Ага, видимо я «счастливое» исключение.
— А иномирян в нашем королевстве не было уже несколько десятков лет, и последний раз подобный ритуал принятия проводили еще до моего рождения. Обо все об этом я знаю лишь в теории, поэтому буду советоваться со старейшинами, которые и проводили его в свое время. Ну а ты пока пытайся зажечь ее самостоятельно, вдруг ты у нас уникальная и справишься без посторонней помощи.
Эх, мне бы его уверенность.
В общем предстояли мне долгие и нудные тренировки по физической подготовке, разжиганию искры и развитию дара. Долгие, но пока совершенно безрезультатные. Вот не знаю почему, но не хотелось мне развивать свой, так сказать, особенный дар. Не хотелось и все тут. И я даже сама не могла понять причину своего внутреннего протеста.
Ну, казалось бы, у меня есть два невероятно сильных мага (правда это только на словах, сама я их магическую силу еще не оценила), которые с большим удовольствием взялись меня обучать, есть потенциал развить очень редкий дар, которого сейчас на Аэндоре днем с огнём не отыщешь и есть на это все время. А меня постоянно что-то останавливает. Нет, не внешние факторы, останавливает что-то в голове. Ну не хочу я его развивать и все тут.
Может поэтому дело и шло медленно.
В общем тренировки с Эйденом обычно не длились больше часа (и это в лучшем случае), а в остальное отведенное нам время я расспрашивала его обо всем, что связано с Аэндором.
И первый мой вопрос был естественно:
— Почему магия Времени под запретом? Что такого могло произойти, что как ты говоришь полезный дар, стали избегать?
— Около трехсот лет назад была война и начал ее маг с таким же даром, который сейчас у тебя, – пояснял Эйден. – Магия Времени всегда была очень редкой и волшебники или колдуны, обладающие подобным даром, всегда были особенно сильны. Однако в нашем мире ее не встречали уже несколько сотен лет. По нашим меркам это не так много, но все же эта магия практически исчезла с лица Аэндора. Поэтому появление сильного мага с таким даром стало большой неожиданностью для всех.
Никто не знает, откуда был этот маг. К какому королевству он относился или же был из иного мира. Все сведения о нем были либо уничтожены, либо недостоверны. Известно лишь его имя – Друллаван, все остальное кануло в лету.
Этот человек захотел единоличное господство над всем Аэндором. Он за довольно короткое время сумел переманить на свою сторону большое количество магов всех королевств и рангов, от простых горожан, которые польстились на обещанное золото и богатую жизнь, до высшей знати – лоардов (это кто-то вроде наших придворных), которых обещали сделать наместниками и доверить бразды правления городов.
Таких предателей набралось немало.
Война была очень мощной и разрушительной, нападавшие были подготовлены и сильны, а еще им сыграло на руку внезапность. Друллаван сумел незаметно рассредоточить своих сподвижников так, чтобы они находились во всех четырех королевствах и начали атаку одновременно. Погибло много мирного населения, соратники Друллавана не щадили никого, даже женщин и детей, если те оказывали сопротивление. И самая ожесточенная битва была в Антаназе, королевстве Истинных магов, сюда Друллаван прибыл лично.
И там было страшнее всего.
Благодаря своей магии Времени он останавливал время в целых селениях и городах, благодаря чему ему практически не сопротивлялись. Поди попробуй дать отпор, когда время для тебя попросту остановилось и ты ничего не видишь и не ощущаешь, словно тебя нет вовсе.
— Мой отец тогда был еще мальчишкой и не участвовал полноценно в войне, – рассказывал Эйден. – Но он очень хорошо запомнил то, что там происходило.
— Погоди, – я перебила, так как одна деталь явно не уложилась у меня в голове. – Триста лет назад твой отец был ребенком? Он и сейчас живет?
— Ну да, – он улыбнулся. – А что в этом такого?
Ну да, действительно, что такого в том, чтобы спокойно прожить триста лет? Ничего, совершенно ничего. Особенно учитывая то, что я привыкла считать продолжительность жизни в восемьдесят лет уже достаточно долгой, а про столетних долгожителей вообще промолчу. А тут каких-то триста лет, подумаешь.
Эйден, похоже, моего удивления не разделял, так как был поражен моей реакцией. Но видимо что-то в моем лице его все же заставило ответить на животрепещущий вопрос поподробнее. А может то, что он наконец вспомнил, что я из другого мира и совершенно не знаю, что и как у них тут устроено.
— Понимаешь Адель, – он немного замялся, стараясь объяснить мне, как можно мягче. – Жизнь человека на Аэндоре долгая.
— Насколько долгая? – осторожно поинтересовалась я.
— Все время забываю, что ты иномирянка, – Эйден усмехнулся и откашлялся. – Намного дольше, чем живут у вас. Маг с довольно сильным и развитым даром может прожить пятьсот лет и даже больше.
Сколько??
— Простые горожане, конечно, меньше, – как ни в чем не бывало продолжал он. – Лет сто, наверное, может чуть больше. Но встречаются среди них и долгожители, прожившие лет сто пятьдесят.
— Очуметь можно…
Больше я ничего не смогла сказать на это, но за меня ответило выражение моего лица, а точнее мое полное офонарение.
