По поводу остальных ледяных я даже стал не беспокоился. У них не было ни единого шанса. Как же хорошо, что они полетели со мной…
Шагнув в пробой, я почти сразу упёрся взглядом в полуразрушенную окровавленную каменную стену. На полу, среди серых обломков, вперемежку лежали тела — десятки изуродованных, разорванных солдат и ледяных. Я стиснул кулаки до хруста. Здесь произошла настоящая бойня.
Ледяные заплатили за своё вторжение высокую цену. Их трупов было гораздо больше, но и наши потери были ужасающими. Мы бойцы сражались до последнего, и это меня взбесило! Как же глупо рисковать собой, когда позади был выход на поверхность. Чего они пытались добиться своими жертвами?
— Хальдрос! — выдохнул я, и голос мой прорезался глухим, тяжёлым рычанием.
Ненависть буквально выжигала меня изнутри. Я не сомневался, что это был именно его приказ, а не чья та попытка выслужиться. Неужели он понял, что я что-то затеваю и решил пойти на опережение?
Десятки энергетических силуэтов ледяных, буквально заполонили пещеру перед пробоем. Я насчитал не меньше десяти улучшенных Альф, как ледяных, так и разноцветных кромов. Но, больше всего меня беспокоили солдаты, которые стояли напротив Ролгара. Пленники? Ролгаром.
Этого ублюдка я сразу узнал. Командующий Гвардией у южных врат. Что он здесь забыл? Я начал задыхаться от ярости, жадно хватая воздух…
— Вонючие морксы! — завопил он, — Вы обещали нам снаряды и пушки! Где они, я вас спрашиваю⁈
— Господин… — один из солдат съёжился от страха, прикрываясь руками, — Они успели переправить всё… на поверхность…
— Тогда отправляйся туда! — процедил Ролгар, хватая несчастного за ворот и поднимая в воздух, словно тряпичную куклу, — И забери! Всё! Прямо сейчас!
— Мы не можем… — офицер попытался сохранить голос, но страх подбирался к горлу, — Они заблокировали единственный выход…
— Бесполезный кусок мяса! — Ролгар рявкнул и отшвырнул того в сторону.
Повернувшись к красному крому, он гаркнул:
— Нильф! Лети в Альсейм! Сообщи Владыке, что посланника здесь нет! И передай — с пушками вопрос решим, как только выясним, как отсюда выбраться.
Он снова повернулся к нашим солдатам, что дрожали перед ним, как перед палачом:
— Вы расскажете нам всё… — голос его стал безумным, словно он упивался происходящим.
Я стоял, глядя на пещеру, заваленную телами моих бойцов. С каждым взглядом, с каждым вдохом во мне нарастала волна чёрной ярости. Голова закружилась. В ушах загудело. Что-то оборвалось внутри. Всё, что меня до этого сдерживало, растворилось без следа…
Дар «ярости» подчинил меня себе… Взял тело под полный контроль, словно мой разум больше был не нужен… Охотник… Нет, Чёрный Егерь пробудился…
— Кабздец вам, кролики…
Глава 7
Я начал действовать ровно в тот момент, когда Нильф сделал первый шаг к пробою. Без колебаний оттолкнулся от земли и стремительно взмыл в воздух, намереваясь перескочить через радужную сферу и ударить улучшенного Альфу с высоты. В груди бурлила ярость. Ублюдки! Вы заплатите за каждого из тех, кого убили…
Я стиснул зубы так сильно, что даже скулы свело. Разогнавшись в воздухе, я сделал кувырок и буквально прилип ботинками к каменному потолку пещеры. Ноги напряглись, превратившись в две мощные пружины, которые всё сжимались и сжимались, подготавливаясь к броску. Каждый мускул в теле натянулся как струна. И когда я был готов…
— Посланник! — выкрикнул Нильф.
Заметив меня, он указал пальцем в мою сторону, чтобы обратить внимание остальных. Быстро среагировал! Я хищно улыбнулся, словно предвкушая хорошую охоту на сверхсильную тварь, уверенную в своей неуязвимости…
В следующую секунду я, оттолкнувшись от потолка с такой силой, что кусок свода за моей спиной обвалился, с треском и грохотом рухнув вниз, я метнулся к цели, словно выпущенная из арбалета стрела.
Одновременно с этим из моей тени вырвались десятки клонированных силуэтов и жгутов — вязких, чёрных, словно живых. Пещера была идеальным полем боя для подобной магии — замкнутая, узкая, с множеством уступов и укрытий.
Сам же превратился в подобие спрута. Из моей спины, с характерным гудением, выстрелили десятки энергетических отростков, каждый из которых управлялся тончайшими «волшебными нитями». Получился отличный тандем, который позволял мне управлять эластичными жгутами, как я захочу.
Ледяные, стоявшие напротив, онемели от ужаса. Даже Ролгар, и тот инстинктивно отступил, глядя, как на красного крома надвигается сама смерть.
Выкрикнув предупреждение, Нильф резко потянулся за двуручным мечом, закреплённым за спиной. И этим подписал себе приговор. Он должен был бежать в пробой, роняя собственное дерьмо. Может, тогда у него был бы шанс избежать расплаты.
Теперь — поздно. Десяток чётко скоординированных жгутов, выстрелили в него с максимальной скоростью. Он ловко уклонился от одного, ушёл от второго, перескочил третий… попытался разорвать дистанцию. В отчаянной попытке он рванул вверх, надеясь уйти в воздух. Но на этом всё.
