Взирал я в потолок недолго. Блаженную тишину нарушил звук открываемой двери.
— Собрал вещи? — мама остановилась в дверях.
— Нет. И не буду. Я вообще никуда не поеду.
— Дима, не начинай, — она вздохнула и вошла в комнату. — Это всего лишь школа. И там вполне может быть весело. Мне, например, было. — Я молчал, и она села на кровать, проведя рукой по моим волосам. — Тебе помочь собраться?
— Нет, — я отодвинулся от неё. — Я же уже сказал, что никуда не поеду.
— Сказал как отрезал, — Вячеслав прислонился к косяку, сложив руки на груди. — Дима, собирайся — у тебя буквально пять минут.
— Нет. — Я демонстративно закрыл глаза. Долго пребывать в таком состоянии мне не позволили и, просто взяв за ноги, стащили с кровати на пол.
— Ты начнёшь уже собираться? — немного угрожающе произнёс Вячеслав и прищурился, глядя на меня.
— Нет. Я же сказал, что никуда не поеду! Я же некромант! Я не хочу учиться в этой вашей школе, что вам непонятно? — как им объяснить причины, по которым не хочу идти по пути магии?
Я пытался в своё время, но крёстный даже договорить не дал, отмахнувшись от меня, как от надоедливой мухи. Только сказал, что эта дурость из моей головы уйдёт со временем. Но время шло, а моя решимость похоронить в себе мага никуда не делась.
Я стиснул кулаки, злобно глядя на дорогих мне людей. И мне было всё равно, что они обо мне думают. Злоба уже полностью меня захлестнула, и справляться с ней я даже не собирался.
— Анна, почему и, главное, как ты воспитала из Лазарева такого нытика? — Крёстный повернулся к матери.
— Слава, лучше заткнись, — она сложила руки на груди. — Я отлично осознаю, что мы немного больше тряслись над Димой, чем это было необходимо. И именно поэтому ни я, ни Саша сейчас не мешаем тебе вытаскивать нашего ребёнка из родного дома. Да, так нужно. Чтобы он у нас совсем уж диким не вырос. И, да, Слава, я прекрасно осознаю свои ошибки, поэтому даже не вздумай ещё раз поднять эту тему! — она повернулась ко мне, и её глаза сверкнули. — Дима, не выводи меня из себя, собирайся, лучше по-хорошему.
Она всегда выглядела прекрасно. Её чёрные длинные волосы были забраны в высокую причёску, на бледном аристократическом лице выделялись голубые глаза. Одета она была неброско, но одновременно с этим стильно. И только Сашиному банкиру известно, сколько на самом деле стоит эта скромная на вид одежда.
Но когда она начинала злиться, становилось страшно не только мне. Её голубые глаза становились серыми и холодными. Этот взгляд пронизывал насквозь. Глядя на неё, можно было смело утверждать, что она при желании сможет составить достойную конкуренцию капризной Прекраснейшей. И пусть никто не говорит после этого, что женщин некромантов не бывает. Бывают, наверное. Только они хорошо маскируются. В такие моменты мне всегда хотелось спрятаться где-нибудь в укромном месте и переждать конец этой бури, не попадаясь матери на глаза.
— Почему? — из упрямства, не более, всё ещё продолжал спорить я, изрядно снизив децибелы.
— Потому что я знаю, сынок: единственное, чего ты действительно хочешь — это летать на самолетах, тобой же спроектированных. Но даже лучшие инженеры мира не могут обойтись в своих изобретениях без магии. Не в нашем мире. Наука и магия тесно переплетены друг с другом. И я вижу, что ты понимаешь необходимость обучения, если хочешь стать великим инженером, — мягко проговорила она, заходя с козырей. — Твоё будущее, если ты хотя бы изучишь основы магии и будешь контролировать свою силу, будет гораздо перспективнее, чем для человека неодарённого.
— Понимаю, — даже я услышал, что в моём голосе прозвучала тоска.
Их не переубедить. И все перспективы я прекрасно осознаю. Все влиятельные аристократические рода — маги. Все успешные бизнесмены — маги. Только в правительстве магов практически нет, такая вот дискриминация по магическому признаку.
Ну почему я родился магом, да ещё и тёмным? Почему мой аист немного не заблудился и не принёс меня в семью обычного человека, чтобы я сейчас выбирал колледж для обучения, а не единственную школу, доступную мне. Может, надо было этой поганой птице заплатить, чтобы не мучиться сейчас выбором «Школа Магии» или «Школа Магии»?
— Всё, хватит. Машина уже ждёт! — крёстный сделал шаг в мою сторону.
Он был решительно настроен, и именно сейчас я понял, что не о моём будущем он так беспокоился. Что-то было ещё, какая-то причина. Но он мог бы и поделиться со мной. Может, тогда его доводы звучали бы более убедительно, и я бы согласился без проблем, невзирая на данные самому себе обещания.
— Пускай ждёт. Я никуда не поеду, — я продолжал упорствовать, прекрасно понимая, что это бесполезно, и в школу мне всё равно ехать придётся.
— Да что я с тобой нянчусь, — вздохнул Вячеслав, схватил меня за руку и потащил к выходу.
Я сопротивлялся. От косяка меня отдирали минут пять, при этом я упал на пол и наотрез отказался подниматься. Но решимость крёстного запереть меня в замкнутом пространстве с кучей незнакомых людей была явно больше моего веса, и он довольно легко поволок меня по коридору. При этом своей несчастной пятой точкой и периодически спиной я пробороздил всю дорогу до самого выхода из родных пенат.
