Я думал, что смогу оторваться от снежного ада, что бушевал внизу, но увы, безумная вьюга была везде. К счастью, лететь против такого безумного ветра, и слепящего снега я точно не собирался. Не сказать, что я боялся, скорее она меня раздражала. Будь у меня полный запас сил, я бы всё равно не справился. Она рано или поздно всё равно перемолола бы меня, и я бы выдохся ещё на середине пути.
Здесь даже изнанка не помогла бы. Какая разница, где лететь, если всё равно ничего не видно? Зачем же так издеваться над собой?
К тому же у меня была ещё одна забота. Я вновь опустил взгляд на девочку, которая продолжала висеть у меня на груди, вцепившись своими крохотными ручками. Могла ли она перейти со мной в изнанку? Вопрос интересный. С одной стороны, вроде бы она всего лишь камень или существо, наполовину состоящее из минерала. В теории, не живое. Но, с другой стороны, я прекрасно чувствовал её присутствие, её энергию, её странную привязанность ко мне. Она была живее многих из тех, кто считался человеком. От этого становилось не по себе.
Все эксперименты я решил отложить до того момента, как мы окажемся на земле. Не хватало ещё потерять её прямо в полёте. Скорость ветра такая, что я могу её и не поймать. А если успеет вылететь за пределы «радара», то можно и вовсе поисками не заниматься.
Я создал вокруг нас плотный энергетический конус, чтобы ветер и ледяные иглы не сбивали меня с курса, и очень скоро я достиг уровня облаков. Ещё через минуту, я выстрелил из них, вырвавшись из оков непогоды.
— А здесь не так уж и плохо… — невольно прошептал я, глядя на открывшийся пейзаж.
В лицо ударил свежий, но уже спокойный ветер. Облака снизу горели мягким золотым светом заката. Солнце казалось гораздо крупнее нашего — огромное, оранжево-алое, оно словно нависало над горизонтом и внушало спокойствие. Я улыбнулся, красота этого мира была суровой, но в то же время она могла быть и завораживающей.
Осталось лишь понять, куда мне двигаться дальше. Я прищурился, вглядываясь в линию горизонта, где из облаков вырастал острый горный пик. Он возвышался над серым морем, словно копьё, пробившее небеса. Даже отсюда было видно, что он выделялся своей величественностью, и не мог быть случайной точкой ландшафта. В паре сотен километров, не больше. Я улыбнулся. Выходит, мне именно туда.
Продолжая движение в сторону пика, я невольно вспомнил слова Адрана. Он говорил о том, что я должен зажечь лучину, которую передал мне перед уходом. Покопавшись в сумке, я достал её и повертел в руках. На вид — обычная деревяшка, ничего особенного. Но я слишком хорошо знал, что в мире, где на каждом шагу магия, за простым видом часто скрывается нечто серьёзное.
Проблем с тем, чтобы её зажечь у меня возникнуть не должно было. Спасибо стихийной магии. Но я всё же насторожился, когда вспомнил и другое поручение бога огня.
«Убить правителя» — эти слова застряли у меня в голове, как заноза. Что он имел в виду? О ком именно шла речь? Неужели Адран говорил о самом Владыке Хальдросе? Тогда каков порядок действий? Я припомнил, что он говорил мне убить правителя до того, как я зажгу лучину. А что, если я сделаю всё наоборот?
Я нахмурился и покачал головой. Нет, слишком много вопросов и слишком мало ответов. Слишком уж прямолинейно всё звучало. Но не будет же сам Владыка Хальдрос охранять храм? Это же бред. Хотя… Я задумался. Если единственная моя слабость находилась в этом храме… Тогда всё звучало более чем логично…
А может, речь шла о каком-нибудь местном владыке снежных демонов? И вот с ними я был готов повоевать. Пусть сколько угодно бьют меня дубинами и рычат. В моём понимании эти ледяные чудища не представляли серьёзной угрозы. Да, они были физически сильными тварями, но толку, если скорости не хватает…
— Разберёмся по ходу дела. — выдохнул я, сжимая лучину в руке и глядя на дальний пик.
Прибавив скорости, я устремился вперёд, к горам, туда, где меня ждала очередная часть безумного задания…
(Минск, Бункер номер тринадцать)
Сергей сидел в столовой уже несколько часов подряд, уткнувшись взглядом в кружку и делая вид, что поглощён своими мыслями. На него даже начали поглядывать сотрудники, которых он раз за разом просил принести кофе или чай. А всё потому, что Клаусу удалось разузнать кучу информации о том, что прямо сейчас происходило на поверхности.
Первой же новостью, которой он огорошил Сергея, стала информация о том, что вражеский флот действительно обзавёлся новыми снарядами. И это были не просто слухи — теперь уже существовали подтверждённые факты. Попадание таких зарядов в корпус корабля вызывало массу неприятностей, вплоть до полного уничтожения. О катерах даже и речи не шло. Флот продвигался слишком медленно, стараясь держаться вне зоны поражения пушек противника.
Нахмурившись, Сергей внимательно слушал каждое слово Клауса, который не умолкал ни на секунду. В душе он радовался победам флота Российской Империи. Теперь всё сказанное советником подтвердилось, хотя, это работало и в обратную сторону.
