– Тиль! – услышала я с берега. – Все нормально?
– Да, – я махнула ему рукой.
– Ты крикнула. Я подумал, вдруг что случилось.
– Вода холодная!
Он засмеялся.
Услышал, значит, и прибежал. А может быть, сидел где-то здесь, неподалеку. Видел меня? Внезапно поняла, что уши начинают гореть.
– Тиль, ты не против, если я тоже искупаюсь?
Вряд ли ему нужно мое согласие, он уже здесь. И все же я видела, что Эрнан стоит, ждет. Он не полезет в воду, если я скажу «нет».
– Хорошо! – крикнула ему я.
Ну и пусть!
Он скинул сапоги, быстро разделся.
Я запоздало было подумала, что стоило отвернуться, но вряд ли его как-то смущал мой взгляд.
И так же быстро он влетел в воду, с разбега, поднимая фонтаны брызг. Нырнул и поплыл под водой. И вынырнул намного дальше меня, уже на глубине, поплыл дальше широкими сильными взмахами… почти до того берега.
Я поймала себя на том, что мне нравится смотреть на него, и я уже жду, когда он вернется…
Может быть, вылезти пока на берег? Одеться?
Я едва доставала ногами до дна, цеплялась кончиками пальцев. Пыталась отгрести немного в сторону и встать поуверенней, но течение не давало. Знаю, стоило только постараться, я неплохо плаваю, но…
Эрнан доплыл до той стороны, встал на ноги и помахал мне рукой. Я махнула в ответ.
А потом он повернул назад.
Я поняла, что почти не дышу, и сердце останавливается… я…
Он ближе…
И поравнялся со мной.
– Не замерзла?
– Немного, – сказала я. – Течение сильное.
– Давай руку.
Эрнан стоял рядом очень уверенно, но он выше меня, вода доставала ему лишь до подмышек, а мне приходилось почти задирать голову…
У него широкие сильные плечи и старый рваный шрам у правой ключицы.
Я подалась вперед, взяла его за руку, он притянул меня к себе.
Его серые глаза казались совсем черными в полутьме.
Он шагнул к берегу, увлекая меня за собой, шаг, еще. Остановился. Теперь я тоже могла стоять.
Он молчал. Он смотрел на меня… он так смотрел… и молчал.
Все еще держал мою руку.
Совсем рядом.
Сейчас…
У меня замирало сердце.
Потом, другой рукой, он коснулся моего плеча кончиками пальцев. Я вздрогнула, дрожь пробежала по всему телу.
– Ты хорошо плаваешь, – сказала я, голос сбивался от волнения.
Его пальцы скользнули по моему плечу, на спину. От этих легких прикосновений кружилась голова.
– Я думал, ты такая неженка, а ты купаешься в холодной воде, – сказал он. – Да и выдержать целый дневной переход верхом не каждый сможет. Ты молодец.
– У меня все болит от этих дневных переходов…
Его ладонь на моей спине, потом и вторая. Он обнимал меня, мягко прижимая к себе.
Я чуть подалась ему навстречу.
Я почти не слушала, не понимала, что он говорит… это не важно.
Коснулась.
– Ты просто удивительная, Тиль, такая красивая, словно речная нимфа.
Теперь я чувствовала его всем телом, всей кожей… мы стояли в воде… Я чувствовала его дыхание. Его сердце бешено колотилось. И мое тоже.
Мне было немного страшно и волнительно в то же время.
Он убрал мокрую прядь волос с моего лба, чуть наклонился, коснулся губами.
Потом поцеловал меня. У него были горячие, чуть влажные от речной воды губы. Сначала осторожно, едва касаясь, словно проверяя – не против ли я. Потом по-настоящему, так горячо и отчаянно, словно и не надеясь. Я ответила. Я больше не могла думать, что это не правильно и я что-то делаю не так. Ни о чем не могла думать. Это сильнее меня, и не было ничего важнее в жизни.
Я обняла его за шею, запустила пальцы в волосы на затылке.
Кружилась голова, все плыло… Словно все это не со мной.
На мгновение показалось, я сейчас упаду, подгибались ноги.
Только мы вдвоем, эта река, и больше ничего во всем мире. Только вдвоем.
Он легко поднял меня, и я ухватилась, повиснув на нем, обхватила его ногами. Мне хотелось прижаться к нему еще больше, всем телом, и никогда не отпускать. Я…
Я ждала его всю свою жизнь. Только его.
Его руки ласкали мою спину, гладили бока, так, словно пытаясь на ощупь изучить все мое тело, невероятно нежно и в то же время уверенно. От поцелуев сбивалось дыхание.
Словно все это происходит не со мной. Невероятно… почти до слез.
Мне было жарко в холодной воде.
Он оторвался на мгновение, заглядывая мне в глаза, потом прижался щекой к моей щеке… такой немного колючий… он целовал мою шею, потом плечи.
Я обнимала его и чувствовала под пальцами полосы шрамов на его спине, чувствовала, как движутся его мышцы под кожей. Мне хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось, и если сейчас…
– Ты не боишься? – шепотом спросил он.
– Нет.
У меня чуть дрожали колени.
Одной рукой он держал меня, другой нежно гладил по внутренней стороне бедра, и потом выше… это было немного щекотно и в то же время приятно, и мне вдруг показалось, что сводит мышцы, я выгнулась в его руках.
