— Враньё! — заверещала Елизавета Фёдоровна, обладательница титула изменщицы.
Павел Аркадьевич покраснел, глядя на пышную грудь Елизаветы Фёдоровны. Да, имя старого пройдохи проскальзывало в мыслеобразах Макеева, когда Макаров договаривался с его любовницей, но я до последнего думал, что он за нас. Выходит, она и правда уговорила его выступить против?
Зал в буквальном смысле взорвался волной возмущения. Ни Анна, ни Макеев к такому были абсолютно не готовы. Поэтому к делу пришлось подключаться мне, пока всё это не вышло из-под нашего контроля.
Я спокойно поднялся со своего места и, пока все гомонили, затащил Беса в окно. Дальше мы вместе с ним направились к подиуму. Шансов на то, что мне кто-то поверит, было немного, но у меня был один крайне интересный дар, который мог перевернуть всю ситуацию с ног на голову. Я решил, что дар «убеждения», пусть и с тусклой руной, мог мне помочь. Пока мы шли к подиуму, я старательно накладывал его на всех, кто присутствовал в зале. Энергии он много не требовал и наверняка не на всех сработает, но побороться за результат мы можем. Главное — переубедить часть родственников, и лучшим способом для этого будет рассказать правду.
— Господа, попрошу минуточку внимания, — я взял из рук Анны артефакт усиления голоса и начал говорить. — Позвольте представить вам Беса, главаря шайки, которой выпала честь лишить вашей горячо любимой родственницы жизни. Давай поведай нам свою историю…
И он поведал. Я же продолжал использовать дар «убеждения» на всех, до кого смог дотянуться. Даже на Людмилу Михайловну и её сынишку, чем чёрт не шутит…
Бес рассказал, как его завербовали для работы. Как он получил оружие и как сегодня ночью его вызвали в срочном порядке на дело. Он даже рассказал, как между нами с Людмилой Михайловной произошёл интересный разговор, когда та поняла, что покушение сорвалось. Жаль, что она уже успела избавиться от артефакта связи. Тут я сам виноват, нужно было помалкивать, а я не устоял и решил с ней поговорить лично.
— Л-ложь! — попыталась выкрикнуть Людмила Михайловна, но голос её сорвался. — Враньё! Я впервые вижу этого человека! Они специально всё это придумали, чтобы очернить меня перед голосованием!
По залу пронёсся ропот. Кто-то громко ахнул, кто-то отодвинулся от неё, словно она заразна. Михаил смотрел на неё с презрением, а Василий Васильевич лишь усмехнулся.
Интересно, часть родственников и правда поверила нашим словам, а значит, нужно продолжать.
— Людмила Михайловна, — я обратился к ней, — Как насчёт того, чтобы пригласить сюда остальных головорезов, которых вы наняли? Сколько там банд было в общей сложности? Три? — я продолжал на неё наседать, — Уверен, дознаватели…
— Ты… — злобно прошипела Людмила Михайловна, — Какое право ты имеешь здесь находиться?
— Да! Кто ты такой, чтобы вмешиваться во внутренние дела рода? — возмутился ещё один умник.
— На правах моего будущего мужа! — не выдержала Анна, выйдя вперёд, — Многие из вас уже в курсе, но есть и те, кто слышит эту новость впервые! Да, Чёрный Егерь и я были благословлены графом, моим отцом!
Вот же… Я цокнул языком. Зачем же превращать всё это в ещё больший балаган. В зале буйных поубавилось. Только что Анна заставила всех хорошенько задуматься на тему того, что будет с ними, если я захочу забрать власть силой. С одной стороны, это было правильно, потому что некоторые из них и правда думали, что всё это хиханьки да хаханьки. А с другой, чем я в таком случае отличался от Макарова?
— Нет! Ну вы слышали? — возмутилась Людмила Михайловна, — Эта девка уже и женишка себе подобрала под стать! Ещё и прикрывается благословением моего покойного брата!
— Мама, прекращай, — послышался тихий голос Ивана, — Ты же не хочешь воевать с «Великим охотником».
Ого! Неужели отпрыск понял, к чему всё идёт. Неужели мой дар «убеждения» повлиял на неокрепший ум? Людмила Михайловна удивилась словам сына не меньше нашего.
— Я могу подтвердить, если потребуется, — советник не остался в стороне, — Степан Михайлович сделал свой выбор среди других претендентов перед самой своей смертью. Более того, этот выбор и стал причиной его смерти. Также его слова могут подтвердить Меньшиковы. Думаю, многим из вас известна эта фамилия…
— Голосование! Я требую голосования прямо сейчас! — Людмила Михайловна превратилась в варёного рака.
Она вскочила со своего места и, приподняв подол своего пышного, но весьма потрёпанного платья, потащилась на подиум. Поняла, что теряет контроль над ситуацией, и решила ускорить процесс. Что же, это будет всем нам на пользу. В целом, все карты уже на столе, оставалось только узнать прикуп. В роли прикупа выступали сидящие в зале родственники с правом голоса.
— Подвинься! — Людмила Михайловна рявкнула на советника, и тот сразу же отошёл назад. — Предатель, мы ещё с тобой поговорим, — уже более тихо предупредила она его.
Бедный Макеев, опять ему достанется, если мы проиграем эту битву. Впрочем, как я уже говорил, всё это для меня не имеет значения. В конце концов, я могу закончить эту историю при помощи тайного советника, дав тому покопаться у меня в голове.