Пятьсот лет и больше… верится с трудом, что это возможно.
По крайней мере в голове эта информация укладывалась со скрипом. Спрашивать, сколько смогу прожить я, если останусь на Аэндоре не стала. Не нужно мне знать эту информацию, совсем не нужно и даже не интересно.
Не интересно, я говорю.
Тем более и не собиралась я тут оставаться. Здесь я только временно и не стоит заострять внимание на всех благах данной цивилизации, в которой мне не суждено жить. Вдруг еще уходить не захочу, а дома у меня своя жизнь, работа, друзья и она казалась более привычной, наверное.
Хотя я в этом уже не была столь уверена.
Однако я все же постаралась выкинуть мысли о «плюшках» этого мира из головы, по крайней мере пока, и сосредоточиться на изначальном вопросе – причинах начала войны, магии Времени и всего остального.
— Так, ладно, – я попыталась абстрагироваться. – Опустим пока этот вопрос, хорошо? Лучше скажи, что там происходило дальше?
А дальше была жесть.
Магические войны разительно отличаются от земных, тут нет оружия в классическом ее понимании. Ну может за исключением клинков и мечей, но ими пользуются далеко не все и не всегда. Они тут нужны больше для показа своего статуса на определенных мероприятиях. Эдакая мерялка достоинства у мужчин, у кого длиннее, красивее, толще… ну в общем вы поняли.
А в боях используют только магию, во всех ее проявлениях. Поэтому магические войны бескровные, но от этого не менее страшные. Погибнуть можно внезапно, всего лишь не сумев увернуться от очередного боевого заклинания.
И они тут не лишены разнообразия.
Одни могут убить внезапно, ты даже почувствовать ничего не успеешь. Другие будут выжигать изнутри, третьи станут потихоньку замораживать, превращая тебя в глыбу льда. И это я не все варианты еще знаю, Эйден, видя мое ошеломленное лицо, решил пощадить мои нервы и богатое воображение, и не стал вдаваться в подробности.
Боже, даже представлять не хочу, что человек может испытывать при применении каждого из этих боевых заклинаний. В общем пытки средневековья тут нервно курят в сторонке. И ведь это действительно страшно, особенно для тех, кто не может сам себя защитить. Я, даже не видя в действии ни одно из боевых заклинаний, прекрасно представляла, что могли чувствовать и испытывать люди, особенно те, кто никак не мог за себя постоять.
Страшно.
— Тогда погибло очень много народа, – продолжал Эйден. – Некоторых уничтожали просто так, для запугивания остальных, чтобы меньше сопротивлялись. Инквизиторы, королевские стражники и карханы – защитники королевства, в первые минуты после того, как узнали о нападениях, рассредоточились по всем местам активных действий. Но так как многие места этих действий были неизвестны, они опаздывали и в итоге потери были большие.
— И как вы победили этого Дур… Друм…
— Друллавана, – Эйден усмехнулся. – Общими силами. Так как Друллаван был в Антаназе, мой дед – тогда король Андуин Терграсс Амаду – созвал всех глав всех четырех королевств с советниками сюда для его уничтожения. Что именно они делали я не знаю. Андуин никогда не говорил подробно на эту тему, ссылаясь на то, что знать об этом должны лишь те, кто принимал участие в данном ритуале. Они заключили что-то вроде магической клятвы о неразглашении.
— И зачем было такую давать?
— Скорее всего, чтобы никто и никогда не узнал подробностей того ритуала.
— Так его убили? – не поняла я.
— Я не знаю точно, никто не знает, – Эйден покачал головой. – Может его уничтожили, а может лишили магии или искры и заточили куда-то. Об этом никогда не говорили.
— Странно все это, – я призадумалась. – Если его уничтожили, то было бы разумнее сказать об этом людям, чтобы они дальше жили спокойно.
— Это и сказали людям, – подтвердил принц. – Что Друллавана больше нет. А его сообщников ждало разное наказание, в зависимости от степени тяжести преступлений и того урона, который они нанесли. А еще от того, насколько были преданны своему главарю. Многие утверждали, что действовали под страхом смерти или под действием заклятия подчинения. Это тоже все тщательно проверялось. Но могу сказать, что безнаказанным не остался никто. Ну а больше всех досталось королевству демонов.
— А что там было не так?
Эйден ответил не сразу.
— На сколько я знаю, короля демонов Гелбина Варимартаса Риннверга обвинили в сговоре с Друллаваном.
— Ого, – я даже присела от неожиданности. – И это была правда?
— Не имею понятия, – Эйден пожал плечами. – После войны было много фальшивых известий о сговорах и не всегда их пытались опровергать.
— Но ведь это король. Разве он не пытался опровергнуть обвинения? Или проверить их на подлог? Может его оклеветали.
— Может быть, – согласился принц. – Он ничего не подтверждал, но и не отрицал, так что сложно сказать наверняка, был он в сговоре с Друллаваном или нет. Гелбин не стал оправдываться или пытаться себя отбелить в глазах других, это не в стиле демонов, – Эйден усмехнулся. – Они все очень гордые и никогда не снизойдут до о