Все, что делает Бернард будет перепроверяться другими. Например, покои Селении перепроверю лично, пока она будет гулять с матушкой. В компанию возьму себе троих гвардейцев, которым доверял.
С Бернардом я повел себя так, будто ничего не знал о его попытке заговорить с Селенией наедине. Если ему так важно добиться от меня согласия на брак или чего бы то еще, то пусть скажет первым. Поэтому, вызвав его для вечернего отчета, я сделался абсолютно равнодушным. Друг тоже не стал выходить за рамки отношений начальник-подчиненный. Вел себя строго, официально и безмятежно.
Что ж, посмотрим кто кого.
— Разведчики докладывали, что сегодня днем вулкан трясло. Был слабый выброс ядовитого газа, — закончил он рапорт.
— Никто не пострадал?
— Нет, ваша светлость, — он выпятил грудь так, будто это была его личная заслуга. — Но я осмелюсь отметить, что последние дни вулкан стал проявлять активность. Как раз, когда начался отбор. События совпадают.
— Можешь идти.
С каменным лицом Бернард покинул кабинет, а я принялся изучать доклады. Первым раскрыл тот, в котором говорилось об Оренале. Содержавшиеся там сведения повесили на меня еще один груз.
Почему вулкан так активно трясло последние три дня я не знал. Вряд ли это могло быть связано с отбором или чем-то еще. Скорее, природная стихия пробудилась в самый неподходящий момент.
Я наказал смотрителям и разведчикам внимательно следить за Ореналем. Своевременные действия помогут избежать катастрофы. Предотвратить извержение полностью еще никому не удавалось. Спорить с природной силой неподвластно даже самым сильным драконам. А вот обезопасить земли и снизить нанесенный ущерб вполне.
После ужина я отправился в покои Селении, которая ушла на вечернюю прогулку. Мы с матушкой договорились, что она уговорит сестру отправиться в Озерный дворец до совершеннолетия. Надо бы еще найти для неё подходящих фрейлин, но этим тоже решила заняться матушка, а я доверял ей.
Предыдущих ведь отец назначил: взял дочерей из семей своих друзей. Они сумели оказать дурное влияние. Стеснительность превратилась чуть ли не в раболепство. Капризность, пренебрежение правилами поведения и игра в наивность — именно такие добродетели воспитали в ней товарки. Отцу нравилось, а спорить с ним было бесполезно. Он звал Селению любимой крошкой и всячески баловал. Теперь матушке приходилось вкладывать много сил в перевоспитание.
Я жалел мать, а потом оглядывался на свое «примерное» поведение и жалел еще больше. И стыдился.
В покоях мы вместе с гвардейцами ничего не обнаружили. Это беспокоило, и я оставил записку матери с просьбой уговорить Селению под каким-нибудь предлогом переночевать у неё. Пускай осмотрят с применением ритуала просвета. Мы могли бы сделать так же, но времени на проведения у нас не было изначально.
Вернувшись в покои, я еще раз посмотрел на подготовленный для Светы подарок и улыбнулся. Вспомнил, как увидел девушку в ванной в одежде её мира. В такой странной рубахе и штанах. Хрупкую, тоненькую… И как она смущенно прикрыла мокрыми волосами торчащие вершинки груди.
Я сделал глубокий вдох и медленно выпустил воздух через нос. Нет, не время для подобных мыслей. Это все магия. Все пагубное воздействие сделки.
Для ночной вылазки в сокровищницу выбрал темную одежду. Смешно, тьма подери. Я и представить не мог, что когда-нибудь придется грабить самого себя. Что ж, заодно проверим насколько хорошо охраняют мое золото.
Взяв шкатулку со стола, отправился к балкону. Спрыгнул и перелез в образе дракона к террасе малахитовых покоев.
Я сразу же увидел Свету. Сидя на лавочке в мягком свете свечей между двух украшенных цветами колонн, она читала книгу. Поверх скромного платья цвета перламутра лежала шерстяная шаль. Толстый пожелтевший фолиант никак не ладился с её тонкими изящными руками. Девушка хмурила брови и причудливо шевелила кончиком носа. Не знаю, что она читала, но выглядело поистине завораживающе.
— Ты всегда так увлеченно читаешь допоздна?
Света вздрогнула так, что чуть не уронила книгу.
— А ты всегда пользуешься балконом вместо дверей? — возмутилась она.
Я видел, как часто заходила её грудь от испуга.
— Довольно редко. Прости, не хотел тебя напугать.
— А я не знала, чем себя занять до твоего прихода. Поэтому устроилась читать на террасе, — её голос смягчился, а щеки заметно порозовели. — Иша уже спит.
— Хорошо.
Света положила книгу на лавочку и, оглянувшись в сторону двери, подошла ко мне. Она немного дрожала и куталась в шаль.
Мы вновь оказались близко друг к другу. Приятный цветочный аромат волос щекотал ноздри, а выразительные голубые глаза как-то странно смотрели на меня. То ли печально, то ли озадаченно. Наверно, это игра свечей и лунного света.
— Сейчас пойдем в сокровищницу разбираться с цветком?
— Да, — я вытащил шкатулку и протянул ей на ладони. — Но сначала вот это.
— Что это? — девушка недоуменно посмотрела на меня, а потом с любопытством на вещицу в моих руках.
— Подарок на твой прошедший день рождения, — она разволновалась, а я поспешил добавить. — Надеюсь, в твоем мире дарить подарки не считается оскорблением.
