Я пока не мог заставить скелет выполнять даже простейшие приказы. Единственное, что у меня на данном этапе получалось сделать — это обозначить время поднятия и убрать агрессию. То есть скелет поднимался в строго назначенное время и либо тупо стоял, либо не менее тупо шёл вперёд, ничего при этом не делая. Но я же только учусь. И раз от учёбы мне не отвертеться, то остаётся надеяться, что уже скоро начнут получаться более серьёзные вещи.
Если бы мы промедлили ещё чуть-чуть, то просто не успели бы. Однако пунктуальность моего старосты порой пугала меня даже больше, чем порядочность Дубова. Когда мы добежали до места, то я увидел, как он входит в ванную декана. Я до сих пор мылся в этой ванной, потому что сантехнику в моей комнате по какой-то причине до сих пор не починили. А вот что в этой чудесной и роскошной ванной комнате делает Лео, мне было непонятно. Хотя нет, понятно, конечно. Я и сам не настаиваю, чтобы сантехники торопились с выполнением своего задания.
Мы спрятались за колонной на повороте в коридор, ведущий к помещениям Первого факультета. Егор вопросительно поднял бровь. Я прижал палец к губам и закусил губу, чтобы не засмеяться.
Через несколько минут раздался душераздирающий вопль, и из ванной выбежал голый Демидов, размахивающий банным полотенцем. Следом за ним, еле передвигая ногами и клацая зубами, выполз скелет человека, одолжённый мной в лаборатории моих предков. Я одолжил его на один вечер и тщательно подготовил, надев на черепушку шапочку для душа и обвязав вокруг бёдер мочалку.
Лео, видимо, вспомнил, что он далеко не слабый маг, резко развернулся и шарахнул в мой эксперимент волной синего пламени. От скелета в итоге осталась горстка золы и, как ни странно, шапочка. Надеюсь, Лазарев за это меня не прибьёт. Демидов глубоко вздохнул, выдохнул, и из его рта полился такой поток грязной ругани, что портовые грузчики впали бы в коматозное восхищение, если бы услышали.
Я хрюкал, зажимая рот руками, решив, что Лео сейчас лучше не показываться на глаза. Махнув Егору, показал, что нужно следовать за мной, и направился на цыпочках подальше от разгневанного старосты. И всё бы ничего, если бы навстречу нам не попался проводящий обход Гаранин.
В эти патрули, или как их там называют, ходят все старшекурсники: следят за порядком, так сказать. Староста заранее составляет график дежурств и заверяет его у директора. Отвертеться ещё никому не удалось. Но вот у меня назревает вопрос: почему, когда со мной происходит какой-нибудь казус, именно Гаранин с Демидовым постоянно оказываются поблизости, причём чаще всего, вместе?
— Дмитрий? Что ты здесь делаешь? — спросил Роман, переводя взгляд светлых глаз с меня на Егора.
— Иду на дополнительные занятия. Мы с Дубовым занимаемся после уроков, правда, ведь? — я ткнул локтем в бок Егора.
— Чистая правда. Мы занимаемся каждый вечер, — машинально повторил он, глядя на Романа исподлобья.
— И почему я вам не верю? — выгнул бровь Гаранин.
— Это только твои трудности, знаешь ли, — мне было просто жизненно необходимо от него отделаться, но именно сейчас Рома решил проявить бдительность. — Да, вон там орёт Демидов. Мы из-за колонны посмотрели и поняли, что первокурсникам бой со скелетом не выиграть. К тому же скелет, это же что-то из тёмной магии, если я не ошибаюсь.
— С каким скелетом? — Гаранин нахмурился.
— В шапочке и мочалке, — решил пояснить Егор. Глаза у Романа округлились, он пару раз моргнул и побежал в сторону ванной, где предположительно его друг вёл неравный бой с поднятым кем-то скелетом. Мы с Дубовым переглянулись и не сговариваясь побежали в том же направлении.
За это время Лео не сдвинулся с места ни на шаг. Он всё так же с задумчивым видом разглядывал небольшую кучку пепла с венчающей её шапочкой.
— Что случилось? — а Рома всё-таки переживает за близких ему людей, вон как голос изменился.
— Ничего особенного. Узнаю, кто притащил в школу артефакт воскрешения — убью на месте. — Спокойно ответил Лео.
— Артефакт?
— Скорее всего, да. Или ты можешь предположить, что кто-то из Тёмных решил на время покинуть свою Госпожу и заявиться сюда с визитом, прихватив с собой этот костяной набор?
— Боюсь, в этом случае он скелетом бы не ограничился, но нам уже было бы всё равно, — криво усмехнулся Роман.
— И самое главное — смелости у кого-то хватило на такие шуточки, — Лео неожиданно сел на пол и засмеялся. — Представляешь, я иду в ванну, никого не трогаю. Раздеваюсь, начинаю погружаться в восхитительно горячую ванну, а из пены выныривает скелет, обмотанный моей мочалкой. Я сначала даже не сообразил, что это за пакость, выбежал в коридор, а потом размотал её Импаро. Вот кто мог, додумался до такой гадости?
— Я бы сказал Наумов, но сомневаюсь, что он Тёмный, фактура не та. Да и артефакта у него точно нет. Он же без ботинок в школу приехал, — хмыкнул Роман и покосился на меня. Я же в ответ только фыркнул. Гаранин же продолжил. — Думаю, это Лера решила отомстить, не нужно было бросать её на глазах у всего факультета. Будешь докладывать?
