Обращал на себя внимание ещё и тот факт, что, судя по всему, за один-единственный вечер они умудрились перезнакомиться и уже начали формировать некое подобие групп по интересам.
Я вздохнул и, обернувшись, посмотрел на своих однофакультетчиков. Они тоже увлечённо о чём-то между собой разговаривали. На меня периодически бросали косые взгляды, но присоединиться к разговору не предлагали.
Потрясающе. Все уже друг друга знают, а я даже не знаю, как кого зовут. Ну, не сильно-то и хотелось. Я поморщился и устремился в конец класса за последнюю парту.
Что я могу сказать о кабинете: обычная классная комната с доской и партами. Возле стен по периметру стояли огромные шкафы с непрозрачными дверцами. Что находилось внутри, мы не видели. Не удивлюсь, если полки заставлены банками с зафармалининными внутренними органами. Ага, вынутыми из особо провинившихся учеников.
Парты были одиночные, что порадовало меня, ведь никто в этом случае не будет отвлекать от разгрызания гранита науки, и я буду без помех постигать веками накопленные знания. Во всяком случае, мне хотелось бы верить, что я действительно буду что-то постигать, а не просто ждать своего первого выброса лишней силы.
Все, наконец, расселись, а рядом со мной за соседним столом устроилась девочка.
— Привет, я Лиза, — обратилась она ко мне, внимательно разглядывая.
— Здравствуй, Лиза, — ответил я и, в свою очередь, принялся разглядывать её.
Девушка была очень привлекательная. С густыми каштановыми волосами, спускающимися чуть ниже плеч. Загорелая кожа гармонично сочеталась с большими карими глазами. Маленький аккуратный носик и слегка заострённые черты лица говорили о дальнем родстве с кем-то из аристократии.
— А как тебя зовут? — полюбопытствовала она.
— Дмитрий, — ответил я и обернулся на звук громко хлопнувшей двери. В кабинет вошла женщина в белом халате, которая вчера присутствовала на собеседовании.
— Доброе утро, класс. Как вам уже известно, на моих занятиях вы будете изучать основы целебной магии. Да, Дмитрий, что вы хотите сказать?
— А почему основы? — я, как прилежный ученик, поднял руку, обращая на себя внимание женщины.
— Потому что я сомневаюсь, что многие из вас смогут усвоить больше. Дмитрий, у вас ещё вопрос? — я снова поднял руку, и Ахметова слегка нахмурилась.
— А что, если кому-то понадобится однажды применить не только основы? Вдруг у кого-то, ну, например, дырка в животе образуется? — задал я очередной вопрос.
— В этом случае вы примените основы и очень быстро найдёте опытного квалифицированного целителя, — У меня не было цели как-то вывести её из себя, просто я действительно нуждался в уточнениях.
— Простите, доктор…
— Ольга Николаевна, — перебила она, уточнив, как к ней следует обращаться.
— Ольга Николаевна, а если дырка будет в голове, и не будет возможности воспользоваться основами?
— Тогда вам нужно будет ещё быстрее найти квалифицированного целителя, хотя я сомневаюсь, что в этом случае он вам понадобится, — теперь в голосе явно послышалось раздражение.
— А если…
— Хватит, Наумов. Если у вас возникнут вопросы, вы зададите их после окончания занятия. Я всегда предоставляю такую возможность своим ученикам. Правда, они крайне редко ею пользуются.
Я заткнулся, но во мне в этот момент зародился здоровый скепсис, и я начал разочаровываться в данном предмете. Пока Ахметова произносила вступительную речь, я оглядел класс. Несколько мальчишек искоса посмотрели на меня и о чём-то перешёптывались. Они были со Второго факультета, и по какой-то причине были настроены против меня враждебно.
Я не слишком понимаю, почему так решил, ведь мы же с ними ещё ни одним словечком не перекинулись, но что-то в их поведении заставляло об этом думать. Не исключаю, что таким образом начал себя проявлять сильнее мой врождённый дар менталистики, который я ощущал пока в виде эмпатии. То есть, в голове копаться не мог и не испытывал потребности делать это, зато чувствовал отношения и эмоции, направленные на меня.
И эта троица явно меня невзлюбила. Причём это произошло в тот момент, когда Ахметова назвала меня по фамилии. Неужели Саша стал причиной того, что они очутились на Втором факультете, вместо Первого? Ну так бизнес — это всегда риск. Кому-то не повезло, бывает. Я-то тут при чём?
Остальные ученики особой неприязни ко мне не испытывали. Даже с Первого. Наверное, Лео прав, они просто не хотели как-то Сашу через меня задеть.
— А сейчас мы попробуем приготовить простейшее заживляющее зелье, — я встрепенулся. Оказывается, пока я анализировал эмпатический сигнал, то пропустил много, безусловно, важных вещей. — Откройте шкафы и достаньте оттуда комплект пробирок, по две колбы на каждого, и горелку. Комплект лекарственных трав и других ингредиентов я приготовила для вас сама. Сомневаюсь, что вы сможете найти ингредиенты самостоятельно.
Я медленно встал со стула и направился к толпе сокурсников, которые чуть ли не до драки разбирались, кому какая колба достанется. Без лишних разговоров растолкав всех, я взял первый попавшийся комплект и побрёл к своей парте. При этом старался не замечать замечаний о том, что я козёл охамевший, высказанных громким шёпотом.
