— Всё, что ты сейчас говоришь, я уже знаю. Лазарев постарался донести до меня эту информацию в полной мере, — задумчиво произнёс я.
— Конечно, знаешь, — Егор удивлённо посмотрел на меня, словно и не сомневался, а я опять ляпнул что-то не то. — Мы будем практиковаться вместе, отрабатывая каждое действие до тех пор, пока ты не начнёшь выполнять его автоматически. Почему я решил начать с защитной магии? Всё просто. Боевая магия мне не слишком доступна из-за небольшого запаса энергии, а концентратора у меня нет, поэтому я просто не смогу долго тебе в этом помогать. А вот защитная магия требует гораздо меньших затрат энергии, как бы странно это ни звучало. Начинать, разумеется, нужно с основ, которые можно найти и в обычной литературе, а вот когда основные элементы защиты мы пройдём, приступим к более серьёзным вещам. — И он так искренне улыбнулся, что отказаться было просто невозможно.
— А зачем изучать Родовую магию?
— Как это зачем? Чтобы знать, на какую пакость кто способен. Есть семьи, которые обладают безобидными знаниями, как мы, например. Есть старые Рода, приближённые к Лазаревым. Вот у них родовые заклинания связаны исключительно с пытками и смертью. Прости, — несколько сконфужено произнёс он.
— Ничего, меня это не задевает. — Я пожал плечами. Никогда не собирался отвечать за поступки даже родного отца, что уж говорить о целой Семье.
— В общем, насколько я знаю, защиты от Родовых проклятий нет. Единственный способ спастись — это пробить обидчику голову кирпичом до того момента, когда он начнёт тебе жёстко за что-то мстить. Ну, или просто не лезть на рожон. Это теоретический материал, но я думаю, лишним он не будет. Особенно учитывая то, что сейчас творится в мире.
— А что творится в мире?
— Ты в каком вакууме живёшь? — всплеснул руками Егор. — Ты что ничего не слышал о набирающей популярность среди аристократов радикальной банды, которая решила устроить небольшой переворот?
— Нет, про это я слышал, но я не думал, что всё так серьёзно, — я пожал плечами. Сложно не слышать то, о чём все только и говорят, точнее, перешёптываются. Избегают обсуждения только потомки древних родов. То ли обсуждать им нечего, то ли не хотят себя хоть как-то скомпрометировать. Лично я ставлю на второе.
— Я — эриль. Я чувствую, что всё только начинается. И делаю логические выводы. Ладно, не будем отвлекаться, — он продолжал ходить возле парты. Я невольно усмехнулся. — Ну и чего мы ржём?
— Простите, Егор Викторович, я больше не буду, — я так искренне засмеялся, что в меня полетела тетрадь.
— Сегодня я думаю, мы начнём с обычного щита от физического воздействия, — сказал Егор, забирая свою тетрадь, которую швырнул в меня.
— А что обычные щиты не преподают в школе?
— Ну почему не преподают. Преподают. Всё интересное начинается курса с третьего. А первые два года просто учат контролировать собственный источник и распространение энергии по каналам. Тебе это не слишком то и нужно, а мне бороться особо не с чем, — я на секунду завис, как это мне не нужно? Неужели Егор думает, что я родился с умением удерживать контроль, что ли? И только потому, что я Тёмный? Я моргнул и снова сосредоточился на Дубове. — Так вот, обычный щит от физического воздействия. Выдерживает удар кулаком, удар камнем и тому подобное. Смотри, чтобы его сотворить, необходимо просто выпрямить руку, перевернуть ладонью вверх, и произнести «Прест». Ничего сложного. Попробуй до меня дотронуться.
Я протянул руку и наткнулся на преграду, которая располагалась перед Егором. Сверху и сзади был точно такой же барьер, похожий на купол. Интересно. Я проделал те же самые манипуляции и произнёс:
— Прест.
Возле глаз пошла рябь, и меня словно накрыло покрывалом. Покрывало было толщиной сантиметров десять и имело подобие ячеистой структуры, что позволяло мне видеть, что происходит снаружи. Егор ходил вокруг, восхищённо цокая языком. Потом взял со стола книгу потяжелее и ударил ею по кокону. Ничего не произошло. Тогда он схватился за стул и со всей силы кинул его в меня. Я опешил и даже закрыл глаза, вытянув перед собой руку, рефлекторно закрывая лицо. Ничего. Ничего не произошло. Небольшая рябь прошла по стенкам ячеек, но спустя пару секунд они снова приобрели статичное положение.
— Удар кулака, говоришь, выдержит?
— Ну простые щиты не должны выглядеть вот так. Я так понимаю, всё зависит от того, сколько силы вложить в создание этого заклинания. Не думаю, что кто-то в здравом уме вбухает всю доступную ему энергию в создание простейшего щита. Да, не учёл я этот момент, — он задумчиво потёр подбородок и замолчал.
— А вытащить ты меня не хочешь из этого кокона? — довольно резко спросил я.
— Ах да, чтобы снять свой же наложенный щит, необходимо вытянуть руку вперёд повернуть ладонь вниз и произнести «Анпрест» и всё на этом.
