— Почему я кричу? Да я до сих пор не понимаю, почему вместо тебя за твои выходки нагоняй достаётся именно мне. А ну, марш на телекинез хотя бы на вторую часть занятия!
Он схватил меня за плечо и практически вышвырнул за дверь.
— И что вообще настолько привлекло твоё внимание, что ты забыл об уроках? — развернувшись, он подошёл к злосчастному унитазу и заглянул внутрь.
Я попятился назад. По моим расчётам, если калий всё же не растворился до конца, то максимальную скорость вращения он должен был набрать… прямо сейчас! Предупредить Лео я просто не успевал. Ой, что сейчас будет… Вопль, который издал Демидов, и оглушительный взрыв весьма гармонично сочетались друг с другом. Увидев префекта с ног до головы облитым содержимым канализационной трубы, я ринулся прочь. Телекинез же идёт, а я здесь старосту своего разглядываю.
— А ну, стоять! — заорал Лео, но я услышал этот вопль, не обещающий мне ничего приятного где-то вдалеке.
Вряд ли меня погладят по голове за этот инцидент. И вряд ли кто-то решит всё прибрать в разгромленном туалете за меня. Скорее всего, моя экспериментальная деятельность привела к недельному отмыванию туалетной комнаты как минимум. Услышав топот за спиной, я обернулся. За мной бежал староста, явно намереваясь меня убить. При этом вид у него был, просто закачаешься.
— Держите его кто-нибудь!
Поднимавшийся в это время по лестнице Гаранин отпрянул в сторону, ошарашено глядя на Лео.
— Ух ты ж блин…
— Держи его, мать твою! — орал мне вдогонку Демидов, приближаясь всё ближе и забывая о всем своем аристократическом воспитании. А я все гадал, что сможет в конечном счёте вывести его из себя. Или это всё же накопительный эффект?
Что же лестница-то такая большая? А еще оказалось, что я бегаю не слишком быстро, не так быстро, как мне самому казалось.
Мне на перехват бросились несколько старшекурсников и взяли в кольцо. Подбегая, Лео резким движением выдернул ремень из штанов.
— Ты зачем ремень снял? — я попятился и уткнулся спиной в одного из парней.
— Я тебя сейчас воспитывать буду, раз у родителей не получилось, — ласково проговорил Демидов, угрожающе тряся дорогим кожаным ремнём.
— А как же ваши взаимоотношения с моим отцом? — напоминая ему его же собственные слова, сказанные в первый день моего пребывания здесь.
— Ничего страшного. Александр Юрьевич меня поймёт и простит, я уверен в этом, — оскалился староста, приближаясь ко мне.
— Лео, что парень тебе сделал? — в гостиную вошёл Гаранин с трудом сдерживаясь, чтобы не заржать.
— А что не видно? — заорал Демидов.
— Ну… — задумчиво протянул Роман. — Я вижу только то, что тебе не мешало бы помыться. Школа перешла в режим строгой экономии, и старосты у нас сейчас сантехниками подрабатывают? Если это так, то не хочу быть старостой.
— Он взорвал меня вместе со своим унитазом, — процедил Лео, делая ещё один шаг в моём направлении.
— Интересные у вас развлечения, — Гаранин закусил губу.
— Если ты не заткнёшься, то я тебя тоже убью, за компанию с этим мелким засранцем! — И Лео потряс в воздухе сложенным ремнём.
— Может быть, я пойду? Вы и без меня неплохо справляетесь, — проговорил я.
— Куда? Стоять!
Ага, конечно. Я каким-то чудом юркнул между двумя охранниками и выбежал из гостиной. И как мне здесь появляться-то теперь?
Ни на какой телекинез я, разумеется, не пошёл. Чтобы хоть немного успокоиться, начал бездумно бродить по замку. Настроение портилось всё больше с каждой секундой. Хоть иди и проси крёстного, чтобы он перевёл меня на другой факультет. Ну что я за человек-то такой? Всего за два дня накуролесил столько, сколько никто до меня не сумел. За несколько дней точно. Этот рекорд не будет побит ещё многие годы.
— … Ты уверен, что это дело рук «Детей Свободы», — внезапно до меня донёсся громкий шёпот, идущий из неприметной ниши, скрытой от меня большой статуей волка. — А то как-то это, не знаю слишком просто, что ли.
Я огляделся по сторонам, куда это меня занесло? В этом коридоре я точно никогда не был. Надо же, я даже не подозревал, что в коридорах могут находиться статуи. Волк, надо же. Очень искусная работа по мрамору. О, а вон ещё один. В нише за статуей послышалась какая-то возня. Я быстро огляделся по сторонам, подчиняясь любопытству, которое, как мне говорили, сгубило не одного парня вроде меня, а уж сколько оно завалило кошек, лучше помолчать. Никого не увидев, крадучись подошёл вплотную к статуе и встал так, чтобы меня не было видно из-за массивного, но такого красивого животного.
— Да, говорят, что это сам Клещёв к этому причастен. Взорвать весь кортеж вместе со всей охраной и прихлебателями не под силу обычному человеку. Такая демонстрация силы. Давно такого не было.
— А что они не поделили?
— Да этот чиновник только и делал, что орал на всех углах, что приложит все усилия, чтобы прикрыть «Детей». И не просто прикрыть, а выявить каждого из его членов и посадить, предварительно лишив их магического дара.
— И что, действительно можно кого-то лишить дара? — в этом голосе прозвучал явный испуг.