— Отлично! — со своего места встал Павел Аркадьевич. — В таком случае так тому и быть! Я готов взять на себя обязанности организатора!
Весьма неожиданный ход, Павел Аркадьевич. Я нахмурился. Понять, что задумал этот вояка, мне так и не удалось, но я начал старательно обрабатывать его даром «убеждения».
— Анна, ты не против? — спросил я.
Девушка помотала головой. Такой же вопрос я задал и Михаилу, тот тоже был не против. Само собой, Людмила Михайловна согласилась.
— Слуги! — выкрикнул Павел Аркадьевич. — Будьте так добры, выдать чистые листы бумаги всем, на кого я укажу!
Точно, голосуют в этом зале далеко не все, а лишь главы семейств. По-хорошему, сейчас есть только две противоборствующие стороны.
— Михаил! — Павел Аркадьевич позвал мальчика на подиум. — Иван! — вновь выкрикнул он и тоже позвал его к себе. — Есть ещё желающие поучаствовать в голосовании на пост главы рода? — он обвёл строгим взглядом весь зал. — Нету. В таком случае претензии, которые могут возникнуть после процесса голосования, не принимаются. Само голосование будет анонимным, чтобы избежать преследования после подведения итогов. Думаю, здесь возражений тоже не будет.
Зал оживился в ожидании получения чистых листов бумаги. Жёны и другие родственники начали наседать на мужей со своими советами по поводу голосования. Я же продолжал тратить энергию на дар «убеждения».
— Павел Аркадьевич, — обратился я к Карамазову, — Вы ведь тоже участвуете в голосовании, верно? — спросил я у него.
— Обязательно! — он приподнял указательный палец. — Сегодня здесь решится судьба нашего рода, и я буду подходить к голосованию очень ответственно.
— Полагаю, и Михаил будет голосовать, в отличие от Ивана? — я продолжил небольшой допрос.
— Верно, — Павел Аркадьевич усмехнулся, глядя на Ивана. — В их семействе главный Захар Терентьевич, — он указал на мужчину, который сидел за ближним столом.
Ага, вот и ещё один товарищ, на которого мне стоит обратить внимание. Мы говорили достаточно громко, чтобы он нас услышал и заёрзал на своём месте. Людмила Михайловна своим напором его совсем в послушную собачку превратила. Жаль мужика.
— Будем знакомы, Захар Терентьевич, — я отсалютовал ему. — Надеюсь, вы сделаете правильный выбор, — сказал я с лёгким нажимом.
— Не сомневайтесь, сделает! — Людмила Михайловна перегородила мне вид на зал. — После того как мой сын станет главой рода, не ждите пощады! Вам будет запрещён въезд в форт!
— Как скажете, Людмила Михайловна, — я сделал шаг вперёд и, наклонившись к ней, дотронулся до руки. — Просто хотел уточнить, а это точно ваш общий сын с Захаром Терентьевичем?
Мыслеобразы процесса зачатия сына сразу же полились ко мне прямо в мозг. Гадость какая! Но я должен был проверить этот вариант.
— Какое хамство! — Людмила Михайловна хоть и начала прожигать меня ненавидящим взглядом, но более ничего сказать не посмела.
Она не дура, чтобы требовать от меня извинений или, ещё хуже, дуэли с одним из родственников. Результат будет очевиден, да и парнишка-то оказался с секретом. Зачала она его с каким-то охотником в собственном поместье, в то время как её верный супруг отсутствовал по делам. Вот так новости…
Моя колода козырей начала увеличиваться. Я отошёл обратно к Михаилу.
— Павел Аркадьевич, — я вновь привлёк внимание новоиспечённого организатора, — А что бывает в том случае, если один из претендентов никакого отношения к роду Карамазовых не имеет?
Павел Аркадьевич выпучил глаза. Он оказался весьма умным человеком и начал смотреть на Ивана, а потом и на Захара Терентьевича.
— Это серьёзное обвинение, — он нахмурился.
— Вам ли не знать, как это бывает? — я указал в сторону Елизаветы Фёдоровны. — Верно?
Раз уж такая пьянка, то я решил подлить масла в огонь. А мой дар «убеждения» помогал в этом настолько, насколько мог.
Голосование длилось около часа. Непростое это дело — выбрать нового главу рода. Пошушукавшись с Павлом Аркадьевичем, я узнал, что обвинения в сторону Ивана можно выдвинуть и после голосования. Это не какие-то там претензии, а серьёзное обвинение, за которое можно и на виселицу отправиться. Кажется, старый вояка таки проникся ко мне доверием окончательно и уже посматривал на Людмилу Михайловну недобрым взглядом. Думаю, если бы все остальные узнали о таких тонкостях, то и вовсе прикончили эту дуру прямо здесь.
Впрочем, она и сама уже это поняла. Судя по энергетическому силуэту, она от страха готова была в обморок упасть. А не надо было блудить с кем попало. Сама виновата, теперь голосование было полностью в моей власти.
Жаль, не удалось раскрыть все обвинения против неё более детально, но и того, что было, должно было хватить, чтобы все они сделали свои выводы. Думаю, что угрозы виселицы после голосования заинтересовали многих, но так ли это на самом деле, мы узнаем совсем скоро.