Кит вздохнул. Вот незадача. Могла бы выбрать кого-то получше. Он понимал, каковы резоны для этого брака. Сэр Годфри был надутым ослом. Хотя и не был подкидышем.
Кит нахмурился. Чувствовал бы он себя счастливее, если бы Вайолет была помолвлена с тем, кого он не знал? Вайолет не нуждалась в его одобрении, чтобы выйти замуж.
Если бы они встретились до того, как она приняла предложение сэра Годфри, он, Кит, мог бы, возможно, повлиять на ее решение. Но едва ли он мог явиться к тете Вайолет и поведать о том, что был тем самым мальчиком, знакомство с которым опозорило ее племянницу, и что когда-то он жил в работном доме возле ее поместья, а после этого милостиво просить почтенную даму выслушать его мнение по волнующему его вопросу.
Даже сейчас он не был вхож в так называемое приличное общество.
Кит огляделся, услышав гулкие шаги. Мужчина в черном вышел из-за угла и торопливо направился к нему.
Рука Кита сжала рукоять трости, скрывавшей клинок. Жаль глупца, который надеется поживиться за счет мастера шпаги.
Кит прищурился и узнал в незнакомце Пирса Кэрролла, одного из своих студентов, принимавших участие в сегодняшнем представлении.
Пирс с простодушной улыбкой спешил навстречу Киту.
— Сэр, — сказал он, почтительно кланяясь, — вы не станете возражать, если я с вами прогуляюсь?
Кит пожал плечами.
— Как вам будет угодно. Я никуда особенно не тороплюсь. — Он продолжил путь молча, даже не делая попытки поддержать разговор.
— Я хорошо выступил сегодня, мистер Фентон?
— Я говорил вам, что вы молодец. Пожалуй, это было лучшее исполнение трюка с переходом от шпаги на кинжал, которое мне довелось видеть.
Пирс шел рядом легким размашистым шагом.
— Не думал, что сегодня вечером вы будете в одиночестве. Вы могли бы выбрать любую из присутствующих на представлении дам, чтобы скоротать ночь.
Кит сдержанно усмехнулся:
— Я бы не стал так далеко заходить.
— Все были очарованы вашим танцем с невестой сэра Годфри. Она очень красива, вы не находите?
Кит пребывал в нерешительности. То ли Пирс был круглым дураком, то ли он был провокатором и пытался выудить у него признание, о котором Кит впоследствии пожалеет. К счастью, Кит не был так простодушен.
— Она живет со своей тетей на Кавендиш-сквер, — добавил Пирс.
— Откуда вам это известно? — удивленно спросил Кит.
— Сэр Годфри как-то раз подвез меня в своей карете и специально сделал крюк, чтобы показать, где живет его нареченная.
— Почему бы вам не обзавестись собственным экипажем?
Пирс ухмыльнулся:
— У меня бы не осталось денег, чтобы оплачивать ваши недешевые, но жизненно необходимые мне уроки.
Кит воздержался от грубого упоминания дорогих привычек этого юноши. Пирс хорошо одевался, однако Кит почти ничего не знал о его финансовом положении. Он взял за правило не проявлять ненужного любопытства к частной жизни своих студентов. Увы, они не всегда отвечали ему тем же.
— Я не знал, что вы с сэром Годфри вращаетесь в одних кругах, — заметил Кит.
Пирс отвел взгляд.
— Я бы не назвал нас близкими друзьями, но иногда мы заходим вместе выпить по пинте пива после занятий. Убей меня Бог, не пойму, как такая женщина могла… — Он повернулся к Киту, и тот, недолго думая, его отпихнул. — Простите. Я знаю, что мы не должны говорить плохо об отсутствующих.
— Вы сплетничаете, словно девица.
— Зато дерусь не как девица, — сказал Пирс и встал в стойку.
Кит не отреагировал. Мастерское владение клинком зачастую вызывает у студентов не только уважение, но и зависть. А там недалеко и до дуэли, которая однозначно ничем хорошим не заканчивается.
Как правило, те студенты, которые заработали свой диплом прилежными занятиями, имели достаточно здравого смысла, чтобы не лезть на рожон, вызывая на дуэль равного по силам соперника.
Как правило, но не всегда.
Кит вздохнул с облегчением, увидев свой дом. Извозчик, что жил по соседству, кивнул, когда Кит прошел мимо. Ломбард был закрыт, однако в таверне на углу народу хватало, как всегда.
Кит насчитал пять стоявших в ряд экипажей. Он чувствовал запах сырной корочки и шампанского, поднимаясь по крутым ступенькам в свою квартиру. Смех и свет. Занимаемые им апартаменты, возможно, и не могли сравниться по элегантности с особняком на Парк-лейн, но он не жил в трущобе, это уж точно. Кит открыл дверь. В комнате было не протолкнуться.
Пирс заглядывал ему через плечо:
— А я думал, вы ведете монашескую жизнь.
Кит покачал головой:
— После удачного выступления здесь всегда так. Шампанское, разбор ошибок и…
— И женщины, — сказал Пирс. Он стоял в дверях гостиной Кита. — Можно мне войти? — спросил он после некоторых колебаний.
Кит отвернулся, когда дружеский голос воскликнул: «Маэстро!» — и несколько бокалов взмыли вверх в приветственном салюте. Еще семеро гостей стояли с бокалами вокруг камина, а остальные пока не прибыли.
— Вытрите шпагу перед тем, как будете уходить, — велел он Пирсу. — И не фехтуйте на лестнице. Хозяйку это бесит.
