Я оторвал голову от миски, расширил глаза от такого признания и уставился на мужчину.
– За то, – продолжил Александр Петрович, допивая сок из стакана, – что по ночам жрешь вместе со мной, не воспитываешь и не критикуешь меня, какой толщины я колбасу отрезал и сколько сыра положил.
Согласитесь, приятно же слушать признания в любви!
Глава 8
А ещё ночью я любил ночевать в комнате у Кати. Она ложилась на бок, прижимала меня к себе, укрывала одеялом и начинала мне рассказывать истории из своей жизни. Больше всего мне нравилось, когда она приносила что-нибудь вкусное, и мы с ней лежа на кровати поедали лакомства. Я, пока девочка не засыпала, терпел, но как только слышал, что она засопела, выбирался из-под одеяла и устраивался в ногах. Как можно спать в такой бане? Под одеялом же дышать нечем. А она еще укроется чуть ли не с головой. Задохнуться можно, пока дождёшься, когда она уснет. Девчонка спала тихо, как мышка, в отличие от своего брата. Несколько раз я спал у Димки в ногах, о чем очень сильно потом жалел. Парень так вертелся во сне, что несколько раз меня скидывал с кровати, и я кувырком летел на пол. А один раз он так меня саданул пяткой по голове, что у меня искры из глаз посыпались. Я тогда не сразу сообразил, что произошло, только когда очнулся на полу, понял, что попал под атаку Димкиных ног. Думал, что сотрясение мозга заработал. Но, слава богу, все обошлось. Пришлось остаток ночи провести на полу, поскольку дверь была закрыта, и попасть к Катьке я уже не мог.
А днем мне нравилось находиться у Димки в комнате. Признаюсь вам, там у меня был наблюдательный пункт. Дело в том, что окно спальни выходило на соседний дом, и со второго этажа было хорошо видно окно кухни соседей, расположенное на первом этаже. Сверху открывался отличный обзор, и я практически видел все, что там происходило. Но, наблюдал я не за тем, чем занимаются соседи на кухне или что они там едят. Это меня меньше всего интересовало.
Была у меня другая забота. У них в доме жила очаровательная блондинка, вся такая из себя, краля голубых кровей, красивая до умопомрачения кошка. Она-то и привлекала мое внимание.
Познакомились мы с ней давно, еще летом. Сижу я как-то на заборе, солнышко светит, птички поют, наслаждаюсь жизнь. Вдруг вижу, по соседнему участку идет кошка, ослепительно белая, хвост распушила, ушки торчком, на шее поблескивает ошейник, красивая, нет слов, чтоб описать. Она невероятно грациозно запрыгнула на забор и села чуть поодаль от меня. Сидит, головой крутит, делает вид, что меня не замечает. Меня это задело, что за неуважение такое к соседу. Я чуть придвинулся ближе и пристально смотрю на нее. Надменная мадам разворачивается и садится ко мне хвостом. Сзади тоже вид, конечно, красивый, но все-таки хочется посмотреть ей в глаза. Я по своему, по– кошачьи говорю:
– Может, всё-таки познакомимся, соседи как ни как.
Она обернулась через плечо и так презрительно на меня посмотрела, что я почувствовал себя каким-то неполноценным.
И вдруг из дверей ее дома выходит толстая тетка и визгливым голосом говорит:
– Белла, ты зачем туда забралась, быстро спускайся с забора. Ты же испачкаешь шерсть, – и, увидев меня, еще громче закричала, – что этот дворняга делает рядом с тобой? А ну-ка, марш домой. Я сначала не понял, кому она сказала марш домой, мне или своей кошке, но, увидев, как Бэлла мгновенно спрыгнула с забора, я понял, что это была команда ей.
Честно признаюсь, от такого хамского обращения я очень сильно расстроился. Что это ещё за классовая дискриминация? Какой я тебе на фиг дворняга? Да я не просто кот, я кот камышовой породы. Мои предки, между прочим, были самыми настоящими хищниками!
Белла скрылась в дверях дома. А я остался сидеть в одиночестве. Да, не дай бог такую хозяйку иметь, лучше уж сразу котомку на плечо и идти бродяжничать.
Потом мы с Бэллой встречались еще несколько раз, и она также продолжала меня игнорировать. Высокомерная такая кошечка. Но, тем не менее, каждый раз, заметив меня, она тут же появлялась рядом со мной на заборе. Такое впечатление, что она следила за мной, но делала вид, что не замечает. И как бы она ни старалась изображать равнодушие, все равно поглядывала в мою сторону.
Хм, и кого ты обманываешь, принцесса? – мысленно вопрошал я. – Я же вижу, что тоже нравлюсь тебе. Просто гордость твоя не позволяет тебе со мной заговорить.
Однажды я сидел на окне в спальне Димки и увидел ее в соседском окне, она грелась на солнышке на подоконнике. На улице было еще тепло, окна были открыты и я, чтобы привлечь ее внимание, громко мяукнул. Она подняла голову, покрутила ей по сторонам, потом ее взгляд сместился наверх, и тут она увидела меня. Наши взгляды встретились. Она села на задние лапы и долго смотрела в мою сторону. Вы не поверите, но с тех пор, мы стали регулярно проводить такие свидания через стекло. Мы с ней никогда ни о чем не договаривались, у нас просто существовала какая-то своеобразная традиция. Когда я появлялся в Димкином окне, то буквально через некоторое время появлялась и она. Такое чувство, что она меня всегда поджидала. Увидев меня, она начинала выделывать невероятные вещи, от которых у меня буквально захватывало дух. То она становилась на задние лапы, а передние ставила на стекло, то выгибала спину, то начинала кувыркаться, то просто ложилась и смотрела на меня. Я же в этот момент не мог даже пошевелить лапой. Смотрел на неё, словно завороженный. И это реалити-шоу за стеклом могло продолжаться несколько часов подряд, пока одного из нас не сгоняли с окна.