— Анпрест. — Щит спал с едва слышным звоном, а меня отшвырнуло с такой силой к противоположной стене, что я не успел сгруппироваться и упал на вытянутую руку. В руке что-то щёлкнуло, и её пронзила острая боль. Пальцами я пошевелить не мог, поэтому разумно предположил, что рука сломана.
— Ты в порядке? — ко мне подбежал обеспокоенный Дубов и начал осматривать руку.
— Ну как тебе сказать, если ты меня хотел убить, то выбрал очень оригинальный способ, — сквозь боль процедил я.
— Я не понимаю, как это произошло.
— Я знаю. Но давай я тебе расскажу после того, как посетим Ахметову.
Глава 22
Я лежал в лазарете и занимался очень важным делом: созерцал потолок. Такой белый, ровный, чистый. Прямо как все мои познания в магии. То, что я практически ничего не знаю, даже по сравнению со своими сокурсниками, включая «блондинок», как говорит Егор, начало вгонять в жуткую депрессию. Не исключено, что на меня так действовала больничная палата — это жуткое место, ранее такого упаднического настроения я за собой не замечал.
Доктор Ахметова наложила лангету, напичкала меня самыми разными эликсирами и оставила до утра рассматривать потолок. Не было ни боли, ни раздражения, ничего не было. Была какая-та иррациональная обида на самого себя: за то, что я такой неправильный, за то, что я Тёмный, а не просто маг. Обида на Тёмных, за то, что эти гады вымерли, так запросто дав себя вырезать, или попрятались по норам и сейчас просто некому заняться полноценным обучением такого редкого и оригинального экземпляра, как я. На Лазарева, за то, что не может ничего нормально объяснить. На крёстного: этот просто забил на моё существование, как только я переступил порог его школы. Даже обида на Гвэйна готова была пробиться наружу, нет, ну а почему он не пришёл меня навестить? И меня сейчас даже не волновало, что он просто физически не смог бы это сделать. В общем, я занимался очень важным делом: я жалел себя.
Мои молчаливые страдания прервал звук шагов. Я повернул голову и понял, что один пункт из вышеперечисленного можно вычеркнуть.
— Директор, какими судьбами? Я думал, что вы забыли о том, что я всё ещё существую, и, между прочим, отдан именно в эту школу из-за того, что вы обещали моим родителям заботиться обо мне, — я хотел приподняться, но сломанная рука не позволила мне это сделать.
— Хватит ёрничать. Ты думаешь, у меня есть время с тобой нянчиться? Люди здесь не только развлекаются, они ещё и работают. — Он пододвинул стул к моей кровати и начал меня разглядывать. — И как ты умудрился это сделать?
— Как я умудрился сделать, что? — я вернул ему пристальный взгляд, в свою очередь принявшись разглядывать
— Я имею в виду, как ты сломал руку?
— Упал.
— И что случилось такого, раз закон всемирного тяготения сыграл с тобой столь злую шутку? — Вячеслав сложил руки на груди.
— Ну-у. — Протянул я, не зная, с чего начать.
— Рассказывай, что произошло. Я знаю, что ты баловался магией в неурочное время за пределами классов. И без преподавателей, которые могли бы тебе помочь. Я поэтому и пришёл сюда. Раз уж ты сам не просишь, то, значит, будем тебе помогать независимо от твоего хотения, — взгляд Славы остановился на моём лице.
— Ладно, твоя помощь мне действительно нужна, — я поднял здоровой рукой подушку и сел, откинувшись на неё спиной. — Мы решили попрактиковаться. Начали с простенького щита от физического урона. Но что-то пошло не так. Щит получился слишком сильным, и когда я его снял, меня волной отбросило к стене, именно тогда и сломал руку, вот и весь рассказ.
— А ты не знаешь, почему все заклинания, даже такие простые начинают проходить с третьего курса? — вздохнул крёстный. — Тебе в голову не приходила замечательная мысль о том, что тебе просто рано что-то изучать, особенно если до этого ты так упорно отрицал у себя само наличие магии?
— Не приходила, — огрызнулся я. — И ты не потрудился мне все эти нюансы объяснить.
— Дима, ты просто не владеешь своей силой. Резерв источника, потоки энергии — тебе эти понятия известны?
— В общих чертах.
— В общих чертах, — передразнил меня Слава. — Ты вообще в курсе, что энергию, да и сам источник необходимо контролировать? Магам, которые без накопителя свет не могут зажечь в комнате — всё это пустой звук. Энергии у них и так нет, там почти нечего контролировать. А у тебя?
— Я понятия не имею, ясно? Я даже ни разу не чувствовал ни этот проклятый источник, ни как энергия течёт по этим трижды проклятым каналам!
— И вот мы подошли к сути вопроса. Ты спрашиваешь, почему вместо слабенького щита у тебя получился абсолютно непроницаемый купол. Помимо жестов, слов и всех остальных необходимых атрибутов, для сотворения заклинания необходимо тщательно отмерять количество энергии, затрачиваемое на создание заклинания. — Начал объяснять крёстный. — Ты же вместо того, чтобы немного посолить, закинул в котёл мешок соли. Ты Лазарев, а резерв у твоей семейки всегда был прямо пропорционален остаткам совести, поэтому ты даже не ощутил, как влил в щит столько энергии. Вот наглядный пример того, что могло произойти, ес