Как же плохо, когда у тебя нет возможности что-либо разглядеть. Белая мгла всё так же окружала меня со всех сторон, словно я нёсся в пустоте. Я тяжело вздохнул, потому что именно сейчас ощущал себя подвешенным между жизнью и смертью. Состояние, когда назад дороги уже нет, а впереди лишь неизвестность, где любая ошибка может стать последней.
— Да ну… — выдохнул я, когда вдруг увидел на «радаре» быстро приближающуюся одинокую энергетическую точку.
Я встрепенулся и начал действовать. Сзади раскрыл энергетический парашют, чтобы сбросить скорость, но увы, он не прослужил мне и нескольких секунд. Ледяная крошка в тот же миг помножила его на ноль. Пришлось в спешном порядке менять план по торможению.
Впереди и под кончиком моей «стрелы» я создавал один за другим мощные воздушные взрывы, пытаясь задрать нос своего импровизированного болида вверх и хоть как-то смягчить столкновение.
Да, мне удалось немного замедлиться, но всё, чего я смог добиться, не свернуть себе шею, при ударе. Я вмазался в вулкан с такой силой, что моя стрела вмиг разлетелась в каменную крошку. «Защитные покровы» стали вспыхивать один за другим и также ярко лопаться, разлетаясь на тысячи осколков.
Хорошо ещё, что в последнюю секунду мне хватило ума активировать дары «укрепления» и «твёрдости». Без них от меня бы сейчас остались одни ошмётки. А так я отделался переломами, вывихами и отбитым нутром.
Отлетев от удара в обратную сторону, я устремился вниз. Летел не долго, меня больше швыряло по острым камням, которыми были усыпаны все склоны. Хорошо, что я заранее снизился к земле, но облегчения это не принесло — трясло и било о каждую выступающую скалу. В конце концов, я рухнул где-то у подножья и, перевернувшись через плечо, покатился дальше, пока не врезался в чёрный булыжник, который прервал мой «спуск».
— Ммм-м-м! — сквозь сжатые зубы вырвался стон, когда я начал судорожно активировать один за другим дары «лечения».
Намяло мне бока знатно. Кости трещали, мышцы горели, лёгкие отзывались острой болью при каждом вдохе. Даже несмотря на то, что «покровы» и изнанка приняли на себя основную часть удара, я чувствовал себя так, словно меня несколько раз подряд переехал бронепоезд.
И всё же, несмотря на боль, я радовался. Радовался тому, что достиг цели. Лучше уж так — с переломанными рёбрами, но у вулкана — чем продолжать бесконечный полёт в неизвестность.
Я поднял глаза и сквозь мрак вулканического склона заметил то, что заставило сердце забиться быстрее. Там, внутри, затаилась тварь. Чёткий чёрно-фиолетовый силуэт с аббревиатурой улучшенного Альфы, который отобразился на моём «радаре», говорил о том, что я всё-таки буду жить.
— Вот это да… — прошептал я, чувствуя, как внутри вспыхивает надежда.
Что это, если не подарок богов? Даже если он никак не относится к храму и просто выбрал себе логово в жерле вулкана — мне всё равно. Главное, что его энергии должно хватить, чтобы залатать дыры в моём энергетическом сосуде…
Когда боль постепенно утихла и дыхание вернулось в норму, я наконец-то смог подняться и разогнуться в полный рост. Прокрутив плечами и убедившись, что от ран и переломов не осталось даже намёка — спасибо дарам «лечения» — я занялся изучением обстановки вокруг.
Склон вулкана представлял собой настоящую кладбищенскую равнину из чёрных камней, осколков лавы и застывших лавовых потоков, которые веками медленно крошились под давлением ветров и времени. По внешнему виду было ясно, что этот вулкан давненько не извергался. Всё здесь застыло и умерло… Но в глубине меня зашевелилась мысль, что, если всё сложится так, как я задумал, скоро это место оживёт, и оживёт так, что мало никому не покажется.
Развернувшись, я посмотрел в сторону белой мглы. Та словно боялась подходить к вулкану, отступая на добрую сотню метров, будто невидимая стена защищала эту чёрную громаду. Зрелище было странное и завораживающее. Волны ледяного тумана закручивались, но не смели ступить дальше, как вода, упирающаяся в невидимую дамбу.
— Значит, не всё здесь так просто… — пробормотал я себе под нос и решительно посмотрел наверх. Там, внутри, находился энергетический силуэт, что засел у меня на «радаре». Если я хочу починить свой энергетический сосуд, мне придётся подняться туда и разобраться с этим созданием.
— Вот почему нельзя распихивать важные дары в другие предметы… — проворчал я, вытаскивая из каменного обломка моего разбившегося «болида» дар «левитации» и перенося его обратно в «коллекционера».
Чёрт возьми, если бы он отскочил в белую мглу — плакал бы я горькими слезами. Потерять один из самых полезных даров для перемещения по воздуху… Да я бы до конца жизни летал с кислой рожей, проклиная себя за подобную глупость.
Активировав «левитацию», я поднялся над склоном, прижимая к себе руки, чтобы не тратить лишней энергии на сопротивление потокам.