— А зачем? Это было даже весело, — хихикнул Лео. — Ладно, пойду я заканчивать свои дела. — Он встал, обернул полотенцем бёдра и с гордо поднятой головой удалился обратно в ванную.
— Ты, прежде чем воду наливать, не забудь глянуть, может, там ещё какая гадость завелась, — крикнул я ему вслед.
— А зачем смотреть, единственный кто там завёлся — это Наумов, но он вроде здесь стоит и идти никуда не собирается. — Усмехнулся Лео и захлопнул за собой дверь.
— Да собираюсь я, видите, уже иду, — Ну, что сказать, не получилось. А я-то всерьёз надеялся, что после случившего эта ванная комната останется для моего единоличного пользования.
— Ну и зачем тебе это было нужно? — спросил меня Егор, когда мы отошли от злополучного коридора на приличное расстояние.
— В каком смысле «зачем»? Весело же было. — Я вздохнул. Сейчас мне почему-то весело уже не было. Волнами накатывала апатия, хотелось забиться в ближайший угол и постенать. — К тому же я таким образом тренирую их, чтобы не расслаблялись и при возникновении внештатной ситуации смогли быстро среагировать.
— Ну, тут такое, а если бы тебя застукали? Подозреваю, что среагировали бы они и быстро, только вот тебе бы это явно не понравилось. Не знаю, как ты, а у меня от Гаранина мурашки по всему телу бегают, — добавил Егор серьёзно. — У него взгляд убийцы.
— Да? Не обращал внимания. Вот кого-кого, а Рому я точно не боюсь. Ему до Лазарева, как до луны пешком. — Вспомнив Гришку, я поёжился. Вот кому предки тех же Гараниных и Демидовых тапочки, скорее всего, подносили. — К тому же когда они меня застукали бы? Когда я шапочку на скелет надевал? У нас вроде извращенцев на факультете нет, чтобы подглядывать за моющимися парнями, — я задумался, ведь нет же на нашем факультете подобных извращенцев? — Заметь, какой интересный парадокс образовался, у учителей всегда и во всём виноват Наумов, а на факультете кто угодно, только не Наумов. Наверное, считают меня тупым и способным, максимум, собственный туалет взорвать, — я наткнулся на недоумённый взгляд Егора и поднял вверх указательный палец. — Не спрашивай, — Он кивнул, и я продолжил, — в принципе, такой расклад меня полностью устраивает.
Егор усмехнулся, и мы некоторое время мы шли молча.
— Что-то ты слишком задумчиво серьёзный сегодня? — решил я первым нарушить молчание.
— Да мысли дурные в голову лезут. Все последнюю неделю только и говорят, что о нововведённой практике после курса обучения. Я просто беспокоюсь о том, с кем меня распределят. Ходят слухи, что будут направлять тройками, а я, как бы помягче сказать, кроме Лизы, ни с кем со своего факультета не общаюсь. Не будут же они факультеты перемешивать, как ты думаешь?
— Так стоп. Какая практика после курса? — я слегка опешил. — Раньше такого ведь не было?
— Нет, мы первооткрыватели, так сказать. Больше всего на моём факультете гадают, как это будет выглядеть и снимут ли ученические браслеты. А также куда нас направят, и что мы вообще будем там делать, особенно первокурсники. Мне немного не по себе, знаешь ли.
— Ты не поверишь, Егор, но мне тоже только что стало слегка не по себе. Надо будет разузнать об этом поподробнее. Наверняка Демидов, как староста факультета, знает об этом больше. Так, чем мы с тобой займёмся сегодня? — за разговором мы дошли до нашего любимого кабинета.
Я рассеянно огляделся, прокручивая в голове мысль, что вместо долгожданных каникул нас хотят направить неизвестно куда. Надо будет до крёстного сходить. А то забросил он воспитание своего крестника. Непорядок.
— Я решил сначала изучать защитную магию и понятия родовых проклятий. Ты как?
— А что я? Как решишь, так и будет. Я полностью вам с Лазаревым доверяю своё обучение. — И как прилежный ученик уселся за парту, внимательно слушая Егора.
— Вот смотри, как ты уже, наверное, понял, все заклинания у нас складываются из жестов, слов и их комбинаций. Всеми этими извращениями, разумеется, никто сейчас не пользуется, и они нужны только в качестве самообразования. Для таких манипуляций теперь используют концентраторы или накопители. То есть специальные артефакты накопления энергии, так как у магов собственной энергии не слишком много. Необходимо довольно частое пополнение силы, да и вероятность выжать себя досуха довольно велика. А вот если махать руками и ногами, используя жесты, то затраты энергии становятся в разы меньше. Используя же накопители, чтобы изобразить тот же самый щит, нужно просто вспомнить, как это делается, и направить импульс через артефакт. Дело трёх секунд. Преимущество Тёмных заключается именно в том, что вам не нужны никакие проводники и концентраторы. Энергии Смерти вокруг очень много, а правообладателей на неё практически не осталось. Я долго изучал природу вещей, накопление энергии у Тёмных, и понял одну немаловажную вещь: для того чтобы выполнить то или иное магическое действие из разряда боевой магии или защитной, тебе нужно знать, как именно это действие выглядит, причём в малейших подробностях.