Как-то раз в такой момент открылась дверь, и вошел Димка, бросил рюкзак на стул. Я знал все его движения наизусть, мне не надо было поворачиваться и смотреть на него, чтобы понять, что он делает.
– О, Сократ, ты, как обычно, здесь – поприветствовал меня парень.
А где же мне еще быть в такой момент.
– Тяжелый день сегодня был у меня, – сказал Димка, – устал сильно. Ты как? – спросил меня юноша, как будто я мог ему ответить.
Да, как? Нормально. Вот шоу смотрю, глаз не могу оторвать от своей красавицы.
Парень снял с себя одежду, натянул шорты и, растянувшись во весь рост на кровати, закинул руки за голову и уставился в потолок.
В кого он такой длинный уродился? – мысленно спросил я сам себя. – Хозяин, правда, тоже не маленький, но Димка его уже перерос. Татьяна Михайловна у нас невысокого роста, Катька в нее пошла. А Димка лицом похож на маму, волосы такие же темные и волнистые. Правда, у хозяйки всегда нормальная прическа, а у Димки на голове вечно все торчком.
– Сократ, поделиться с тобой хочу кое-чем, – как-то неуверенно сказал Димка.
Хочешь, так делись, – мурлыкнул я.
– Понимаешь, у нас в классе есть одна девчонка, – юноша тяжело вздохнул, – красивая, умная, но ужасно высокомерная. Она новенькая, первый год у нас учится, откуда то из Сибири приехала. Я несколько раз заговаривал с ней, ну. на предмет дружбы, а она нос воротит, представляешь? Пытаюсь заговорить, а она разворачивается и уходит. Я даже ей нагрубил один раз, говорю, ты чего себя так некрасиво ведешь? С тобой человек хочет пообщаться, а ты демонстративно уходишь. Потом пожалел об этом, она вообще перестала меня замечать. Другие девчонки сами липнут, но мне они не интересны. А эта интересна, но она, как неприступная скала.
Ох, Димон, у меня такая же история. Вон краля моя в окне крутится, а к себе не подпускает.
– Понимаешь, она не такая, как все, – продолжал Дима.
Очень хорошо понимаю, моя тоже редкий алмаз.
– Девчонки наши в школу надевают такое декольте, будто на дискотеку собрались. А она одевается скромно. Я видел ее на физкультуре, фигура у нее потрясающая. Правда, она такая маленькая, как дюймовочка. И она не делает эти бесконечные селфи с выпячиванием губ. Меня просто воротит, когда девчонки кривляются перед камерой, неужели они не понимают, что выглядят пошло. И еще плюс ко всему она и учится хорошо.
А как зовут твою ненаглядную?
– Настей зовут ее, – ответил Димка, словно услышал мой вопрос, и продолжил: – Понимаешь, Сократ, не знаю, как расположить ее к себе? Я как-то заступился за нее, есть у нас один хулиган в классе, он прицепился к ней, то батаном назовет, то белой вороной, ну, я и наехал на него, говорю: – еще раз обзовёшь ее, получишь в глаз. Это было в классе, при всех, пацаны после этого давай хихикать. Ну, ты понимаешь, начались все эти подколочки: Смирнов, ты че влюбился что ли? Я, конечно, не ждал похвалы от девчонки, но хотя бы спасибо можно было сказать, пусть не при всех, но на перемене лично мне. Но, она не то, что спасибо не сказала, а повернулась в мою сторону и таким взглядом на меня посмотрела, как будто хотела сказать: кто тебя просил за меня заступаться, я и сама могу за себя постоять. Получается, что я еще хуже сделал. Тот болван от нее отстал, я после школы еще раз объяснил ему, что к чему, вроде бы все понял.
Да, Дима, женщины они такие, порой не знаешь, как себя с ними вести. Хорошо делаешь – неправильно, плохо делаешь – тоже не хорошо. Где золотая середина? Наверное, правда мудрость гласит: чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей.
– Но, я не могу не думать о ней, вот в чем вопрос, – отчаянно воскликнул парень. – Сначала думал, это потому, что вижу ее каждый день в школе, а потом понял, что она постоянно находится в моей голове. Она поселилась в моем сердце, понимаешь? – парень похлопал себя по груди, – на уроке сижу, учителя не слышу. Понимаю, что нужно об уроках думать и все такое, что ЕГЭ на носу, – продолжал Димка, – но ничего не могу с собой поделать.
Э, да ты, дружок, влюбился. Все мысли о ней – это первый признак того, что ты попал! Знаю, что говорю.
– Сократ, ты не представляешь, какие у нее губы, как гляну на них, сердце замирает. Все бы отдал за возможность к ним прикоснуться!.
Понимаю, тебя, друг. Я вон своё шоу через стекло смотрю, и дух захватывает так, что не могу лапой пошевелить.
Димка поднялся с кровати, подошел к окну и встал рядом со мной. Положив руку мне на шею, начал меня поглаживать.