пребывания в мирогенераторе выявлен синдром Шаалфанун Ламша. Отказ от стандартной реальности
Примечание 4: аварийное извлечение без санкции специалистов
– …И хотела бы также попросить прощения лично у заведующей седьмым сектором… или кто она там – директор, командир?.. У заведующей Тиинонашт Дархостиры и у трех специалистов пятого уровня… нет, четырех… или… ладно, у всех специалистов пятого уровня, которых я покусала после извлечения из мирогенератора. Больше ничего не было? Синяки, переломы? Если были, то и за них тоже прошу меня извинить.
– Позволь уточнить: количество покусанных ты примерно, но помнишь?
– Конечно. Укус – акт довольно интимный.
– А сам процесс извлечения не помнишь?
– Не помню. Но, кажется, я расстроилась. Иначе с чего бы мне ускоряться?
– Дополнительное уточнение: могло ли это стать результатом какого-либо внешнего воздействия?
– А я откуда знаю? Ты вообще какой-то недобрый стал. Это что, допрос, что ли?.. Извини… Ну что, мы заполнили документ?
– Да. Он уже распространяется по внутренним сетям платформы.
– А… тот охранник, ну, человек, которого я ранила… на Кальдеронии… он тоже его получит?
– Документ получат все, кому ты адресовала свои извинения.
– Хорошо… А он выздоравливает?
– Да.
– А ему… не пришлось ничего отрезать? Руку там, ногу… печень?
– В случае ампутации ему бы бесплатно предоставили новый орган, идентичный утерянному. Человек находится в хорошем состоянии и вскоре продолжит работу.
– Хорошо…
– Позволь выразить удивление: раньше ты не демонстрировала никакого интереса к состоянию пострадавшего.
– Позволь предположить, что при исполнении тебе удивляться не положено. Хы!.. То есть извини. Я просто кое-что поняла. И сделала выводы. И теперь пытаюсь эти выводы использовать. И это, надо сказать, самое сложное, потому что, ведь если ты понял, что делать надо вот так, а не иначе, нужно еще и заставить себя сделать… это… которое ты понял… я запуталась, давай заново…
– Айа, ты выразилась вполне понятно, уточнения не требуются. Что заставило тебя сделать упомянутые выводы? Что ты поняла?
– Вот. Это самое интересное. Это вообще откровение и сенсация, серьезно. Я сейчас объясню, и до вас всех сразу дойдет, что я прекрасно гармонизировалась, и вы выпустите меня отсюда… с извинениями, мать вашу!.. Ладно, можно без извинений… Сигшиоон, до чего же трудно быть вежливой и доброжелательной!
– Понимаю.
– Хы… То есть извини… Так вот, я поняла, что если у тебя есть что-то такое… например, фобия… не надо ею гордиться и думать: «Ух ты, у меня фобия, это же так необыкновенно!» Фобия – она мешает. Вот я, например, из-за этой своей антропофобии потратила кучу времени в вашем – извини, Сигшиоон, – в вашем дурдоме. И нужно выбросить эту свою фобию и жить… ну, жить всей своей личностью, целиком, неискаженно… ну, не знаю. По-нормальному. А если потом станет совсем скучно – можно завести себе новую фобию, правильно?
– Хм… Если такая последовательность суждений кажется тебе наиболее приемлемой…
– Нормальная последовательность. Так вот, я решила выбросить свою антропофобию. Она мне больше не нравится.
– Позволь выразить опасение, что самостоятельное избавление от подобных узлов недовольства – сложный и далеко не всегда успешный процесс.
– Да нет же! Для того чтобы избавиться от дисгармонии, надо просто ее понять. Вы же для этого засунули меня в мирогенератор? Чтобы я увидела, в чем моя дисгармония? И я увидела. Все совсем просто. И, кстати, довольно обидно!.. Да не шарахайся ты, я просто так руками размахиваю. Я теперь смирная.
– И что ты увидела в мирогенераторе?
– Мне что, в сотый раз повторить, что я не помню?! Извини… Я помню вывод… ну, то, что я поняла свою дисгармонию. Да какая разница, что за глюки я видела в мирогенераторе, если я в итоге разглядела свою дисгармонию?
– В чем заключается твоя дисгармония, Айа?
– Не знаю вашей терминологии… Бывает дисгармония зависти?
– Полагаю, ты говоришь про дисгармонию болезненной обделенности.
– Да хоть так… У меня она. Я завидую.
– Айа, тебя не затруднит повторить свои выводы более связно?
– Я ненавидела людей потому, что завидовала им. И не только им. Но им – особенно, потому что они выглядят почти как мы. Вот в чем моя дисгармония. Неужели так сложно было догадаться?
Селес обнаружил Рамара в одной из комнат отдыха. Она была пустой – Тиинонашт, как и обещала, распорядилась перекрыть часть сектора и эвакуировать пациентов. Впрочем, Псих мог разве что напугать их своим внешним видом. Он сидел на диване, выстроив перед собой стеклянные фигурки зверюшек, которыми были украшены столики в комнате, и вполне мирно сшибал им головы.