Что это? Я нахмурился. Мне показалось, что он дёрнулся. Разве такое возможно? Я начал разглядывать его более подробно, а потом понял, что он дышал. Я сначала подумал, что это невозможно, ведь статуя не может быть живой. Мне показалось, что это огненные всполохи себя так странно вели, но нет. Гигант сидел в центре и тяжело дышал, словно находился во сне.
— Эй! Хлад! Ты… ты живой? — выкрикнул я, в надежде, что тот ничего не ответит.
Ответ не заставил себя долго ждать. Хлад дёрнулся, словно я его разбудил и открыл глаза. Осмотревшись вокруг, он посмотрел на меня и нахмурился.
— Маленькая козявка!.. — в чертогах моего разума раздался громогласный голос великана. — Что ты натворил⁈ Почему я оказался здесь⁈
— Твою же мать… — прошептал я, обмякнув и рухнув на колени.
Я так задолбался его создавать, и вот она — моя награда. Но надо признать, что он задал очень точный вопрос. И правда, что я, чёрт побери, натворил? Неужели Борей в очередной раз меня подставил? Или всё это случайность? Что теперь с того — энергия-то во мне. Всё, как он и велел: впитай, подчини. Только вот он не сказал ни слова о том, что мой энергетический сосуд примет облик ворчливого рогатого великана с комплексом бога. Да, я сам его создал, но мог бы и предупредить, мол, не делай сосуд в виде грёбаного великана!
— Дитя Сварги… — рыкнул Хлад, и его исполинская рука потянулась ко мне.
— Старый пердун! Ты чего удумал⁈ — я рванул в сторону. Подошвы заскользили по каменному полу, но я всё же успел отскочить.
Рука не остановилась. Напротив — она растянулась, удлинилась, скользя за мной, как гигантская змея, охваченная синим пламенем.
Что за… чертовщина⁈
Во мне снова закипела ярость. Это мой разум! Мои чертоги! Почему он хозяйничает здесь, словно у себя дома? Кто ему позволил⁈ И тут я заметил. На его губах — едва заметную усмешку, словно он наслаждался процессом. Каждым моим движением, каждым отчаянным рывком.
— Ты оказался настолько глуп, что сам впустил меня в свой храм! — прогремел он, как удар грома. — Теперь я порабощу тебя и завладею телом! Козявка, ты, сама того не ведая, подарила мне вторую жизнь. Вторую молодость!
Его рука рванулась вперёд с такой скоростью, что воздух загудел. Я в последний момент перекатился в сторону, едва не зацепив огненную кромку.
— Ублюдок… — процедил я, тяжело дыша. — Почуял возможность переродиться? Ну, держись!
Я выбросил руки в сторону — и по залу побежали тени. Много. Десяток двойников вынырнули из моих пальцев, расплываясь по чертогам, отражаясь в пламени, как в зеркалах. Сейчас мы посмотрим, кто здесь настоящий хозяин, а кто бесправный раб!
Из груди Хлада вырвался столб синего всепоглощающего пламени, который начал расходиться в стороны, сужаясь в кольцо. Огонь буквально хлынул по кругу, уничтожая всё на своём пути. Всего несколько секунд и все тени сгорели, испарились, даже не успев пикнуть. Мне пришлось взлететь, чтобы не стать его жертвой…
— Вот же… — прошипел я сквозь зубы, наблюдая, как огонь, добравшись до стен, погас.
На этот раз у меня не было ни ритуального кинжала, ни двуручного меча, чтобы прикончить великана. Но сдаваться? Не в этот раз.
Я сосредоточился и создал энергетическое копьё. Как только сгусток холодного света появился у меня в руке, я метнул его в Хлада, наблюдая, как оно пронизывает исполина насквозь. Со свистом оно прошило его грудь, не встретив ни малейшего сопротивления, и в следующее мгновение разлетелось о стену холодными искрами. Точно. Он же не обладает физическим телом, как я мог об этом забыть?
— Ты испытываешь моё терпение… — проворчал он, и от этих слов стены задрожали, будто грозились осыпаться. — Сдайся. Подчинись моей воле — и, быть может, я даже разрешу тебе навещать своих жён… время от времени.
Я поморщился. Чтобы использовать настолько низкий приём, нужно опуститься на самое дно и, судя по всему, у него получилось…
— Какое великодушие! — выкрикнул я. — Может, у тебя есть ещё пара щедрых предложений? Давай, говори сразу, чтобы я мог их отклонить разом!
Так! Всё это надо заканчивать в срочном порядке… Кажется, он уже добрался до моих воспоминаний и вовсю в них копался! Что же делать? Это мои чертоги! Почему он здесь ведёт себя так, словно хозяин? Кто ему разрешил? Это вывело меня из себя. Это же мои чертоги! Откуда такая самоуверенность, такая власть?
Ответ пришёл неожиданно, но предельно ясно. Я сам позволил ему это. Своим страхом, своей неуверенностью. Я дал ему форму, дал энергию, дал облик… и дал силу. Он лишь воспользовался предложенным.
— Подчинись! — вновь проревел он, с усмешкой. — И будешь жить вечно! Конечно, для этого мне придётся тебя… хм… слегка поглотить. Но ведь это достойная плата за бессмертие?
— Спасибо, конечно… — выкрикнул я, — … но я пас! Хотя ты только что подбросил мне отличную идею.
Я сжал кулаки и сосредоточился. Сердце забилось сильнее. Если это мои чертоги — значит, и правила здесь мои. Я сосредоточился, и в тот же момент мы оба оказались не в какой-то мрачной пещере, которая никогда не знала света, а в тронном зале.