Он снова поцеловал меня, я чувствовала, как напряглись его плечи и спина, и еще…
Это было немного больно, но в то же время… я сама не понимала, что я чувствую, такого еще никогда не было со мной. Не в силах сдержаться, я застонала. И тут же, испугавшись, что сейчас он меня отпустит, схватилась за него еще крепче, обхватывая руками и ногами, прижимаясь к нему и… Я чувствовала его внутри себя, все больше… Я чувствовала его всем телом. Весь мир исчез, были только мы вдвоем. Вместе. Словно одно целое.
Он был так осторожен со мной, так бережен… мне казалось, он прислушивался к каждому моему движению, к каждому вздоху, чтобы не испугать, не сделать что-то не так. И в то же время я чувствовала едва сдерживаемый огонь. Его хриплое дыхание… его руки чуть дрожали… его поцелуи…
Реальность словно ускользала от меня, таяла…
Как долго – я не могла сказать.
Когда очнулась – над головой сияли звезды.
И слабость во всем теле, что даже звенело в ушах.
Он вынес меня на берег, вытер своей рубашкой, помог одеться.
Мне было слегка страшновато возвращаться к костру. Мне казалось, гвардейцы все знают, они смотрят на нас и даже ухмыляются. И Арек спросил, как там водичка, мы наверно до моря уже успели доплыть? Эрнан шикнул на него, без злобы и угрозы, просто давая понять, что сейчас лучше не лезть.
Я смущалась и краснела, но в то же время неожиданно понимала, что чувствую себя уверенней. Я имею на это право. Он мой.
Меня накормили жареной уткой и солеными оливками, напоили вином.
Я сидела рядом с Эрнаном, он обнимал меня. И ветер шумел в верхушках деревьев, и где-то ухала сова. Трещали ветки в костре, маленькие искорки всполохами подскакивали и уносились ввысь, теряясь в безоблачном небе среди звезд. И Лохан рассказывал что-то о далеких странах и своих победах, и Рух играл на лютне и пел баллады о любви, его голос – высокий и чистый, лился словно река. А Брихан сидел улыбаясь, словно ребенок, подперев кулаком подбородок, и мечтал, наверно, что когда-нибудь такие песни сложат о нем.
Весь мир вдруг показался близким и родным.
А потом мы с Эрнаном спали обнявшись, завернувшись в один дорожный теплый плащ. Тепло и уютно, и удивительно спокойно, как не было уже давно, разве что в детстве.
И даже утренняя дорога почти не пугала меня.
У нас впереди было еще три ночи и четыре дня.
И дважды мы ночевали под открытым небом, и один раз в трактире, на мягкой кровати и чистых простынях. Вместе.
И все было совсем иначе, не так, как в реке. Но так же волнующе и хорошо.
Тепло и уютно, и можно было долго валяться обнявшись, болтать о пустяках и целоваться, он ласкал мою грудь, щекотал живот, и я смеялась, совсем не стесняясь и не боясь, что кто-то услышит.
А потом весь огонь хлынул наружу. Эрнан больше не боялся меня напугать, и я больше не боялась. Мы почти не спали в ту ночь.
Глава 12
Замок Воронье Гнездо в Лохленне был огромным и невероятно тяжелым, словно уходящим глубоко в землю. Массивные стены, приземистые башни. Он был таким непохожим на воздушную Небесную Нит. Здесь не было моря, только быстрый полноводный Руарк, холмы, а дальше – непроходимые леса. Здесь все было иначе.
Лорд Хетт, поставленный правителем Лохленна, встретил нас у ворот. Мы пообедали вместе – просто, без всяких торжеств. Потом леди Рут, тихая пожилая женщина, спросила, не слишком ли я устала с дороги, и повела показывать замок. Она старалась не сильно надоедать мне… А может быть, общение со мной ей было неприятно, я решила не думать об этом. Все же я дочь врага, за что ей меня любить. Вежливо прошлась с ней по замку и отправилась отдыхать, тем более что все тело болело с дороги.
Три дня – сказал Эрнан. Задерживаться дольше он не будет, не стоит терять время. Он действительно приехал исключительно по делам, и я почти не видела его. Весь день он сидел с лордом Хеттом, а к вечеру собрался совет в Большом зале.
Не знаю, спал ли он вообще этой ночью, но утром, когда я встала, мне сказали, что король уехал в Улин и будет не раньше обеда.
Он вернулся с сэром Ливаном, тем самым стариком, что сидел рядом на пиру в Небесном Чертоге, и до самой ночи что-то обсуждал с ним.
Ко мне Эрнан заглянул совсем поздно, я давно легла спать, но никак не могла уснуть, ворочалась.
Он осторожно подошел, стараясь не шуметь, присел на край кровати.
– Как ты? – спросил он. – Не скучаешь? Я совсем бросил тебя.
– Нет, – я покачала головой. – Мне тоже есть чем заняться, я смотрела замок. Да и потом, у нас ведь будет дорога назад.
Он улыбнулся, прилег рядом, обнимая меня. Я потянулась поцеловать его и поняла, что он уже спит. Вылезла из-под одеяла, осторожно стащила с него сапоги. И долго сидела рядом.
Было в этом что-то простое и чудесное.
Было так легко.
Если бы Хаддин сейчас видел меня… Он бы не одобрил. Он был бы в ярости.
Любила ли я своего брата? На самом деле?