У самой двери он с лёгкостью закинул меня себе на плечо, и мы вышли из дома. Когда я оказался на улице, моё рвение к свободе как-то испарилось, и я безвольно повис на Славе, как мешок с мукой. Зачем сопротивляться, если от тебя ничего не зависит? Пусть делают теперь, что хотят.
— Успокоился? — подошла ко мне мама и потрепала по волосам. — Поверь, так будет лучше. Обещаешь сильно не пакостить и не нарываться?
— Отпусти меня. Я не буду больше сопротивляться, — буркнул я в ухо крёстному и спустя несколько секунд встал на ноги.
Мама улыбнулась и обняла меня, прижав к себе и поцеловав в лоб. Отстранив от себя, она напоследок чмокнула меня ещё раз, развернулась и, не оборачиваясь, прошла в дом.
А Саша проводить меня так и не вышел, ну и хрен с ним, хоть и обидно, почти до слёз. Я вздохнул и сел в машину. Спина и область чуть ниже нещадно болели. И чего я сопротивлялся? Всё равно же понимал, что ехать придётся.
Глава 3
— А теперь давай поговорим начистоту, — как только поместье исчезло из вида, обратился я к крёстному. Он сам сидел за рулём, поэтому лишь повернул голову в мою сторону, на мгновение поймав направленный на него взгляд. — Для чего действительно нужно было тащить меня в школу?
— Дима, — не поворачивая головы, проговорил он. — Ответь, почему ты отрицаешь свою истинную сущность?
— Ещё два года назад я ответил тебе на этот вопрос, но ты решил, что это неважно. Повторяться я не намерен, — я продолжал буравить его взглядом.
— И ты не ощущаешь в себе никаких перемен?
— Ты о мерзком характере? Извини, но с этим ничего поделать не могу. Похоже, эта черта досталась мне от Казимира, — фыркнул я.
— То, что ты растёшь мелким засранцем, лишь отчасти является заслугой твоего биологического отца, слегка подкреплённой даром некромантии. Всё остальное вложили в тебя гиперзаботливые родители, — отмахнулся он. — Но это пройдёт. Со временем. Ты избегаешь меня, а поговорить с тобой я хотел уже давно. Но у меня нет лишнего времени, чтобы сидеть под твоими дверьми и просить тебя меня выслушать. Поэтому то, что сегодня произошло, исключительно твоя заслуга. Поверь, другого выхода ты мне не оставил, — ровно проговорил Вячеслав, не отрывая взгляда от дороги.
— И о чём ты хотел со мной поговорить? Чем мальчик от девочки отличается, вы с Александром в подробностях мне рассказали в день моего одиннадцатилетия.
— Как бы ты ни хотел экранироваться и игнорировать твой дар, совсем скоро он даст о себе знать. И если всё пустить на самотёк, при этом может пострадать очень много людей. — Резко ответил он. — Ты тёмный маг, Дима. И пора это принять, в конце концов. Даже я чувствую, какая сильная аура концентрируется вокруг тебя, и если ты не научишься контролировать свою силу, то совсем скоро будешь представлять собой ходячую ядерную бомбу. Что произошло с тобой год назад? — практически прорычал он. — Я почувствовал в тебе первые изменения именно тогда, когда ты сбежал из дома. Ни твой отчим, ни твоя мать ничего мне не сказали, а ты решил с этого времени играть в молчанку.
— Я… — отвернувшись от крёстного, уставился в окно. Мне не хотелось кому-то вообще рассказывать о случившемся. Но из машины на ходу мне точно не выбраться, а со старика станется остановить машину, запереть двери и достать ремень, чтобы выбить из меня нужную информацию. Нет, физически меня наказывали редко, только когда я действительно совсем уж отбивался от рук, но в данный момент исключить такой вариант развития событий не мог. — Я тогда впервые увидел только что умершего человека, — как можно более обтекаемо проговорил я.
— Понятно, — кивнул он, задумчиво потерев подбородок одной рукой, при этом не отвлекаясь от дороги. — Ты тогда впитал в себя большой поток энергии смерти, и это запустило процесс пробуждения дара. Неужели ты не видишь, что ты изменился даже внешне?
— Нет. Я, конечно, не провожу всё своё свободное время перед зеркалом, но могу ответить, что чёрные волосы, тёмные глаза и бледная кожа, к которой загар очень плохо липнет, как были, так и остались, — я отвечал, не понимая, к чему клонит Троицкий.
— Ты стал худее, и ты не растёшь. Ты перестал меняться год назад, и как бы ни питался, не только не набираешь вес, а ещё больше его теряешь. Это не слишком хороший знак. Поэтому скорое пробуждение дара и первый выброс силы ты должен провести в защищённом месте под моим присмотром. — Проговорил Вячеслав. — И да, не существует ритуала, который смог бы лишить тёмного мага силы.
— Откуда ты знаешь? — нахмурился я.
— Твоя мать сказала, что ты интересовался этим вопросом, — хмыкнул он.
— Но почему?
— Потому что у некромантов сама природа магии очень сильно отличается от таковой у стихийников. Если бы ты меня слушал, когда я пытался до тебя донести эту информацию, то никаких проблем с пониманием моего желания огородить тебя на время от ни в чём неповинных людей у тебя не было бы, — вздохнул крёстный.