— Да, если бы и считалось, то я бы не обиделась, — выговорила Света с улыбкой. Её руки дрожали и были холодны, как лед, когда она взяла шкатулку. — Спасибо. Это… это немного неожиданно.
Девушка повернулась ко мне боком, чтобы свет от свечей падал прямо на шкатулку. С нетерпением открыла и, нахмурившись, всмотрелась на круглый полупрозрачный стеклянный шар на золотой цепочке.
— Это… кулон? — неуверенно спросила она.
— Не совсем. Это мемомитер. Редкое изобретение для нашего мира. Позволяет записывать и воспроизводить информацию. Можно делать пометки, можно копировать страницы книги, даже что-то наговаривать… Потом он воспроизводит это по твоему запросу.
— Ого, прям почти смартфон. А звонить нельзя? — восторженно спросила она.
— Прости, что? — не понял я.
— А-м-м, звонить — это почти как мы с тобой разговариваем по ментальной связи, только для этого нужен один предмет, — Света раскраснелась так сильно, что мне захотелось тронуть её лицо и проверить нет ли жара.
— Нет, звонить нельзя, — протянул я, надеясь, что говорю правильно. — Мемомитер только запоминает и воспроизводит то, что ты в ней сохранила.
Думал, мои слова расстроят её, но она с детским нетерпением, вытащила подарок из шкатулки и принялась разглядывать его.
— Никогда бы не подумала, что в вашем мире есть такие вещицы.
— Это очень редкий артефакт. Его делают гномы, а они не всегда желают делиться своими изобретениями.
— Да? — Света повернула ко мне голову. Она выглядела счастливой, и это грело мне сердце. — Ты подарил мне настолько редкую вещь?
— Я подумал, что мемомитер может пригодится тебе. Ты ведь историк.
— А будет ли он работать в моем мире?
Один вопрос принес неожиданно много боли в мое сердце. Приподнятое настроение вмиг улетучилось. Опять это «наш», «ваш» мир. Опять она думает о возвращении…
Впрочем, девушка тут же уловила как возникшее вокруг нас облако радости улетучилось, и сама сделалась печальной.
— Хотя… Лучше покажи, как им пользоваться, пожалуйста.
Света постаралась все исправить, а я не стал противиться. Видимо, никому из нас не хотелось говорить о возвращении в её мир. Обошел девушку, чтобы взять книгу с лавочки. Убрал с каменной подставки горшок с цветками и положил фолиант, раскрыв на случайной странице.
— Смотри, — я приобнял девушку за плечи и поманил вперед, — к раскрытой книге — а сам встал позади неё. Накрыл тыльную сторону ладоней своими руками и принялся вертеть магический шар так, будто лепил из глины сферу.
— Видишь, при вращении он меняет цвет?
— Да.
— Бордовый означает, что мемомитер готов запоминать. Теперь кладем его на страницу.
Мы вместе положили шар. Он мгновенно стал ярче, а потом сделался снова полупрозрачным.
— Все, он запомнил. Теперь бери его и крути на ладонях.
— Вот так? — тихо спросила Света, начав катать мемомитер как сферу.
— Да. Когда будет песочный цвет, можно открывать увидеть сохраненную страницу.
Так и вышло. Перед нами выплыло изображение текста из фолианта, и Светлана ахнула.
— Чудеса, а как выключить?
— Снова крути шар. Как только он станет полупрозрачным, мемомитер можно прятать.
Девушка вертела на ладонях подарок, а я продолжал стоять позади, вдыхать нежный аромат и любоваться ею. Положив подарок в шкатулку и закрыв крышку, она повернула ко мне голову.
— Я… я не ожидала, что ты… поздравишь меня, — её горячее дыхание скользнуло по щеке и шее.
— С прошедшим днем рождения, — шепнул я.
Вновь этот печально-умоляющий взгляд. Странный, загадочный и манящий. Сжимая обеими руками шкатулку, она чуть запрокинула голову. Я не мог сосредоточиться не на чем, кроме её полуоткрытых губ.
Света шевельнула ими. Наверно, хотела что-то сказать, но не успела. Потому что, наклонившись, я коснулся их своими. Они были поистине нежными и мягкими, как бутоны роз. И такими же податливыми.
Обняв за талию, я прижал её к себе. «Моя», — скользнуло в мыслях. А она и не сопротивлялась. Не спорила. Не пыталась прекратить поцелуй. Только дрожала в моих руках, как несорванный с дерева лист в промозглый ветреный день. Отчего казалась еще более хрупкой и беззащитной.
Глава 15 Светлана
Я млела, как поспевшие розовобокие персики под августовским солнцем. Такие фрукты на первый взгляд кажутся твердыми, но стоит слишком крепко ухватиться, как кожура сомнется и липкий сок заструится по пальцам.
Так и со мной. Твердая оболочка вокруг часто бьющегося сердца. Но внутри все будто бы превратилось в жгучую раскаленную лаву, которая тягучим потоком разливалась по телу. Сожми меня покрепче, и я распадусь, растаю в объятиях.
Глупо. Как же глупо испытывать подобное по отношению к малознакомому мужчине. К дракону. К существу из другого мира. Все это до безумия странно. Но… Как же приятно ощущать жар его губ. Чувствовать широкие ладони на талии. Впитывать его тепло. И сгорать от безумного притяжения, что возникло между нами.