— Не знаю. Ни разу до этого даже не слышал о таком.
— Они крутые, да? — как я понял, в нише прятались двое парней, немного постарше меня. Кажется, я даже слышал раньше их голоса, скорее всего, они, как и я с Первого. — Как бы я хотел, чтобы меня представили лично Клещёу.
— Тише ты, — шёпот стал тише, и мне пришлось приложить усилия, чтобы расслышать, о чем они говорят. — Ему только самых знатных, из тех, кто к Тёмным раньше был приближен, представляют. Он их учит…. — ещё немного и я упаду на них. Говорите громче, здесь же никого больше нет. — … Они становятся супербойцами. Так говорят. И их боятся.
— Ладно, давай Лео как-нибудь аккуратно поспрашиваем, или Гаранина, они-то точно по знатности самые-самые. Говорят, их предки служили самим Лазаревым, а еще ходят слухи, что некоторые из них даже являются их потомками, — о как. Придворные его величества Григория, значит, ну-ну. Будут слишком на меня наседать, расскажу им, что когда-то их предки клялись за себя и своих потомков служить нам.
Внезапно стало так грустно, что я не стал дослушивать эту занимательную беседу двух идиотов, как и сотни других молодых кретинов поверивших в красивую сказочку. Отлипнув от статуи, я побрёл дальше по коридору. Знали бы Лео с Романом, что осталось от былого величия Лазаревых…
Я шёл, ни на секунду не переставая себя жалеть, довольно долго, не разбирая, куда я, собственно, иду. Очнулся, только когда уткнулся носом в стену. Тупик. Неудивительно, что в этом здании есть тупики. Оглядевшись, я обнаружил себя в каком-то странном и мрачном коридоре, затянутом паутиной.
Освещения не было практически никакого, кроме одиноко висящего факела на тупиковой стене. На полу остались аккуратные следы от моих ног. Ну, и где я? Я, конечно, не следопыт, но, судя по следам, здесь уже несколько десятилетий не ступала нога человека. Нога не человека, впрочем, здесь тоже давно не отмечалась.
Занятно. Мой географический кретинизм, помноженный на невнимательность и жалость к себе, открыл невиданные тайны мрачного замка тёмного властелина. Я даже мысленно посмеялся над собственными мыслями. На душе стало немного легче и спокойнее. Повернулся к стене и сразу же отпрянул назад, чуть не заорав. Потому что нос к носу столкнулся с незнакомым человеком. По крайней мере, раньше, при жизни, этот прозрачный бестелесный призрак точно был человеком.
Глава 14
Я смотрел на призрака. Призрак, в свою очередь, осматривал меня, причём делал он это как-то оценивающе. И мне начало упорно казаться, что он не просто так на меня наткнулся в этом заброшенном коридоре замка.
Что я знаю об этих представителях нежити? Что они вполне способны доставить кучу неприятностей. Отбиться от них сложно, но, вполне возможно, даже неодарённым. А вообще, всё зависит от того, что конкретно держит их в мире живых.
Призраки могут быть разными: самые неадекватные и стрёмные — мстящие духи; самые безобидные — порхающие нытики, жалующиеся на свою нелёгкую судьбу всем, кто хочет их слушать. Впрочем, тем, кто совсем не хочет ничего знать о земной жизни этих индивидов — они всё равно о ней рассказывают.
Между этими двумя есть ещё много различных форм, но объединяет их всех одно — цель. Если у призрака нет цели, или же дело, ради которого он остался, завершилось, то фантомная сущность развеивается, а отпечаток души отправляется прямиком в чертоги Прекраснейшей.
В последнее время этот вид нежити встречался крайне редко. Я случайно прочитал об одном свихнувшемся мстителе в газете, и это заставило меня прочитать про них всё, что было в нашей семейной библиотеке. А вдруг на кого-нибудь наткнусь? Кто же знал, что эти знания мне прямо в школе магии пригодятся. Вот только как их изгонять, я понятия не имею. Магические способы я не изучал, по вполне понятным причинам. А к немагическим относились вроде бы сталь и чеснок. Или не чеснок, а соль? Или не сталь, а серебро? Или серебро и чеснок к какому-то другому виду нежити и нечисти относится? Не помню. Я не особо заострял на методах борьбы с разными монстрами в своё внимание.
— Даже и не знаю, что сказать, — произнёс призрак, и я вздрогнул, глядя на него с опаской. — Мне даже в самом кошмарном сне не могло прибредиться, что мои потомки выродятся вот в это, — и он в очередной раз облетел меня по кругу.
— Сочувствую, — совершенно искренне произнёс я, начиная смутно догадываться, что передо мной сейчас находится представитель семейки Лазаревых, благополучно отбросивший копыта о-о-о-чень давно. Если судить по одежде, которую, похоже, во времена динозавров носили.
При жизни он был не слишком высокий, худощавый, но с хорошо развитым телом опытного бойца, с тонкими чертами лица и выразительными глазами. Наверное, при жизни его можно было назвать красивым, хотя сейчас об этом было трудно говорить.
— Своё сочувствие можешь оставить побирушкам в базарный день. Хотя сам ты от них не слишком отличаешься, — призрачное лицо исказилось, и на нём застыла брезгливость. — Последний потомок Семьи Лазаревых, а выглядит и ведёт себя как… Да у меня даже слов таких нет, чтобы охарактеризовать тебя.