Но самой большой неожиданностью оказался другой факт. Советник почему-то умолчал о другой детали. А именно о том, что у противника появились быстрые катера, специально приспособленные для абордажа. От этих слов Клаус буквально трясся от злости, так что в столовой становилось неуютно. Он матерился так громко и выразительно, что все присутствующие старались подальше отодвинуть свои стулья. Слышать подобное вполголоса ещё можно было, но, когда главный инженер перешёл на откровенный крик, сопровождая каждую фразу грязными ругательствами, мало кому хотелось.
— Нет, ты только представь! — с возмущением кричал он, стуча кулаком по столу. — Все в шоке, буквально все! И откуда, чёрт возьми, они достали такое количество трупоедов? Это же наши твари!
Суть истерики заключалась в том, что русские додумались покрыть кончики когтей антимагическим металлом, который без труда пробивал любые «защитные покровы».
— Эти твари просто взлетают на палубы, вырезают экипажи подчистую и уводят корабли, словно это прогулочные лодки! — негодовал он, пыхтя, как паровоз.
Сергей продолжал делать трагический вид. Он даже головой начал качать, мол, что за вселенская несправедливость. А в душе уже не просто радость была, он готов был в пляс пуститься от таких новостей. Ещё бы, даже здесь Дима умудрился оставить свой след! В памяти Сергея всплыли рассказы друзей про целую армию трупоедов, которую тот разнёс в клочья, пока гонялся за контрабандистами.
Зная друга, тот наверняка наделал запасов столь полезных даров, и теперь они помогали нашей армии разобраться с магами противника. Причём настолько устрашающим методом, что слухи уже не остановить. С таким арсеналом можно было нагнать ужас на кого угодно.
И правильно. Подумал Сергей, сжимая кулак под столом. Теперь ни одна сволочь не уйдёт от справедливого наказания. Русские, значит, у него плохие? А вы кто тогда, если сами веками творили то же самое? Он бросил косой взгляд на Клауса, который продолжал кипеть от ярости и не удержался от внутренней усмешки. Немецкая сволочь возмущается. Удивительно!
— Рафаэль? — Клаус заметил, что Сергей пристально на него смотрит, и в его глазах мелькнул испуг. — Ты в порядке?
— Да, — кивнул Сергей после короткой паузы, стараясь выглядеть спокойным, — просто… сильно расстроился.
— Вот и я о том же! — оживлённо отозвался Клаус, вскинув указательный палец, будто хотел подчеркнуть серьёзность своих слов. — Представь только каково это — наши корабли под угрозой, а мы ничего не можем поделать! Побыстрее бы наши войска их разгромили и поставили точку.
— Да как же тут разгромишь? — с лёгкой ухмылкой бросил Сергей. — Мы сидим здесь взаперти и даже нос наружу высунуть не можем.
— Ну, ты свою задачу уже выполнил, — Клаус снисходительно улыбнулся, словно взрослый, поощряющий ребёнка, — и, между прочим, практически ценой собственной жизни. Я не должен тебе этого говорить, — он понизил голос и наклонился ближе, чтобы никто не услышал, — но наш начальник хочет тебя наградить. Возможно, твоё имя попадёт в список, и сам Конрад Дубенвальд прицепит тебе на грудь медаль. Представляешь?
— Хотелось бы… — Сергей изобразил мечтательность, закатив глаза к потолку. — А может, там, на поверхности… — он слегка указал вверх, — ещё какая помощь нужна? Я бы мог…
— Так, а всё уже! — перебил его Клаус и даже хохотнул, будто это была нелепая шутка. — Забыл, что ли? Ты ж в лазарете лежал. Мы с самого утра уже под водой. Нас шторм так прижал, что выбраться уже невозможно. Затопило нас конкретно, ещё бы чуть-чуть и пришлось бы молиться. Грёбаный шторм!
— И что теперь? — нахмурился Сергей, хотя ответ уже понимал.
Слова Клауса больно ударили по нему. Получается, выхода к поверхности больше нет, и он заперт здесь на неопределённое время. День, два… а если неделя или больше?
— Пока не знаю… — Клаус тоже помрачнел, но быстро вернул себе привычную браваду. — Но тебе-то какая разница? Кайфуй, Рафаэль! — он вновь громко рассмеялся, даже хлопнул ладонью по столу. — Работать не надо, опасности ноль, да ещё и медаль получишь. Найди себе девушку, расслабься, живи в своё удовольствие.
— Скажешь тоже… — пробормотал Сергей, и краска выступила на щеках.
Ненароком он вспомнил ту симпатичную медсестру, что выхаживала его. Образ её улыбки всплыл перед глазами так ясно, что он тут же поспешил отвести взгляд, надеясь, что Клаус ничего не заметил.
— Прошу прощения, — раздался вежливый голос, и к ним подошёл молодой офицер. Он чётко поклонился, вытянувшись по стойке смирно. — Господин Клаус, вас вызывает начальник.
— О! — Клаус оживился и даже расправил плечи, будто речь шла о награде. — Иногда генерал любит старые методы связи — лично передать приказ или выслушать отчёт, — он хмыкнул, словно оправдывался перед Сергеем, — так что я пошёл.
— Удачи! — крикнул ему вслед Сергей, наблюдая, как Клаус буквально вприпрыжку поспешил к выходу, явно радуясь возможности предстать перед начальством.