— Конечно, под мою! — огрызнулся я, кипя от раздражения, и шагнул ближе, чтобы видеть, как его люди снимают с Белмора и Шейлы антимагические наручники. — Это мои люди, мать твою! И если с ними хоть что-то случится…
Командир изобразил, что сильно занят. Избегая встречи со мной глазами, он постарался прошмыгнуть мимо, приказывая отряду следовать за ним.
— Что это было? — Белмор, всё ещё с трудом дыша, криво усмехнулся. — Похоже, тебя здесь не считают за сильного мага.
— О! — я не удержался и засмеялся, хотя внутри продолжал кипеть. — Ты не поверишь, в какие передряги я из-за этого попадал… и продолжаю попадать. Каждая сявка считает своим долгом сунуться и встать у меня на пути.
Как только с них сняли наручники, они начали оживать, дыхание стало ровнее, в глазах появилась жизнь. Оно и понятно, ведь артефакт, помогающий им находиться в нашем мире, начал нормально работать. Чтобы ускорить процесс, я налил им ледяной воды и сунул каждому по кристаллу с концентратом.
— По крайней мере, мы узнали, что с вами случится без артефактов с даром «защиты от перегрева». — я попытался отшутиться.
— У нас подобные дела решаются простыми дуэлями, — проворчала вслед уходящим гвардейцам Шейла, принимая из моих рук воду и кристалл. — Дай я…
— У нас нет на это времени, — я решительно преградил ей путь, — я умираю, и мне нужно восстановить энергетический баланс. Немедленно.
— Как⁈ — Андрей Валерьянович, которого не успели увести, побледнел, закатил глаза и рухнул прямо в объятия Демьяна, сына Черногорова старшего.
— Уходим! — приказал я Белмору и Шейле, чьи лица тоже застыли в смеси удивления и тревоги от моих слов.
Уходя, я выдал приказ позаботиться о Медведеве, но Черногоров старший уверил меня, что всё будет хорошо. Он объяснил, что Андрей Валерьянович сильно перенервничал в компании столь благородных мужчин… Жаль, что я разбираться с ними слишком хлопотно. Император может и не понять…
— Полагаю, виновница твоего состояния — вот эта юная особа? — Белмор прищурился, с интересом разглядывая ребёнка, всё ещё прильнувшего к моей броне.
— Нет, — я отмахнулся, не желая тратить время на объяснения. — Все подробности по дороге. Сейчас нам нужно лететь в Улан-Удэ, как можно быстрее.
Когда мы вышли на улицу, я развернулся и завис, задержав взгляд на Андрее Валерьяновиче, вокруг которого столпились Черногоровы, стараясь привести его в чувство. Император ясно дал понять, что хочет видеть восстановленный форт, и первым делом я обязан заняться площадью, где он намеревался громогласно заявить о победе над Китайской Империей. Мимолётная мысль, отдать это задание Медведеву и его помощникам, моментально улетучилась.
Очевидно, подобное поручение стоило бы делегировать команде из Улан-Удэ — они и численно сильны, и организационно гибче. Пусть остальные возвращаются к своим прямым обязанностям, не стоит превращать базу в ещё один штаб.
Мне же нужна была энергия и как можно больше. Я посмотрел в сторону склепа, где всё ещё оставались заряженные энергией камни и флакончики с энергией. Да, они выглядели заманчиво, но толку от них? Первые замучаюсь таскать. Без катера это непосильная задача. А вторые я замучаюсь пить. Слишком уж незначительный прирост энергии.
Зачем мне полумеры, когда кругом война и сотни трупов. Уж один или парочку я найти точно смогу. Я вспомнил про гвардейцев, которых мне с лихвой хватит, чтобы какое-то время поддерживать работу насосов. Осталось их только обновить…
Развернувшись в обратную сторону, я оттолкнулся от земли и полетел в Улан-Удэ. Там я точно найду всё, что нужно.
Когда мы набрали скорость, я создал защитный конус и приступил к делу. На этот раз всё выглядело куда проще, чем раньше. С ловкостью хирурга я начал делать небольшие порезы ледяным лезвием, чтобы добраться до костей, в которых находились дары.
Занятие, мягко говоря, неприятное и болезненное, но выбора у меня не было. Каждый дар я аккуратно вынимал, перекидывал его в костяные пластины, а затем возвращал обратно на прежнее место. Вот бы сейчас иметь какой-нибудь дар, способный… Я вспомнил, что видел похожий дар в одном из артефактов Лю Бана, но увы, он мне так и не достался.
Смысл процедуры был прост, мои энергоканалы за последнее время сильно расширились, и старые вставки работали уже не в полную силу. А значит, чтобы раскрыть весь их новый потенциал, требовалось переподключение. Когда я их ставил впервые, то и близко не находился рядом с уровнем Великого архимага. Теперь всё должно было стать гораздо веселее, по крайней мере, я на это надеялся.
Белмор с интересом наблюдал за тем, что я делаю. Он понимал, что я состоял из плоти и костей, но всё это было для него чуждо. Я, чтобы разрядить атмосферу, на ходу пояснил, что этими манипуляциями делаю себя сильнее и устойчивее. Правда, судя по его недовольному выражению, радости это ему не прибавило, что развеселило уже меня. Всё правильно, мой ледяной друг, чем сильнее я становлюсь, тем слабее становишься для меня ты.
