А вот это уже интересно. Откуда у них заточки? Как они смогли пронести их с собой в камеру? Неужели это месть за бандитов и всё, что сейчас происходит спланировано?
— Сдохни! — заорал беззубый, который первым заходил в камеру и кинулся к койке на которой я стоял.
Не знаю, в чём заключался его план, но остальные заключённые его явно не поддержали, предпочитая посмотреть, что будет дальше. А дальше я со всего размаху вбил ему в лицо каблук своего ботинка. Он даже пискнуть не успел, совершив обратное сальто на месте, он плюхнулся на бетонный пол жопой кверху и отрубился.
Нужно быть по осторожней с этой публикой. Не хватало ещё, чтобы я тут кого-нибудь прикончил случайно, вони будет выше гор.
Остальные уже не так спешили ко мне, я бы даже сказал, что они отступили назад на пару метров. Вот только дальше отступать им всё равно некуда, мы в замкнутом пространстве.
— Джентльмены, — я начал расстёгивать ремень. — Не надо стесняться, подходите. Потому что если подойду я, легко вы уже не отделаетесь.
И почему они мне не поверили на слово? Никакой тренировки в итоге не получилось. Мне даже дар «усиления» не пришлось ни разу использовать.
Как только я подошёл, двое отморозков с заточками попытались напасть на меня одновременно. Одного я обезвредил сразу, хлестанув ремнём по глазам, а второй, отвлёкшись на вопли коллеги получил от меня смачный апперкот и тоже выбыл.
— Я вытираю пыль, — приподняв перед собой руки, сообщил мне самый сообразительный заключённый.
Он в темпе снял свою майку и побежал к раковине, чтобы её намочить. Остальным понадобилось чуть больше времени и волшебный пендель, которым я угомонил их ослепшего на время товарища. Он всё ещё продолжал скулить, что действовало мне на нервы. Но в итоге, они всё же смекнули, что выбора у них нет и что последний будет драить сортир своими вещами.
Спускать этим уродам всё с рук я не собирался. Твари хотели меня опустить, теперь расплатятся по полной. А будут возникать, пойдут драить и соседние камеры. Не думаю, что у меня будут особые проблемы с дверьми. Вот весёлая у них тогда начнётся жизнь.
По моему приказу, всех пострадавших они перенесли на кровати и накрыли одеялами. С виду могло показаться, что они просто слегка утомились и решили отдохнуть.
Ситуацией я был крайне недоволен. Идти спать и оставлять за спиной толпу уголовников, которая очень по-недоброму на меня смотрела, не очень хотелось. К тому же один из них уже пытался позвать в камеру охрану, но я вовремя увидел и пресёк эту попытку. Теперь он драит стены с горящей от ударов ремнём задницей.
Я подозвал к себе самого сообразительного, рассудив, что и на мои вопросы он, возможно, ответит так же быстро. Ошибся. Или он действительно ничего не знал о заказчике или не хотел мне об этом рассказывать. Единственное, что удалось из него вытащить, так это то, что они сидели в специальной камере откуда их периодически отправляли на задания в разном составе. Сегодня вот запихнули ко мне.
Ниточка вела к стражам охранявшим камеры. По любому без них здесь ничего не происходит. А приказ они могли получить от кого угодно. Хоть от того яйцеголового дознавателя. Может это он решил меня проучить? Да и с адвокатом он особо не спешит.
Есть у меня некоторые опасения, что разбираться с нищим бароном долго не будут, объявят преступником и упекут за решетку окончательно. Даже несмотря на то, что нападение на аристократа в этом мире могло караться смертью. Вот именно, что могло, тут я похоже прокололся. Кто будет меня слушать? Найдутся ли вчерашние свидетели? По сути, я в этом городе никто. Если сгину — никто и не заметит пропажи.
Немного расслабиться я смог только после того, как последний из зеков спрятался под своим одеялом. Я запретил им высовываться, уж очень не хотелось за ними следить.
Чтобы хоть как-то отвлечься. Я начал планировать свой побег. Дожидаться, чем кончится эта эпопея с бандитами, мне не очень улыбалось. К тому же, кто сможет меня остановить? Здесь не работает магия, а значит они могут рассчитывать только на свои силы и на силу обычного оружия. Вот только я им такой возможности не дам. Пусть только попробуют меня остановить и я разнесу здесь всё к чертовой матери. А чтобы им в голову такие мысли даже не лезли, выпущу из остальных камер всех заключённых. Уверен, они найдут общие темы для разговоров.
А что дальше? Дальше мне придется покинуть Красноярск. Не думаю, что меня будут искать в других городах. Да и путь мой лежит не в города-крепости, а скорее где-то рядом с ними. Моя первоочередная цель — монстры с концентратом и желательно, как можно больше. Я же хотел завтра выяснить у Замойского про положение дел на границе. Увы, теперь мне придется выяснять всё самому на практике…
Я сам не заметил как задремал и проснулся только от того, что около камеры в коридоре кто-то копошился.
— А побыстрее можно? — кого-то поторопила девушка.
— Эй! Малышка! Зачем торопишься?
— Давай к нам, красотуля!
Женский голос вызвал интерес во всех ближайших камерах. Уголовники принялись свистеть и улюлюкать, громко обсуждая все выпуклости посетительницы.
