Мне оставалось лишь вздохнуть и развести руками. Я не знал, скольких воинов мы прикончили снарядами, но это и не важно.
Что же касалось самого парня, то он и правда боялся вождя, которого я уже сегодня видел. Ледяной с длинной бородой и трезубцем им и оказался. Забавно, я сразу же вспомнил Лану и огненный трезубец. Аналогия мне не понравилась, потому что я сразу заподозрил Адрана в грязных делишках. А что, если прямо сейчас я своими действиями открываю ящик Пандоры, а ему это и было нужно, и плевать он хотел на меня? Я усмехнулся. Дима, проснись, так оно и есть, или ты думал, что он добренький старикашка, который желает тебе добра и стать сильнее? Бред.
— Краа-вешш-тирр… — прошептал парень.
Пока я копался в его мозгах, пытаясь выяснить, где находился храм бога огня, он совсем обессилел. И зачем мне его убивать? — задумался я, а потом до меня дошло, что я стал понимать их язык. У меня получилось! Тактика с перекачкой мыслеобразов в свой мозг сработала безотказно.
— Парень, есть способы тебя вылечить? — спросил я, рассматривая его раны.
Я сразу не обратил внимание, но энергия вылетала из него мощными волнами. Если бы я ей не был переполнен, то обязательно бы врубил все насосы! Терять такой объём энергии сродни преступлению!
Ледяной посмотрел на меня удивлённым взглядом.
— Ты знаешь наш язык? — он не поверил своим ушам и переспросил.
— Знаю, Аруш, и не только язык, — я ухмыльнулся. — Так что в итоге? Ты ещё побарахтаешься в этом поганом мире или же отправишься на тот свет?
— Мы воины Мораны! Нам не страшна смерть! — выкрикнул он.
Опачки! Я прикрыл глаза, чтобы внимательно изучить воспоминания парня, связанные с таким важным заявлением. Морана, богиня зимы! В моём сознании всплыли тёплые чувства, которые испытывал парень по отношению к богине. Он частенько ходил на центральную площадь поселения, чтобы поглазеть на великолепную и в то же время ужасающую своим величием статую в её честь.
В тот же миг мыслеобразы перенесли меня на центральную площадь поселения, где я и увидел богиню зимы воочию. И правда, огромная, я мысленно присвистнул. Её лицо было выточено из чистейшего льда с пугающей точностью — надменно поднятый подбородок, глаза, полные надменности и превосходства. Типичный взгляд аристократа на челядь. Автор сей статуи очень точно передал настроение богини, ещё бы заставил её поморщиться, но что-то мне подсказывало, что за морщины на лице можно было и умереть. В любом случае она смотрела на площадь с таким видом, словно по ней не ледяные ходили, а тараканы бегали.
И всё же автор попытался выправить ситуацию при помощи улыбки. Наверное, думал, что так будет лучше, но нет. На губах застыла наглая усмешка, холодная, полная безразличного презрения. Я заметил, что из-под верхней губы едва выглядывали клыки, и меня аж передёрнуло. Вампир, что ли? Помнится, в прошлом мире нас подобными сказками пугали старшаки в детском доме. Было бы здорово, если бы они тогда познакомились с Крюгером. Вот смеху-то было бы!
Пышная грудь богини была защищена резным доспехом из ледяных пластин, усыпанным кристаллами, каждый из которых мерцал в ночи. Интересно, а в этом мире существует хорошая погода и солнце? Или же здесь постоянно такая темень непроглядная?
На самом деле статуя мне понравилась, хоть и выглядела весьма жутковато. Особенно крылья, которые раскинулись за спиной. Острые, как лезвия серпа, они нависали над площадью, не обещая ничего хорошего жителям поселения. А её рога — отдельная песня. Странно было видеть их в поселении ледяных, ведь у демонов…
Я задумался. А ведь и правда. Эта статуя больше подходила снежным демонам, чем ледяным… С такой позиции она выглядела как насмешка над племенем. Я ухмыльнулся. По крайней мере, она не такая волосатая, как те демоны, но встретиться с ней я бы всё равно не хотел.
Но всё это было в принципе неважно. Я зацепился за Морану лишь из-за того, что парень выкрикнул. Что значит, им не страшна смерть? Всем страшно, а им нет? Что за волшебный народец? Оказалось, что все они верят в легенду, по которой, умирая, они попадают к Моране, а уже от неё в новые сосуды. Другими словами, богиня вдыхает своими морозными устами жизнь в новых ледяных.
Интересно получается, ведь никаких подтверждений этому в мыслеобразах я не нашёл. Да и по поводу противоположного пола у парня никаких мыслей не оказалось. Он даже не целовался! И таких, как он, в поселении была целая ватага. Часть из них теперь лежала здесь в виде разбитых ледяных фигур. Эх! Дурачьё! Запричитал я, словно старик, стольких удовольствий себя лишили.
— Слышишь, бессмертный, — я наклонился к нему поближе, — ты бы лучше себе девушку нашёл, а не всякой ерундой занимался. Фокус! — Я выставил указательный палец перед его глазами и зажёг на нём огонь.
Парень выпучил глаза. Я уже знал, каким образом они друг друга лечат. Просто закрывают раны, не давая утекать энергии, и на этом всё. Это уже потом они топят лёд и пьют ледяную воду, которая, в свою очередь, восстанавливает все недостающие части.
