— Хорошо сказано, — Романов усмехнулся прищурившись. — Сдавайся, если ещё хочешь жить! — он сделал шаг вперёд, выставив клинок, и надавил на Лю Бана так, что тому пришлось отступить назад.
— Жить⁈ — рявкнул тот, словно бешеный зверь. — Вы до сих пор не поняли? Весь этот мир принадлежит только мне! — он стиснул кулаки так сильно, что костяшки побелели, и из его груди вырвался оглушительный, звериный рёв. — Раа-а-а-ааа-а!
Его глаза вспыхнули жёлтым пламенем, а затем оно вырвалось и из его рта. Ублюдок пошёл вразнос. Он собирался выплеснуть из себя всю чистую энергию за один раз. Яркие огоньки пламени начали прорываться сквозь поры кожи, из каждой клеточки организма.
— Быстро отсюда! — выкрикнул Романов, развернувшись и стартуя первым. — Мы не сможем его остановить!
Он оказался прав. Лю Бан не собирался сдаваться. Вместо этого он решил пойти ва-банк и использовать всю свою силу до предела. Пламя, которое благодаря антимагической шайбе угасло, вдруг вспыхнуло вновь, с утроенной силой.
Я замер на миг, ошеломлённый тем, что видел. Как же так? Ведь шайба должна была окончательно запечатать его энергию внутри. Но ответ я увидел сам, в окровавленной руке мерзавца блестела та самая шайба. Он буквально вырвал её из своего тела вместе с куском плоти. Серьёзный поступок, ничего не скажешь… Только вот даже этот отчаянный шаг уже ничего не менял. Он опоздал.
Ритуальный кинжал, который лежал за каменной статуей охотника, сорвался с места благодаря «волшебной нити», которая и запустила его в полёт. В этот же момент, Лю Бан, распираемый от энергии, выгнулся в обратную сторону. Я увидел, как в его груди начинает собираться яркий луч — выброс энергии, подобный тому, что некогда сделал Вельди. На миг он ослепил всё вокруг, прожигая собственное тело изнутри, расщепляя плоть и кожу. Но времени уже не хватило.
Кинжал вонзился в затылок, прошёл сквозь кость и мозг, как нож сквозь мягкое масло. Луч энергии в последний раз мигнул и погас, так и не достигнув облаков. Вокруг воцарилась тишина, нарушаемая лишь эхом недавнего рёва и потрескиванием деревьев, которые продолжали трещать под собственным весом.
Вот так всё и заканчивается. Одна ошибка рушит твою оборону, вторая — отправляет тебя в могилу. И никакие дары, никакая сила уже не помогут…
Как только Лю Бан завалился на спину и перестал дышать, я бросился к нему. Я должен во что бы то ни стало, собрать все трофеи причитающемся мне в этом бою по праву сильнейшего!
— Стоять! — послышался строгий голос Романова.
Да чтоб тебя! Рыкнул я про себя, замерев буквально в метре от остывающего тела…
Глава 11
— Прости, приятель, но первым, кто коснётся тела императора, буду я, — безапелляционно сообщил Романов, даже не оборачиваясь.
В его голосе не чувствовалось ни тени сомнения, несмотря на то, что прикончил его я. Как там говорится? Наглость — второе счастье?
— Думаю, ты и сам видел, что он никак не реагировал на мои приказы. Я обязан выяснить, почему так случилось. — пояснил он, присев на одно колено перед трупом.
— Без проблем, — буркнул я, наблюдая за действиями императора.
А что я ещё мог ему ответить? Нет, я против? И дальше последовал бы совсем другой сценарий, по которому я прекращал дышать. А если он разозлится, то и вовсе прикажет мне умереть. Когда я наблюдал за их боем, парочку раз, он подобные команды выкрикивал. У меня аж мурашки по коже пошли. Жуть!
Хорошо, что он приказал мне лишь стоять на месте — и только. Это было куда лучше, чем если бы он полностью парализовал меня, как в прошлый раз. Я начал про себя придумывать команды, которыми он мог бы пытать людей, но быстро остановился, чтобы не нагнетать обстановку.
Устраивать истерику по этому поводу или же пытаться его прикончить, я не собирался. Он же, мать его, император! Пусть делает всё, что ему вздумается, забирает что хочет, и катится к чёрту. Вот только предчувствие головной боли, которая идёт в комплекте с ним, меня почему-то не отпускало. Закатив глаза, я поймал себя на мысли, что от него так просто не отделаешься. Ведь впереди ещё и Китайскую Империю придётся перетряхнуть в поисках недовольных. Сплошная морока. Я тяжело вздохнул. Надеюсь, он про меня забудет к тому времени.
— Знаешь, а ведь когда-то мы с императором Китайской Империи неплохо ладили, — неожиданно заговорил Романов, перебирая вещи Лю Бана. — Вернее, не мы лично, а наши пра-пра-пра… и так далее. Когда всё это безумие с пробоями только началось, мы были первыми, кто пришёл на помощь китайцам. Мы буквально вырвали их из лап тварей, которые хлынули из первых пробоев.
Я молчал, но в голове всплыла история, которую мне рассказывала Ника. О том, что какие-то террористы устроили самоподрыв на приёме у японского премьер-министра, и именно тогда что-то пошло не так. Забавно, что в моём мире всё произошло похожим образом. И виновником убийства того мерзавца был я. Не знаю, как уж это назвать, совпадение или закономерность, но в обоих мирах всё закончилось для него одинаково.