Высокие арочные окна заливались солнечным светом, играющим бликами на золочёных колоннах. Потолок уходил ввысь, теряясь в лепнине и синих небесах. Мрамор под ногами отражал всё, словно зеркало.
— Как тебе такое? — бросил я прищурившись.
Хлад сидел на троне — массивном, с резными подлокотниками, высоко вздымающимся спинкой, будто специально созданным под его фигуру. Но я уже не ощущал в нём хозяина. Теперь он был обычным гостем. Гостем, которому пора напомнить, кто здесь устанавливает правила.
— Ах ты… жопа с ушами! — рявкнул я, и в тот же миг всё вокруг вспыхнуло от моей воли.
Фигура Хлада дрогнула, будто прогнулась под ударом — и тут же сжалась, исказилась, вспыхнула синим пламенем. Вместо рогатого исполина на троне осталась только массивная ваза — пылающая, тяжёлая, с завихрениями энергии внутри. Она зашаталась и со звоном грохнулась вниз, скатившись по ступеням тронного зала.
— Ну наконец-то… — выдохнул я, наблюдая, как она грохочет, отскакивая от мрамора с каждым ударом.
Звук был звонкий, сочный — как будто раскалённое стекло катилось по каменным плитам. Собственно, так, по моему скромному мнению, и должен был выглядеть энергетический сосуд, раз уж до этого дошло. Почему бы и нет? Обычная ваза с энергией внутри, которая не пытается тебя убить при первой же возможности!
И тут, на последней ступени, ваза лопнула. Не просто разбилась, она взорвалась, выплеснув из себя всю скопленную энергии. Секунда и из осколков вывернулась змея — длинная, извивающаяся, вся из синего пламени. Она подняла голову, и я увидел глаза. Те самые. Глаза Хлада.
— Не так быстро, приятель… — выдохнул я, вытягивая ладони вперёд.
Теперь всё было предельно ясно. Это не просто энергетическая субстанция. Это дикая, необузданная энергия, которую я и должен был приручить.
С шипением змея метнулась ко мне, в надежде цапнуть, но я не отступил. Сосредоточившись, я напряг все свои извилины и приказал ей превратиться в мяч. Энергия скрутилась в воздухе, сжалась — и с глухим хлопком существо превратилось в синий шар, который срикошетив от пола, отскочил к потолку, и, ударившись, вновь обернулся… На этот раз в айсварну.
Ледяная бестия взмахнула крыльями, обдав меня горячими потоками воздуха. Её глазницы горели синим пламенем, а взгляд, не обещал ничего хорошего. Девушка издала гортанный рык и пошла в пике, прямо на меня.
— Да как же ты задрал! — я рыкнул в ответ, вызывая позади себя образ огромной золотой клетки, с арками, узорами и запирающимися створками.
Я отпрыгнул вбок — и в тот же миг бестия пролетела мимо, с визгом царапнув когтями по полу, выбив искры. Но инерция была на моей стороне. Увы, но скорость сыграла с бестией злую шутку. Размахивая крыльями в попытках притормозить, она на полном ходу влетела прямо в клетку.
Я подбежал к массивной решётчатой дверце и с силой захлопнул её.
— Попался, старый хрен… — прошептал я, ощущая, как по лбу катится капля пота.
Надо же… Старик умудрился довести меня до белого коления даже в собственных чертогах разума. Может, он и правда был Великим айсварном, а не только притворялся им?
Внутри клетки айсварна содрогнулась, сжалась, и вдруг… вновь обернулась Хладом.
Теперь он был в уменьшенной копии и всё же выше меня. Небось специально выбрал именно такой рост, чтобы смотреть на меня свысока. Он вцепился в прутья и с отчаянием начал их раздвигать. Но клетка не поддавалась.
— Вонючий скрунж! — зарычал он, — Выпусти меня! Немедленно!
— Всё, приятель. Игра окончена. — я позволил себе ухмылку, хлопнув в ладоши. — Теперь ты — собственность Дмитрия Донского. Поздравляю. Назначаю тебя… домашним пуделем. Так что не шуми…
Он забился в клетке, затряс её, как бешеный медведь в ловушке. Лицо его искажалось то злобой, то отчаянием.
— Ты… — прошипел он. — Ты даже не понимаешь, что ты сделал…
Я шагнул ближе, посмотрев ему прямо в глаза.
— Возможно, и не понимаю. — голос стал тише. — Но это мои чертоги разума, и тебе придётся с этим смириться, хочешь ты этого или нет.
Я щёлкнул пальцем и над клеткой появилась чёрная вуаль, которая начала оседать на неё. Я вспомнил, как готовят ко сну птиц, чтобы не мешали, и решил воспользоваться похожим методом.
— Посиди здесь и подумай над своим поведением, — фыркнул я, глядя на сжавшегося в клетке Хлада. — А мне пора. Надо твоих собратьев угомонить.
Я развернулся, уже собираясь покинуть чертоги, но не удержался:
— Между прочим, ты сам мог бы всё это уладить. Раз уж ты такой могучий.
— Ха-ха! Глупец… — его смешок был сухим, колючим, словно нож по стеклу. — Ну-ну. Посмотрим, как у тебя это получится…
— Посмотри… — я кивнул. — Посмотри…
Мир начал тускнеть. Я зажмурился и пожелал вернуться в реальный мир.
— Дима! Дима! Ну же! — послышался встревоженный до невозможности голос Ланы, — Дима, прошу тебя! Очнись!