— Потому что, Дима, вы единственный на этом потоке владеешь телекинезом. Мне дальше продолжать составлять логическую цепочку? — ядовито спросила Анастасия Вячеславовна.
— И вы полностью исключаете тот момент, что на собеседовании кого-то просмотрели? Вчера, например, на целебной магии кто-то поразительные успехи в боевой магии продемонстрировал. Вы что, кроме меня, никого запомнить больше не можете? Понимаю, фамилия достаточно известная, но не до такой же степени. Если завтра пойдёт снег, в этом тоже Наумов будет виноват?
— Да, возможно, вы правы, — она задумалась. — В таком случае, раз уж вы мне первым на ум пришли, не могли бы вы отвести вашего сокурсника в лазарет?
— Пускай сам топает. Ушиб задницы и пара мелких царапин на лице никогда смертельными не были, — в классе тем временем раздались смешки. Полянский злобно глянул на меня, но лишь пожал плечами. Правильно, пусть на своей шкуре испытает, что когда тебе больно, а другим от этого смешно, это не очень-то и приятно.
— Дмитрий… — Начала Бурмистрова и замолчала.
— Да, Анастасия Вячеславовна. Я вас слушаю очень внимательно.
— Ничего, — она махнула рукой. — Полянский, идите в лазарет, — когда он, держась рукой за задницу, вышел из класса, Бурмистрова вернулась к своему столу. — Итак, класс, записывайте домашнее задание: «Принципы управления энергии для производства простейших заклинаний, а также классификация простейших заклинаний». Данную работу я прошу оформить в письменном виде. Всё, спасибо за внимание.
— Ладно, я побегу перекушу что-нибудь, а то уже сутки ничего не ел, — я начал быстро закидывать свои вещи в сумку, которую сегодня утром выпросил у Лео.
— А пошли вместе, — сказал Егор. — Я тоже сегодня ещё не завтракал.
Я утвердительно кивнул и быстро направился к выходу. Собственно, почему бы и нет? В коридоре я повернулся к нему.
— Ну что, показывай, где здесь столовая. А то я вчера так до неё ни разу не дошёл и даже случайно не наткнулся.
— Идём, — усмехнулся Дубов и пошёл впереди меня, показывая дорогу.
Глава 12
На следующий день при выходе из коридора, ведущего к помещениям Первого факультета, я столкнулся с Егором Дубовым. Он стоял у стены, уткнувшись в какую-то книжку, близоруко щурясь, пытаясь разглядеть написанное, в тусклом свете.
— А ты что здесь делаешь? Не боишься находиться один в такой близи от Первого факультета? — я затормозил возле него, удивлённо разглядывая. Егор вздрогнул, закрыл книгу и сунул её в сумку, висевшую на плече.
Отношения между представителями факультетов не клеились. Но тут понятно, слишком большая разница в социальном и материальном положении была между нами. И казалось бы, ну, откройте вы две школы, отличающиеся по уровню комфортности, но здесь было не всё так просто.
Во-первых, зданий, которые могут предоставить необходимую защиту от молодых недоумков, было мало. А маг — он и есть маг, сколько бы денег у его родителей ни оказалось. Недоработал Гришка в своё время. Надо было больше таких вот охотничьих домиков настроить, всё попроще властям сейчас было бы.
Во-вторых, квалифицированных преподавателей, способных чему-то обучить юную поросль, было мало. А тех, кто в случае чего может перехватить проявления чужого дара, или хотя бы быстро защиту поставить, было ещё меньше, чем охотничьих домиков, беседок и сараев, оставшихся от моих предков. А маг — это в любом случае маг и так далее по списку.
Ну, и, в-третьих, содержать школу, да ещё и интернат — это дорого. Нет, не так, это безумно, вашу мать, дорого! И я не удивлюсь, если в счёт родителям детей с Первого факультета была заложена энная сумма «на другие расходы», чтобы хотя бы частично покрыть финансирование Второго факультета, где некоторые ребята обучались вообще бесплатно. Арифметика простая: или ты платишь половину, или целую сумму. Тем более что в Гришкиных домиках можно пару армий разместить без проблем, не то что два сравнительно небольших факультета.
Так что точек пересечения у учащихся было мало, и представители обоих факультетов практически не общались. Это не исключало стычек. Они были редкими, но случались, чего уж там. Как и драки. Но, это нормально. Интернат, наполненный неуравновешенными магами… Дальше можно не продолжать. Драки и между представителями одного факультета вполне могут произойти.
Но, несмотря на всё это, дружба между некоторыми представителями факультетов встречалась. Как и различного рода любовные отношения. На Втором факультете всегда было больше девчонок, а аристократам иногда нужно было кровь обновлять. Так что для многих девчонок, в которых неожиданно просыпался дар, обучение в школах было ещё и шансом войти в высшее общество через замужество. Сплошные плюсы в таком размещении, как ни крути.
— Привет, — Егор, наконец, справился с книгой, никак не желавшей залезать в сумку, и повернулся ко мне. — Я тебя жду.
— Зачем?
— Я вчера заметил, что ты часто опаздываешь, а пока мы шли из столовой, ты пару раз не туда свернул, ну я и решил, что тебе нужно помочь, пока ты сам не научишься ориентироваться…
— Егор, ты не понял, я спрашиваю, зачем это тебе? — я внимательно смотрел на парня. — Я же… ну… меня не слишком-то здесь любят.