Я усилил пламя, превратив его в подобие газовой горелки из нашего мира, после чего стал в спешном порядке обрабатывать раны, чтобы он не подох.
Парень хоть и делал вид, что расстроен подобным милосердием, но меня не обманешь. В душе он радовался, что останется жить, пусть даже в таком виде. По поводу конечностей я сказал, что он может про них забыть. По крайней мере до тех пор, пока я не разберусь, что здесь происходит и в какую сторону копать.
Пока я занимался пленником, Тамерлан и Вельди нашли способ компенсировать траты энергии. Они начали проверять трупы снежных демонов на наличие мешочков с концентратом. Я был не против, при условии, что они будут их искать около пробоя и не больше трёх в руки. Знаю я их! Отвернусь, и они за пару минут выжрут всё, до чего смогут добраться, а потом скажут, что так и было.
Запаяв ледяное чудо, я решил закинуть его на стального паука. Пусть катается на нём, а там видно будет. Вернувшись в наш мир, я дал добро на переход военным и строительным бригадам.
Собственно, все присутствующие, не считая зверя и охотника, впервые прошли через пробой и оказались в новом мире. Многие при переходе дёргались, глядя на бушующую вьюгу за пределами энергетического купола.
— Александр Павлович, — я подошёл к строителю, который вертел головой в разные стороны, пытаясь, что-то для себя понять, — задача минимум — в кратчайшие сроки создать здесь неприступный форт.
— Разрешите уточнить, здесь — это где? — он провёл рукой по полуторакилометровому энергетическому куполу, который держал приемлемую для нас температуру.
— Здесь — это вокруг пробоя, — пояснил я, — собственно, он должен стать его сердцем. Надёжно защищённый, чтобы ни одна гадина не пролезла в наш мир.
Я указал на две кучи тварей. В одну сваливали снежных демонов, а в другую — остатки от ледяных.
— И вот ещё очень важная задача: внутри должно быть тепло, чтобы солдаты не отморозили себе задницы, пока охраняют наши границы, — добавил я.
— Полагаю, по периметру форта должны быть расставлены пушки? А что насчёт танков? — Разцветов начал записывать приказы.
— Для танков отдельные укрепления, по два, здесь и здесь, — я указал в две противоположные стороны. — Если на нас и нападут, то будут делать это именно с этих сторон. Защиту остальных оставим на доты.
— А что с температурой? Есть данные? — продолжил он допрос.
— Ориентируйтесь на смертельную, без защиты мы сдохнем за пару минут максимум, — улыбнувшись, прикинул я.
— Господи, что же это за мир-то такой… — Разцветов изменился в лице.
Я его прекрасно понимал. Тревога и страх перед неизведанным — сейчас большинство солдат пребывали в похожем настроении. Конечно, всё это разбавлялось любопытством, у кого-то преобладал гнев или отвращение, а кто-то и вовсе радовался. Я взглянул на Тамерлана, который вырвал из груди снежного демона первый найденный мешочек с концентратом.
— Тамерлан, — я вызвал охотника по дару «связи», — думаю, можно укоротить купол до пятисот метров. Мы уже знаем, как бороться с ледяными, а снежные демоны добраться до нас незамеченными не смогут.
— Как скажешь, — спорить он не стал и сразу же выполнил указание. — Чем больше у меня будет энергии, тем лучше, — добавил он и присосался к мешочку с концентратом.
Последним в пробое появился Ярослав. Он очень сокрушался, что бой прошёл без его непосредственного участия. Он прилетел вместе с Полиной не просто так. Они уже закончили покупать готовую экипировку, осталось только её дождаться. Что же касалось шкур, то с ними придётся подождать. В таком виде толку от них будет меньше, чем вреда.
— Портным понадобится несколько дней для обработки, — рассказал он. — Повезло, что сейчас середина лета и заказов на пошив зимней одежды не так много. Да и в целом «Восточный», говорят, вымер, — заключил Ярослав.
— Вымер? — я удивился. — Ну, это дело поправимое, с новым статусом территорий сюда в скором времени должны нагрянуть толпы искателей приключений на свою задницу, — сказал я, вытаскивая из сумки артефакт с даром «защиты от холода». — Этот твой, на случай если придётся в срочном порядке двигать за пределы купола или если Тамерлан его отрубит.
— А что, он может? — Ярослав посмотрел на Тамерлана, который гладил свой живот, усваивая концентрат.
— Всякое может случиться, — лениво ответил охотник. — Например, я не смогу поддерживать его во время сна. Или же какая-нибудь дрянь ударит исподтишка, заставив меня переключиться в боевой режим.
— С активацией лучше не мешкать, — я продолжил за Тамерлана. — Думаю, ты протянешь не больше минуты.
— Мне уже нравится этот мир! — с сарказмом ответил он. — Полина ждёт тебя на той стороне.
— Точно! Нельзя забывать и о защите с той стороны… — я направился в пробой.
Помимо разговора с Полиной, мне нужно было решить ещё одну крайне важную задачу. А именно, с какой стороны установить жезл с чёрной сферой? Логично предположить, что нет никакой разницы, но… Меня больше беспокоила сохранность артефакта. Оставлять его без присмотра было слишком опасно, а значит, мне нужно спрятать жезл так, чтобы тот же Тамерлан не смог его обнаружить, по крайней мере, быстро.