Стоило ему только оторваться от земли, как я ухватил его за пояс. Энергетический жгут сомкнулся на нём с хрустом, полностью обвив торс. Я взмахнул им словно тряпкой, которой ударил об пол, со всей силой. Вопреки ожиданиям, он не раскололся на куски, но я на это сильно и не рассчитывал. Всё-таки улучшенные Альфа укрепляли свои тела десятилетиями.
— Попался… — выдохнул я с удовлетворением, не отрывая взгляда от бушующего поля боя.
Хотя нет… Это была не битва. Это было избиение. Хладнокровная, безжалостная казнь всех, кто имел хоть какое-то отношение к гибели моих солдат.
Красный кром начал извиваться, скрипя своими обледеневшими суставами, словно старый механизм, давно забытый на морозе. Он резко выдернул из ножен ледяной кинжал и с яростью рубанул им по удерживающему его жгуту, в надежде разрезать. Но этим он лишь позабавил меня. Лезвие не выдержало температуры и расплавилось в месте касания, после чего с глухим стуком упало на холодный каменный пол. В его пальцах осталась только бесполезная рукоять.
Чёрт возьми, как же приятно было осознавать, что у ледяных и кромов нет ни малейших шансов выстоять против огненной или энергетической стихии. Их ледяная плоть и магия, доспехи, оружие — всё это не представляло для меня абсолютно никакой опасности.
Я обвил его правую руку вторым жгутом и, напитав отросток ещё большей дозой энергии, резко дёрнул в сторону. Жгут прошёл через ледяное запястье практически незаметно. Кисть отделилась от руки и упала рядом с лезвием с глухим стуком. Одно короткое движение — и теперь они лежали вместе, дожидаясь остальных частей тела.
Остальные жгуты уже вцепились в его конечности, завиваясь тугими кольцами и шипя от соприкосновения со льдом. Жгуты пульсировали, искажая воздух вокруг себя от нестерпимого жара. Кром начал таять на глазах, буквально превращаясь в воду.
— Раааа-а-аа! — выкрикнул он, уставившись на меня безумными ледяными глазами.
Придя в ярость, он вспыхнул красным пламенем чистой энергии. Одним мощным рывком высвобождая весь запас, он надеялся, перевернуть ход боя, но лишь ускорил свою смерть. Давать ублюдку даже малейший шанс на успех, я не собирался. Он зашипел ещё сильнее, окутываясь с ног до головы паром.
— Оо-о-ооо-о! — заревел он, захлёбываясь болью, продолжая беспомощно дёргаться, пытаясь вырваться из захвата, который с каждой секундой становился только крепче.
Приземлившись, я подошёл ближе и поднял гадину над землёй. Мне хотелось насладиться его бессилием его глазах. Хотелось увидеть, как туда проникает отчаяние. Чтобы он осознал, кто теперь хозяин положения. Чтобы вспомнил всё, что он творил здесь — все смерти, пытки, унижения. Чтобы осознал — вот она, расплата…
Щёлкнув пальцем, я начал поднимать с пола марионеток. С этой стороны пробоя они ещё не успели окончательно окоченеть. Один за другим, десятки моих павших солдат поднялись, синхронно и зловеще. У некоторых в руках были пистолеты, кто-то сжимал в пальцах потускневшие клинки, а у нескольких — оказались всё ещё заряженные автоматы. Рывком они перешли в наступление.
Нужно было видеть лица ледяных, когда началось наступление. Растерянность, паника и ужас, который заставил их бежать. Мало того что их теснили тени, так ещё и поверженные враги восстали из мёртвых, чтобы забрать их с собой.
Пещера наполнилась грохотом выстрелов и криками боли. Марионетки, поменявшись с тенями местами на передовой, никого не щадили. Пули вышибали из засранцев ледяную крошку, разбивали доспехи, отрывали конечности.
После непродолжительного боя часть ледяных сгрудилась в одну могучую кучку, спрятавшись под ледяную защиту в виде купола. Подчиняясь воле магов, он вырос из земли, как полусфера, мгновенно. Ролгар стоял в самом её центре и смотрел на меня до тех пор, пока не скрылся за толстым слоем льда. Остальные сгрудились вокруг него, защищая от шальных пуль и теневых жгутов, иногда, собственным телом.
Я вновь посмотрел на красного крома. Чистая энергия оказала бедолаге медвежью услугу. Да, он стал быстрее, сильнее и опаснее, но как это поможет ему избавиться от энергетических пут? Ответ был очевидным — никак. Более того, все его попытки вырваться лишь усиливали давление, прожигая лёд ещё быстрее.
Когда вторая рука разлетелась на несколько частей, он понял, что всё кончено. Его глаза перестали метаться в попытке найти выход или же моля о пощаде. Его губы перестали дрожать от страха, а рот раскрывали лишь для того, чтобы вдохнуть побольше воздуха.
— Теперь ты готов, — сказал я, прямо ему в глаза.
Сжав кулак, я резко дёрнул все жгуты сразу. Тело его содрогнулось в последнем рывке и с шипением распалось — превратилось в дымящиеся куски красного льда. Упав на пол, они разлетелись в разные стороны.
— Тварь, — выдохнул я и с отвращением сплюнув в его сторону, направился к ледяному куполу, в котором находился Ролгар.
— Какие молодцы… — прошептал я, глядя на купол.