И вот тут встал самый главный вопрос в жизни рода Дандевиль, куда податься? Вариантов, где бы приняли опальный княжеский род, оказалось, не так много и выбор пал на Красноярск.
Громовы согласились восстановить отношения и даже создали южный егерский корпус, специально для отца Анастасии. Что-то вроде местной шутки, потому что основные события происходили на других направлениях. Здесь же, практически никогда, ничего не случалось.
— Подожди, — я перебил Настю, — Но это никак не объясняет неприязнь твоего отца к твоему двоюродному брату.
— Понимаешь, — она замялась, — Как бы тебе сказать… Наше финансовое положение в последнее время не очень устойчиво…
— Стоп, ты хочешь сказать, что Громов подкидывал тебе задания, чтобы помочь вашему роду? — я хмыкнул.
— И да и нет, — ответила она.
— Это как? — я нахмурился.
— Мы помогаем друг другу, — пояснила она, — Как ты думаешь, много ли достаётся ресурсов третьему сыну графа?
— Третьему? — я задумался.
Какая разница кем ты являешься в мире, где правит сила? Хочешь, чтобы тебя уважали или считали равным, добейся успеха, стань лучше других. Другой вопрос, как это сделать и вот тут множество нюансов.
Чтобы стать сильнее, требуется концентрат. А чтобы его получить, нужны или огромные деньги или опять же силы. Своего рода замкнутый круг. Не имея ни того ни другого, тебя банально сотрут в порошок при первой же возможности. Но даже имея что-то одно, ты всё равно рискуешь нарваться на отморозков. Это как раз мой случай, каждая козявка считает своим долгом проверить меня на прочность.
Выходит, Громов не такой уж и козёл, как я думал раньше. Он просто пытается выжить среди людей, которые будут пострашнее монстров.
— Я уже не говорю про себя, — она поникла, — Отец всегда был против того, чтобы я становилась егерем. Но я, не могу сидеть сложа руки и смотреть, как наш род сводит концы с концами, в этом захолустье.
Ничего себе захолустье, думаю всё до единого простолюдины или горожане с ней бы категорически не согласились.
— Ты, конечно, меня извини, но мне кажется, что вы немного зажрались, — я немного рассердился, — Я понимаю, что у вас тут свои порядки и интриги, но вести себя как бандиты с большой дороги и шмонать каждый встречный транспорт в целях наживы…
— Тут ты не прав, — Настя меня перебила, — Саша изымает только опасные ингредиенты и выдаёт за них компенсацию…
— Опасные и самые ценные? И назначает компенсацию за них, в десять раз меньше, чем они стоят на самом деле? Кому ты рассказываешь? — я нахмурился и отвернулся к окну, — Так мы с тобой, точно не договоримся. Я, конечно, благодарен вам с Александром, за то, что вы вытащили меня из камеры, но я уже с лихвой выплатил вам долг. Ты хоть представляешь, сколько там трупоедов? И на какую сумму потянут ингредиенты с них? Что там по вашим правилам? Кто убил, того и трофеи? Мне собираются выдать мою половину? Мы же для этого едем к генералу?
Она замолчала, не зная, что ответить. Я был прав на все двести процентов. По моим подсчётам, в колодце остались десятки миллионов. И в скором времени чей-то род получит солидные барыши за всё это хозяйство. А что получу взамен я? Я вздохнул. Как бы я пулю в висок не получил взамен. У меня даже амулетов на физическую защиту не осталось.
Ругаться дальше не имело никакого смысла хотя бы потому, что она в этой схеме ничего не решала. Простой винтик, дурочка, которую использует Громов, чтобы стать сильнее и влиятельнее. Понятное дело, что они делятся между собой, но о какой награде могла идти речь, если вчера, все егеря в колодце должны были умереть. Не потому ли её отец против их общения?
С одной стороны, я был сильно недоволен, что меня втягивают в семейные разборки, а с другой, это не последние люди в Красноярске. Грош цена моим усилиям, если кто-то из них захочет сейчас меня прикончить. А с другой, до тех пор, пока я веду себя в рамках приличия, поводов для этого нет, по крайней мере у них. Я вспомнил про длинный список тех, кто уже был бы не прочь со мной расправиться, если бы такая возможность им представилась.
Водитель привлёк наше внимание и сообщил, что мы подъезжаем.
Через несколько минут мы подъезжали к роще, в деревьях которой виднелся полуразрушенный забор. На воротах нас встретил пожилой мужчина в военной форме и автоматом на плече. Он приложил руку к знаку на груди и открыл ржавые ворота.
Увиденное мной не внушало абсолютно никакого доверия. Что за приколы? Проехав ещё метров пятьсот, мы выехали на площадку перед административным зданием.
— Это что здание детского сада? — я спросил у Насти.
— Ты почти угадал, — она улыбнулась, — Только не детского сада, а начальной школы.
Старое, трёхэтажное кирпичное здание, с входом по центру. Часть кирпичной кладки уже потрескалось и обвалилось. Некоторые из многочисленных окон, были заколочены фанерными щитами в связи с отсутствием стёкол.
— А почему южный егерский корпус находится в аварийном здании? В него не то что заходить, стоять рядом опасно, — я посмотрел на Настю, — Ты меня решила разыграть?