В это самое время Ахметова писала на доске способ приготовления заживляющего эликсира. Неужели они на самом деле думают, что кто-нибудь, кто не является целителем, будет заниматься этим самостоятельно?
— Цель данного курса — научить вас приготовить простейшие эликсиры для собственных нужд, а также научиться применять простейшие заклинания экстренной и неотложной помощи. Но я настоятельно рекомендую всё же покупать уже готовые зелья, а не рисковать собственной жизнью и жизнью своих родственников, пытаясь сделать зелья дома, — Ахметова закончила писать и повернулась к классу лицом. Ну вот о чём я и говорил. И зачем в таком случае нам вообще всё это нужно?
— Все расселись? Тогда смотрим на меня, — продолжила Ольга Николаевна. — Для приготовления этого зелья вам потребуется сок листьев подорожника обычного, магического тысячелистника, обладающего более выраженными целебными свойствами, чем его обычный собрат и вытяжка из листьев крапивы. И внимание — катализатор. Он в тех или иных количествах будет применяться нами на каждом занятии для приготовления зелий, потому что времени для настаивания у нас, как вы понимаете, нет. Поэтому этот процесс мы будем ускорять искусственным способом. Я призываю быть с катализатором очень осторожными и точно следовать инструкциям: когда и в каких количествах его добавлять.
Я покрутил в руках бутылёк с синим содержимым и, открутив пробку, понюхал. Жидкость без запаха.
— Наумов! Вас что, никто не учил технике безопасности? — Представьте себе, доктор Ахметова, никто меня этой технике не учил. — Вы бы ещё его выпили, чтобы не мучиться! Инструктаж вам должны были провести ваши старосты, и как я понимаю, этого сделано не было.
Я смотрел ей в глаза. Вы очень-очень умная женщина, сразу ухватили самую суть — нас никто ничему вчера не учил! Ну или, по крайней мере, меня никто ничему не учил. Не исключаю такой возможности, что инструктаж всё же был, пока я прогуливался по болоту в компании с Хмырём болотным. Но Демидов мог бы и повторить.
Ахметова словно сама ментальной магией владела и поняла, что я ей пытался донести. Она покачала головой и произнесла: — Значит так: никто ничего никогда не нюхает, не лижет, не глотает, в глаза не закапывает. Мы будем работать и с ядами, в том числе. А откачивать вас в лазарете, добавляя себе работы, в мои планы не входит. Всем всё понятно? Дмитрий, вам всё понятно?
— Я что тупее всех остальных? Конечно, понятно, — и я щелчком захлопнул крышку.
Раздался смех. При этом смеялась та самая троица со Второго факультета. Создавалось стойкое впечатление, что это Саша не просто что-то в финансовом плане сделал, но и принимал непосредственное участие в вырезании всех их семейств. А у того, что справа, я собственноручно расчленил любимую собаку.
— Наумов, — наши взгляды с Ахметовой снова встретились.
— Что опять не так?
— Не нужно больше так делать. С колбами, пробирками, бутылочками с ингредиентами обращаться бережно и ни в коем случае их не ронять, не сдавливать, не бить и не захлопывать крышку с такой силой. — Отчеканила Ахметова.
— Понятно, — пробормотал я и очень бережно поставил несчастную склянку на стол. Ольга Николаевна вздохнула и повернулась к доске.
— Хорошо. Надеюсь, это было понятно всем, а не только Наумову. — И тут какой-то мальчишка с громким хлопком захлопнул злополучную крышку. Ахметова замолчала и медленно повернулась в сторону неудачника. — Вы что надо мной издеваетесь?
— Нет, — пролепетал он, пряча руки под стол, чтобы больше ничего не коснуться ненароком.
— На приготовление этого эликсира потребуется в среднем около пятнадцати минут и полтора часа для того, чтобы зелье настоялось. — Ахметова после минутного молчания, во время которого она, похоже, мысленно расчленила парня, вернулась к теме урока. — Мы немного ускорим данный процесс, и время приготовления вместе с настаиванием составят тридцать минут. Но я всё же рекомендую не использовать катализаторы вне этого класса, потому что целебные свойства растений могут измениться или ослабить свой эффект. А сейчас перепишите в тетради то, что я записала на доске, и начинайте готовить зелье согласно этим инструкциям. Наумов, вам всё понятно?
— А что Наумов-то сразу? — возмутился я.
— А то, что, судя по вашему виду, вы находитесь где-то не здесь, а в параллельной вселенной. Итак, время пошло.
Ну, пошло и пошло. Будто оно до этого момента на месте стояло. Так. Сок подорожника налить в одну из колб. Налил. Вытяжку из тысячелистника в пробирку в количестве пятнадцати капель. Сок из крапивы налить в другую колбу. Зажечь горелку и поставить на огонь колбу с крапивой. Подождать минуту и добавить одну каплю катализатора. Цвет как-то странно поменялся с зелёного на жёлтый. Я оглядел класс, у всех в пробирках жидкость оставалась зелёного цвета. Видимо, остальные ещё не успели добавить катализатор. И вообще, я, конечно, не художник, но при смешивании зелёного цвета и синего вряд ли должен получиться жёлтый. Магия, не иначе.