— Ну и что? Меня тоже не слишком, хм, любят, — он запнулся и, вздохнув, пошёл к лестнице.
Я растерянно смотрел ему вслед пару секунд, а потом до меня дошло: ему же просто безумно одиноко. Никто с ним не пытается завязать дружбу, над ним постоянно пытаются насмехаться… Прямо как надо мной. Встретились, называется, два одиночества.
— Стой, — я быстро догнал его и пошёл рядом. — Егор, я просто хотел тебя предупредить, что, связываясь со мной, ты не делаешь свою жизнь легче, понимаешь?
— Я понимаю, — он покосился на меня. Парень был гораздо выше меня, шире в плечах, но постоянно сутулился, словно хотел стать меньше ростом, и не быть таким заметным. — Моя семья не слишком обеспечена. Я всю жизнь прожил в деревне, — внезапно быстро заговорил он. — Вся моя семья — маги, но маги так себе, на троечку. Максимум на что хватает сил у мамы — это бороться с сорняками, да слабенький дождик вызвать для полива. А мои братья, они настолько слабы, что их даже на обязательную учёбу не забрали. Я не умею колдовать, вообще не умею. На собеседовании преподаватели почти полтора часа пытались понять, в чём состоит мой Дар. Зато я умею водить трактор и доить коров. Но я всегда хотел чего-то большего, понимаешь? Я хочу учиться и стать кем-то большим, чем я есть на текущий момент. Ты думаешь, меня не подначивают? Да ни часу не проходит, чтобы такой, как Полянский не начал подначивать меня. — На последней фразе он начал сжимать и разжимать кулаки, пытаясь побороть ту злость, которая в нём накопилась. — Нашли деревенского дурачка, сволочи.
— Тогда мне совсем непонятно, почему ты решил связаться именно со мной, — буркнул я, злясь на себя за то, что иду и как дурак слушаю, что же мне пытается объяснить этот деревенский паренёк.
— Ну, я подумал, вдвоём учиться немного проще, — Егор пожал плечами. — Какой у тебя сейчас урок?
— Физическая подготовка, — я поморщился. Незаметно для себя я заметил, что стою на четвёртом этаже, где, собственно, эта самая физическая подготовка и проходит.
— А у меня математика. Встретимся после урока? — он посмотрел на меня со странной смесью робкой надежды и боязнью, что я тоже его оттолкну.
— Да, давай встретимся, — я потер лоб. — Где в этой тюрьме можно спокойно поболтать после уроков?
— Думаю, что после ужина мы сможем найти что-нибудь подходящее, — и Дубов, улыбнувшись, направился к лестнице. Я невольно позавидовал тому, как легко он взбежал по ступенькам наверх. Мне бы так.
Подождав, пока светлая шевелюра скроется в пролёте винтовой лестницы, я поплёлся в кабинет, где проходило занятие по физической подготовке, которое плавно перетекала в занятие по боевой магии. Плавно перетекала она для меня и ещё двоих неудачников, потому что вёл и тот и другой предмет один и тот же преподаватель.
Высокий, очень мощный, с аккуратно подстриженной бородой и проницательными глазами. Оглядев нас с ног до головы, Павел Анатольевич Устюгов задумчиво произнёс:
— Никогда не понимал современную молодёжь. Не понимают они, что заниматься практической боевой магией без хорошей физической формы просто нереально.
— Почему? — спросил один из моих товарищей по несчастью. К слову, оба они были со Второго факультета.
— А ответьте мне, Михайлов, что должен уметь делать в совершенстве хороший боевой маг? — Устюгов, слегка наклонив голову на бок, внимательно посмотрел на парня, задавшего вопрос.
— Ну, боевой маг должен знать и уметь применять в бою различные боевые заклинания, от банального файербола до заклятий массового поражения. Также боевой маг должен знать много различных щитов.
— Ответ неверный. Может, кто-нибудь ещё попробует ответить? Наумов, не желаете рискнуть? — я только отрицательно покачал головой. — Ну что же, тогда я отвечу сам. Запомните, Михайлов, файербол — это банально для стихийника-огневика и вон, для Наумова, скорее всего, он не будет чем-то выдающимся. А для всех остальных это заклинание настолько сложное и капризное, а КПД от него настолько мал, что многие маги даже не стараются его изучить. На наших занятиях мы ознакомимся с ним, только чтобы вы имели представление, что это такое…
— Простите, Павел Анатольевич… — решился задать вопрос преподавателю приятель Михайлова. — А почему для Наумова создание файербола — это не проблема?
— Видите ли, Саськов, всё дело в том, что Наумов — артефактор. А артефакторы способны управлять различными видами энергии, включая и энергию стихий. Но мы отвлеклись. Правильный ответ на поставленный мною вопрос звучит следующим образом: хороший боевой маг должен не только знать и уметь применять магию нападения и защиты. Он в первую очередь должен уметь быстро бегать и хорошо прятаться. Так что у вас, Наумов, при всех ваших талантах есть неплохой шанс стать не просто хорошим, а отличным боевым магом. Не станет же директор Троицкий нас обманывать, не та ли? — усмехнулся Устюгов, пристально глядя мне в глаза.