— А вот и ты… — нахмурился я, глядя на очертания. — Живой…
Гуманоид сидел в позе лотоса, словно какой-то фанат медитаций. Я заметил, что его силуэт не выглядел здоровым. Он буквально не двигался, не пылал или же колыхался, как у нормальных тварей. Наоборот, он словно затормозился, замедлил все жизненные процессы, чтобы выжить в этом аду. Может, впал в анабиоз?
Вопрос лишь в одном, зачем он засел именно здесь? Что его держит внутри этого вулкана? Ответа у меня не было, но и желания тратить время на раздумья тоже. С другой стороны, если подобраться поближе и прикончить его, это был бы самый идеальный вариант. Он слаб, он не ждёт атаки, так что добыча уже практически в моих руках.
— Прости, приятель, но ты оказался не в то время и не в том месте, — усмехнулся я. — Как там в сказке? Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать.
Убедившись, что ритуальный кинжал и клинки по-прежнему при мне, я отлетел на максимально безопасное расстояние от склона и начал искать вход внутрь. Конечно, я мог бы пробить себе дорогу при помощи земляной магии, расщепив вулканическую породу, но тратить энергию попусту не хотелось. Я понятия не имел, насколько силён этот гад, и чем именно мне придётся платить за победу.
В мыслеобразах вулкан казался не таким уж и внушительным, но, когда я оказался у его подножья, масштаб ошарашил. В высоту он уходил далеко за облака — не меньше километра, а может, и двух. Чёрная громада возвышалась над заснеженной равниной, как мрачный исполин, который пережил сотни бурь.
Зато искать вход оказалось куда проще, чем я ожидал. Крутые склоны представляли собой настоящий «бутерброд»: слои застывшей лавы, вулканической породы, каменные глыбы, пласты песка и толстая прослойка пепла. Всё это веками перемешивалось, превращаясь в тёмную крошку, ближе к чёрному. Снега здесь почти не было, и я сразу понял почему — внутри вулкана по-прежнему тлело слабое тепло.
И всё же, чтобы найти вход, пришлось как следует потрудиться. Я несколько раз облетел часть склона, всматриваясь в каждый выступ, каждую тень, пока, наконец, не заметил подозрительное углубление. Небольшая трещина уходила вглубь, словно приглашая внутрь.
— Нашёлся… — я ухмыльнулся, когда взгляд наткнулся на неестественное углубление в скале. Там, где по идее должна быть лишь серая каменная крошка и застывшие пласты лавы, зиял вполне себе настоящий вход. Причём не просто дыра, а настоящий храмовый портал.
Передо мной открылась широкая площадка, присыпанная веками накопившимся пеплом и обломками камней. В центре её шла массивная лестница, ведущая вверх к величественному проёму. По обе стороны лестницы возвышались две огромные чаши на постаментах. Даже отсюда было видно, что их внутренности покрывала толстая корка сажи. Значит, когда-то здесь полыхал такой огонь, что его должно было быть видно на многие километры.
Над входом поднимался массивный фронтон, удерживаемый четырьмя колоннами, каждая из которых была толще ствола столетнего дуба. Камень был грубо обработан, но чувствовалась мощь — словно всё это выдолбили весьма крупные товарищи, которые поклонялись богу огня.
— А вот это уже интересно… — прошептал я, подняв взгляд на барельеф, высеченный прямо на фронтоне.
Огромный огненный дракон, который извергал из своей пасти струю адского пламени. Казалось бы, чего здесь необычного? А нет… Он извергал это пламя в такого же дракона, вернее, во Владыку Хальдроса или же похожего на него дракона. Поза, силуэт, даже изгибы шипов на спине, всё слишком знакомо. На секунду у меня в голове мелькнула мысль, что это могло быть пророчество.
Я ведь и сам пришёл сюда с той же целью — сразиться с Хранителем и вырвать у него силу, чтобы потом передать Борею.
Меня охватил приступ жадности. Внутренний хомяк требовал ничего никому не отдавать, но я быстро одёрнул себя. Делить шкуру неубитого медведя — дело глупое, а главное, я прекрасно знал, что если решу оставить силу себе, то Борей меня сотрёт в пыль, на этот раз окончательно.
Я выдохнул и, отогнав соблазн подальше, сосредоточился на деле. Бежать внутрь сломя голову — верх идиотизма. Слишком уж много ловушек могло ожидать меня за каждым поворотом. Поэтому я решил поступить привычным способом — вперёд пойдут клоны.
Приземлившись у входа, я направился сразу к входу. Теневые клоны рождались один за другим, и вскоре десятки фигур рванулись в темноту храма. Я оставил им облик той самой гуманоидной твари. Длинные жилистые руки до колен, острые силуэты, похожие на хищников в засаде. Она выглядела смертельно опасной. Неизвестная тварь, достаточно умная и быстрая, ещё и улучшенная Альфа… Для большинства людей подобное описание звучало бы как приговор… Мне и самому было неуютно от их вида, а значит, для окружающих они будут смотреться ещё более жутко.
Пусть и здесь поработают, как когда-то в пещере Хлада.
Я дождался, когда первые клоны успешно пересекут отметку в пятьдесят метров, и шагнул вслед за ними. Внутри было сухо, пыльно. Я обрадовался тому, что по-прежнему находился в изнанке. Стоило мне пройти метров двадцать, может, тридцать, как вулкан задрожал.