Шейла, напротив, смотрела тревожно, губы её сжались в тонкую линию. Ей явно было неприятно видеть, как я вскрываю собственное тело ради сомнительных манипуляций. Она привыкла к иной магии, и что-либо объяснить было крайне трудно.
Тем временем, чтобы отвлечь их обоих, я рассказал, чем закончилась моя схватка с Лю Баном. Они, конечно, сразу заметили новые клинки, висящие у меня за плечами. А я вспомнил, что потерял двуручник в том злосчастном подвале, откуда с трудом выбрался живым. Не думаю, что он уцелел после того, что там произошло. Я пробил им все стены подряд. Возможно, именно он и спас мне жизнь в тот момент. Но искать его сейчас я точно не собирался.
— Ты не хочешь рассказать нам о девочке? — наконец нарушил тишину Белмор, которому явно наскучило наблюдать за моими однотипными и, как ему казалось, монотонными операциями с дарами. — Она ведь совсем не похожа на ваш вид. Кто она?
— Не знаю, — честно признался я, не скрывая усталости в голосе. — Она слопала все мои запасы энергии и теперь продолжает сосать остатки прямо из брони.
— Ты не думал от неё избавиться? — Шейла вскинула бровь, её голос прозвучал сухо и жёстко. — Она выглядит… крайне странной.
Я усмехнулся. В её словах была доля правды. Белоснежная тварюшка без лица, цепляющаяся за меня, выглядела и вправду зловеще, и назвать её ребёнком язык не поворачивался. Но всё же…
— Думал, конечно, — кивнул я. — Но мне бы хотелось разобраться с ней по-своему. Не хочу делать поспешных выводов.
Всё время полёта я краем глаза следил за этой девочкой. Она по-прежнему держалась за меня своими цепкими, слишком сильными для её размеров пальчиками, будто боялась отпустить хоть на миг. Но одно заметное изменение всё же произошло — её энергетический силуэт, ещё недавно беспокойный, постепенно выравнивался, становился стабильнее и спокойнее. Казалось, что она чувствует себя в безопасности рядом со мной, словно нашла того, за кого можно держаться.
Я до сих пор не мог понять, почему она назвала меня хозяином. С чего бы вдруг? Может, просто увидела во мне сильного мага и решила таким образом спастись?
Меня так и подмывало растормошить её, пустить в ход «ментальное касание» и разузнать всё напрямую, но я сдержался. Подобные вещи лучше делать с полным резервом энергии, а не в том состоянии, в котором я прямо сейчас находился.
Погрузившись в мысли и обсуждения, я даже не заметил, как мы добрались до штаба. Приземлившись прямо у входа, я первым делом отметил, что вокруг не было ни одного трупа. Ну ещё бы, артефактов на каждом убитом столько, что будь они на виду, солдаты перегрызли бы друг другу глотки ради добычи. Но я прекрасно знал, где все они находятся. Не зря же мы отрядили подвал под хранилище. Я отметил, что за последнее время оно серьёзно наполнилось.
А вот кого я здесь видеть не хотел, так это императорских гвардейцев. Что они здесь забыли? Неужели Романов уже протянул свои загребущие лапы и к моему штабу? Я даже поднял голову к небу, проверяя — нет ли над головой блестящего катера. К счастью, ничего подобного я там не обнаружил. Походу бедолаге так досталось, что он уже и не взлетит. Если бы мог, то потёр ручки. Было бы неплохо прикарманить его себе.
— Дмитрий! — раздался радостный крик. Глухов заметил меня первым и, сияя, кинулся навстречу. — Вы слышали новости? Наш неподражаемый император прикончил Лю Бана! Мы победили!
— Что вы говорите⁈ — я изобразил удивление так натурально, будто сам только что услышал. — Это же лучшая новость за сегодня! — воскликнул я, даже не думая объяснять правду. Мне прямо велели держать язык за зубами.
— Да, — Глухов всплеснул руками, словно мальчишка, и закивал. — Мы уже готовим переговоры с китайцами. Здесь столько всего произошло, вы просто не представляете!
— Уверен, вы справитесь, — я дружески хлопнул его по плечу. — А мне нужно в хранилище. Срочно.
Он даже не стал спорить и выяснять зачем. Напротив, обрадовался, что может помочь, и повёл меня вниз, в подвал. По пути, распаляясь, Глухов начал рассказывать, как идеально сработала наша команда, и что Потёмкин, появившийся здесь совершенно непонятно откуда, собирается приставить всех участников к наградам. Его голос дрожал от восторга, а глаза горели — редкостное зрелище в такие времена.
Я же воспользовался своей властью и перекинул на Глухова все отданные мне императором приказы. Стоило ему услышать, что подобные указания действительно имелись, как он замер с раскрытым ртом, хватая воздух, словно выброшенная на берег рыба. Его глаза полезли на лоб, а руки затряслись от осознания всей серьёзности момента.
— Немедленно! Я должен всё это записать! — выкрикнул он, чуть ли не сбивая меня с пути, и, развернувшись, со всех ног бросился обратно, даже не закрыв за собой дверь.
— Зачем мы здесь? — спросил Белмор, с явным подозрением оглядываясь по сторонам, когда мы вошли внутрь.
— Мы здесь для того, чтобы я не сдох раньше времени, — сухо пояснил я, стаскивая с мёртвых гвардейцев всё, что представляло ценность. — Мне нужен труп, а ещё лучше — парочка.