Я задумался. Может, рванул какой-то мощный артефакт? Вроде моей чёрной сферы, только ещё круче. Мог же он оставить огромную территорию без энергии, после чего и случился первый пробой. Не зря же его так назвали. А потом этот мир включился в какую-то неведомую нам систему баланса энергий и понеслось…
Впрочем, даже если бы я знал, что такой вариант существует, всё равно бы сделал то же самое. Я усмехнулся. Если здесь он занимался тем же самым, чем и в моём мире, промышлял торговлей людьми и прочими мерзостями, то те самые террористы, что устроили ему прощальный вечер, были настоящими святыми. Им памятники ставить надо было, и не один, а по всей стране, чтобы люди помнили, что справедливость иногда приходит в самых неожиданных обличьях.
— Видишь памятник? — Романов резко отвлёк меня от мыслей, продолжая рыться в артефактах Лю Бана.
Сперва я бросил взгляд на Романова, заметив, что одно колечко уже перекочевало к нему в карман. Внутри у меня вспыхнул огонёк недовольства. Интересно, какие в нём дары? Уверен, что не один и не два, а целый набор. Он ведь не дурак — всё самое ценное снимет первым делом.
— Это Николай Романов, — продолжил он, не прерываясь, будто читал по заранее выученному тексту. — Можно сказать, именно он и основал наш род. Он был одним из первых охотников, кто встал на защиту людской расы в то время, когда она в одночасье скатилась с вершины пищевой цепочки вниз, превратившись из самого опасного хищника на планете в жалкий десерт для куда более ловких, кровожадных и сильных тварей. — Романов усмехнулся и с каким-то странным удовлетворением добавил: — Я даже в честь него собственного сына назвал.
— Слышал я эту историю, — протянул я, чуть ли не в упор разглядывая каменный памятник. Мужская фигура с горделивой осанкой вглядывалась то ли в меня, то ли во всех, кто стоял перед статуей. Губы его украшала наглая улыбка, будто он и после смерти продолжал издеваться над окружающими. — Мужик, конечно, легендарный, если уж по всему миру памятники ему разбросаны…
— Почему сразу «разбросаны»? — усмехнулся император, бросив на меня быстрый взгляд. — Мужик он и вправду достойный, добился многого, а потом, как и все могущественные люди, покинул этот мир. Но памятники… это не дело его рук. Их поставила его мать. Если мне память не изменяет, звали её Анна. Точно — Романова Анна, а вот отчество, увы, не припомню…
Анна Романова? Услышав знакомое имя, у меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло. Я ещё раз перевёл взгляд на статую. Мужчина смотрел прямо на меня, и чем дольше я всматривался в эту наглую, чуть насмешливую улыбку, тем сильнее поднималось смутное чувство. Нет, мы не были похожи… или всё-таки?
— И ставила она их не просто так. Каждый памятник стоял на месте одной из величайших битв, в которых он участвовал и которые закончились для нашей расы победой. — Пояснил он, — В нашем родовом архиве целые стеллажи с описаниями этих битв имеются. Когда-нибудь я сделаю их достоянием общественности…
Стоп. А почему не похожи? Я проигнорировал слова императора, пытаясь вспомнить собственное лицо из прошлой жизни. Увы, но воспоминания были как в тумане. Слишком уж часто я менял обличья, имена, роли. Настоящее отражение давно стёрлось, уступив место сотням масок. Но очертания… да, кое-что общее всё же угадывалось. Правда, это ничего не доказывало.
Нет, этого просто не может быть. Даже если допустить, что она была моей сестрой, то это сестра из этого мира, другая Анна, прожившая другую судьбу. К тому же чтобы создать сильный род, ей нужен был достойный мужчина, союзник, равный по силе, а не брат-отморозок, постоянно таскающийся по тёмным закоулкам.
Я на миг прикрыл глаза. Интересно, а чем я занимался в те времена в этом мире? Был ли я наёмным убийцей? Или меня прикончили ещё в детстве, в какой-нибудь уличной драке? Улыбка сама скользнула по губам. Правды мне всё равно не узнать. Да и к чему она теперь? Главное — я спас Анну. А как она воспользовалась этим шансом, её личное дело. У меня — своя жизнь, у неё — своя. И, чёрт возьми, надеюсь, прожила она её достойно.
Я невольно усмехнулся, когда понял, что прямо сейчас в метре передо мной, на корточках копается возможный потомок. Теперь многое становилось яснее, и его наглость, и беспринципность, и то, что он в придачу ещё и император. В сущности, если бы я сам обладал его возможностями, то наверняка вёл бы себя точно так же. Что тут скрывать? Казни всех неугодных, держи армию и флот в кулаке, диктуй соседям условия, устраивай переговоры с выгодой только для себя.
Мысли о дипломатии вызвали смешок. Я чуть не расхохотался в голос, осознав, что игра в дипломата у него выходит так же паршиво, как и у меня. Сколько бы ни пытался, всё равно в итоге сводится к банальному мордобою, со всеми вытекающими из этого последствиями… Вот и сейчас мы оба не смогли договориться с Лю Баном и решили его просто прикончить, поставив новую марионетку на престол.