— Разве вы не выпьете с нами хотя бы по бокалу?
— С меня довольно на одну ночь. Я иду спать.
Он вышел из гостиной и направился к себе в спальню, и те, кто знал его дольше, понимали, что просить его остаться бессмысленно.
Иногда он не выносил беспорядка и шума.
Но еще хуже быть одному. По крайней мере никто не заваливался в комнату без стука, за исключением чересчур любвеобильных актрис или развращенных леди, которые воспринимали недостаток интереса с его стороны как вызов их женским чарам.
Кит был исключительно разборчив в том, где именно расчехлять свой клинок.
Он умылся, разделся и лег на кровать.
Он слышал возню в соседней комнате, разговоры и звон клинков до самого рассвета. Потом все стихло. Каждый из новичков, поступавших в академию, вскоре узнавал, что учитель вел жизнь далекую от авантюрной.
«А чего они ждали? Что он держит в каждой комнате по любовнице?» — рассеянно думал Кит, потирая больное плечо. Он привык к этой боли и не обращал на нее внимания.
Но с рассветом Кит потрясенно обнаружил, что и он может пасть жертвой желания плоти. Он насмехался над теми, кто не умел держать в узде потребности тела. Но как оказалось, Кит был совсем не так силен, как думал.
Просто ему еще не доводилось встретить женщину, влечению к которой он не мог бы сопротивляться.
Кит закрыл глаза и представил раскрасневшееся от страсти лицо Вайолет.
Он чувствовал, как ее губы раскрываются, как ее грудь, мягкая и тяжелая, прижимается к его груди.
По спине прокатилась дрожь желания, пробирая его до мозга костей. Мечется ли Вайолет в постели, изнемогая от желания, мечтая о том, чтобы он ее приласкал?
Зачем ей выходить замуж за неуклюжего ученика, когда она могла иметь мастера?
Кит вновь провалился в сон. Будет ли и он сниться Вайолет тоже?
Истошный крик со стороны лестницы заставил его вскочить.
Кит бросился к двери и, распахнув ее, крикнул:
— Какого черта?
Перед ним стояла хозяйка дома, и ее трясло от ярости.
— У меня приличный дом! Если вы не можете заставить своих юнцов прекратить устраивать тут бедлам среди ночи, тогда я вас всех отсюда вышвырну…
Она заморгала, в благоговейном ужасе опустив глаза.
Кит нахмурился:
— Послушайте, миссис Барроуз, сожалею, что эти маленькие ублюдки вас побеспокоили. Больше такого не повторится.
Она улыбнулась. Потом захихикала. Он подумал, что, возможно, миссис Барроуз выпила лишнего. Затем она снова посмотрела вниз.
— Не беда, сэр. Простите, что помешала вам отдыхать. Я знаю, что вы много работали этим вечером. Очень усердно, правда.
И только когда взгляд ее опустился в третий раз, он понял, отчего она кудахчет, словно крачка.
На нем не было ночной сорочки. На нем вообще ничего не было. При нем был лишь тот самый клинок, которым снабдила его природа. И надо сказать, природа оказалась к нему щедра.
Проститутка рассеянно водила ладонью по плечу своего клиента. Раздраженный, он стряхнул ее руку и перекатился на спину.
— Я вам не угодила? — спросила девица равнодушно.
Клиент посмотрел на нее и одобрительно ухмыльнулся. Она могла бы спросить, хочет ли он, чтобы ему подали его же собственную печень с луком или без. Теперь, когда он присмотрелся к ней внимательнее, он осознал, что в ней имелось отдаленное сходство с той молодой женщиной, которая завладела вниманием Фентона на балу. Безусловно, она была дешевой подделкой, но, с другой стороны, никто не предлагал ему бесплатной контрамарки в самый эксклюзивный бордель Лондона.
А у Фентона доступ туда имелся. Бесплатный. Но учитель не опускался до посещения борделя. Обычная шлюха никогда бы его не устроила. А кто бы его устроил? Чужая невеста?
— Это у вас кровь на рубашке? — спросила шлюха и выпрямилась, изучая темное пятно на своей ладони.
— Возможно.
— Но я вас не царапала. И если вы заявите, что я вас исцарапала, я буду это отрицать. Кажется, вы говорили, что принимали участие в представлении. Так вот знайте, кровь эта настоящая. Я знаю, о чем говорю, и если вы испачкаете постельное белье, хозяйка потребует с вас двойную плату. Она спросила с вас недорого лишь по доброте сердечной. И это значит, мистер, что я позволю вам заниматься со мной только…
— Я заплачу столько, сколько она попросит, — сказал клиент шлюхе, навалившись на нее всем телом раньше, чем она успела сказать что-то еще. — Твой голос мне не нравится. Постарайся говорить, как настоящая леди. Ты могла бы сойти за леди в темноте. А теперь закрой рот и раздвинь ноги.
Глава 10
Вайолет и леди Эшфилд провели следующий день дома. Вайолет сидела тихо и писала письма маркизу и его жене, в которых благодарила их за увлекательный вчерашний вечер. Тетя постоянно отвлекала ее, читая каждый отзыв о вчерашнем представлении, встреченный ею в газетах. Вайолет удавалось скрыть свое любопытство, сосредоточившись на письме. Но сердце ее подскакивало всякий раз, стоило тете Франческе упомянуть Фентона или похвалить его выступление, и она вздохнула с облегчением, когда тетя наконец отложила газеты.