— Вот об этом я и пыталась тебе сказать всю дорогу, — она смотрела на меня с некоторой снисходительностью, — Это здание принадлежит городу и мы не вправе проводить в нём какие-либо мероприятия по ремонту. Прадедушка ничего не забыл, таким образом, он мстит моему отцу за мою маму.
— А он знает толк в извращениях, — я ухмыльнулся.
Дедок, наверное, полжизни ждал, чтобы отомстить. А может это он их и сослал сюда, как только появилась такая возможность?
— Да, они помогли нашему роду, но взамен, мы оказались вынуждены терпеть некоторое давление с их стороны. К тому же мой отец не переносит Громовых на дух, я думаю, отдав ему южный корпус, они и сами уже пожалели об этом. Впрочем, все торговые пути сосредоточены на других воротах и в порту. Здесь, как я уже и сказала, практически ничего не происходит.
Мы припарковались рядом с похожими броневиками, рядом со зданием старой школы. Парковку решили сделать чуть в стороне. Верное решение, а то, так можно и парочку кирпичей словить, а может, и сразу полстены, вон какая трещина, готов поспорить, что туда пара пальцев пролезет.
Поднявшись по лестнице, мы зашли внутрь. Нас никто не встречал. У меня по-прежнему складывалось такое впечатление, что это розыгрыш. Но увы, «коллекционер» не врал, народу в здании действительно находилось мало. Генерала я сразу нашёл, он находился в подвале, вместе с двумя магистрами. Что они там делают? Готовят для меня апартаменты на ближайшее будущее?
Я начал оглядываться по сторонам, чтобы примерно прикинуть, как буду отступать в случае, если это окажется правдой. В подвале не так много места. Он не будет использовать против меня сильные заклинания, пострадают его подчинённые и дочь. Окон здесь достаточно, все они с решётками, но не думаю, что это станет для меня проблемой.
Мы подошли к одному из кабинетов и Настя, заглянув внутрь, спросила, где находился генерал. Получив точное направление, мы пошли в подвал.
— Что можно делать в подвале? — спросил я у неё.
— Трофеи, мы до сих пор перевозим сюда туши убитых трупоедов, — пояснила она, — скоро должна прибыть группа алхимиков, которые займутся их разделкой и сбором ингредиентов.
Понятно, где же ещё оборудовать холодильники, как не в подвале.
В подвале оказалось достаточно светло. Свет от ламп отражался ото льда, который намёрз на его стенах.
— Отец, — Настя вышла вперёд, когда три фигуры показались в коридоре.
— Настенька, — генерал улыбнулся, похоже, все вчерашние обиды позади.
Два магистра, которые стояли позади, слегка поклонились княжне, а генерал, обняв за плечи дочь, мельком стрельнул по мне своим взглядом.
— Пойдём, моя хорошая, познакомишь нас со своим другом, — сказал он и подтолкнул её к выходу.
Другом, не такие уж мы и друзья. Ишь как всё обставила. Ещё и про Громова попросила не рассказывать. Впрочем, так действительно будет лучше. Влезать в их разборки я не собирался.
Сейчас генерал не выглядел таким грозным, скорее наоборот, он был похож на доброго мужичка, который души не чаял в своей дочери. Да и стариком его не назвать, лет пятьдесят не больше. Но внешность бывает обманчивой, у него внутри по-прежнему плескался океан энергии, что меня сильно нервировало и даже немного пугало.
— Отец, позволь тебе представить Дмитрия Ивановича Донского, это он помог нам вскрыть гнездо трупоедов, она указала на меня рукой.
— Дмитрий значит, можно я буду вас так называть? — он подкрутил один из усов.
— Без проблем, — ответил я, слегка пожав плечами.
Какая мне собственно разница, даже если он захочет назвать меня последним слизняком, возразить будет сложно.
— Дмитрий, это мой отец, — продолжила Настя, — Начальник южного егерского корпуса города-крепости Красноярска, Владимир Александрович Дандевиль, — отчеканила она.
— Всё верно, — подтвердил он и протянул мне руку, — Рад встрече.
Интересно, а куда же подевались титулы? А как же чин генерала и титул князя? Неужели стесняется или специально не выпячивает свою принадлежность к сильным мира сего, чтобы быть ближе с «народу»?
— Это наши склады, — заметив мой интерес, ответил он, — С недавних пор, они завалены трупоедами и мы решаем, как лучше с ними поступить.
— А чего тут думать? — я взял слово, — Всё продать и поделить между участниками рейда.
Настя закашляла от такого неожиданного предложения. Ну а что? Я просто обязан попытаться хоть что-нибудь урвать. Заодно, сразу пойму, можно ли иметь дело с их семейкой.
— Хорошая идея, но боюсь, неосуществимая, пойдём, я всё объясню, — он указал рукой на выход из подвала.
Он даже не взял паузу на подумать. Сбрил меня на подлёте, так сказать.
В кабинет мы проследовали втроём. Магистры разошлись по своим делам, как только мы вышли на первый этаж. Это хороший знак, если бы они остались с нами, то у меня по-прежнему оставались вопросики на тему, не хотят ли они меня прикончить.