— Да сейчас я, сейчас, ключ что-то заело. — ответил ей мужской голос.
— Дай сюда! Дебил! — она выругалась.
Ключ заскрежетал в замочной скважине и дверь моей камеры отворилась, чтобы впустить в неё… полуголую девушку? Ну а как ещё это можно было назвать? Настоящая бестия с длинными волнистыми волосами пепельного цвета, собранными сзади в хвост. С большими голубыми глазами и аккуратными, алыми, пухленькими губками. Грудь девушки скрывалась за внушительных размеров кирасой, которая не стесняла её движений. А шортики, оказались настолько малы, что едва выглядывали из-за широкого ремня, на котором размещались эликсиры и оружие.
Я выдохнул от восторга. Теперь я понял, почему зеки так перевозбудились. Да тут любой бы сошёл с ума, от такого сногсшибательного зрелища.
Девушка прошла в камеру и осмотрелась. А затем повернулась к стражнику, который по прежнему стоял у двери, дав мне оценить её попку по достоинству.
— Кто распорядился? — она буквально зашипела на стражника, требуя ответа.
— Не могу знать, госпожа! Я заступил на смену всего лишь час назад. — ловко увернулся от ответственности он. — Вызвать лекарей?
— Вызывай, — приказала она, а сама развернулась лицом к камере. — Хотя, постой.
Осмотрев камеру, она заметила, что все уголовники прикрыты одеялами. А затем нашла глазами меня.
— Донской? — спросила она у меня.
— Допустим, с кем имею честь разговаривать? — ответил я без особого интереса.
— Анастасия Дандевиль, к вашим услугам.
Она усмехнулась и направилась к койке, на которой я сидел. А затем, поставила на неё свою ножку в высоком чёрном сапоге, выгнувшись ко мне вперед.
— Необычная фамилия, — на её ухмылку, я ответил своей, фирменной.
— Редкая, — подтвердила она. — Они хоть живы?
— Эти то? — я махнул в сторону заключённых, — Живы, но я бы всё-таки вызвал лекаря.
— Понятно, — она выпрямилась и потянулась, наблюдая одним глазом за моей реакцией, — Пойдём, немного прогуляемся.
— Пойдём, — согласился я.
Отказываться от прогулки, понятное дело я не стал. План побега я уже разработал и если сейчас мне опять начнут морочить голову, просто сбегу отсюда.
Выходя из камеры, я машинально приподнял руки, подумав, что на меня сейчас опять наденут наручники, но ошибался. Девушка даже не остановилась.
Прогулкой она назвала поход до одного из кабинетов дознавателя на первом этаже. Анастасия, плюхнувшись на стул, закинула свои ножки на стол и стала раскачиваться.
Не знаю, что здесь происходит, но это явно не её кабинет. На столе виднелась табличка с мужскими инициалами. Такая же, как и на двери.
— Садись, — она махнула головой на свободный стул, — Чего ты стоишь?
Присев на стул, я приготовился слушать. Не могла же она вытащить меня из камеры ради простого любопытства? Чтобы посмотреть в глаза тому, кто прикончил тех бандюганов. Нет, здесь что-то другое, я зачем-то ей нужен.
Она начала свой рассказ с того, как очень сладко спала в своей мягкой кроватке. И с удовольствием продолжила бы это занятие, если бы не завибрировал артефакт связи, который её и разбудил. На той стороне оказался Громов, тот самый, который нагрел меня на когти трупоеда. Это он и попросил её бросить всё, одеться и приехать в южный отдел городской стражи.
— Скажи спасибо своему другу, как там его? Анатолий? Это он на обратном пути попросил стражника связаться с Громовым и выяснить, что с тобой произошло.
— Вот как? — я очень сильно удивился. — Обязательно скажу, как только мы увидимся.
Ну Толя, ну красавчик! Я и предположить не мог, что он додумался до такого.
— Выходит, я свободен? — я сразу взял быка за рога.
— Обвинений против тебя никто не выдвигал, — она нахмурилась, — Я проверяла, но ты прихлопнул парочку очень непростых ребят. Думаю, ты и сам уже это понял. Скажу лишь одно, аристократов никогда не сажают в камеры, максимум, что им грозит, это домашний арест. В твоём случае, это запрет на выезд из интерната.
Яйцеголовый! Ну сука, погоди у меня. Это же он отправил меня в камеру, для моего же блага.
— Но ты особо не радуйся, — она хитро улыбнулась, — Тебя ещё никто, никуда не отпускал.
— Анастасия, увы, не знаю как вас по отчеству, — я взял слово, — Давайте не будем морочить друг другу голову и перейдем сразу к делу. Что вам от меня нужно?
— Зачем так официально? — она надула губки, — Мы же с тобой практически друзья.
— И всё же, — я настоял на своём.
— Анастасия Владимировна, — с притворным недовольством ответила она.
— Анастасия Владимировна, я жду.
В комнате повисла молчаливая пауза. Девушка посмотрела мне прямо в глаза и что-то для себя решив, ответила:
— Хорошо, по сути, от тебя не потребуется ничего сложного. — её глаза сверкнули, — Мы с тобой просто прокатимся в интернат и ты покажешь мне и моим друзьям, где ты нашёл ту зверушку с когтями. После этого, ты можешь быть свободен, ну, на сколько это возможно…