Я не стал провожать Свету в покои. Оставил с матерью, которая прогуливалась у входа в замок, словно ожидая нашего появления. Теперь, когда она стала соучастником нашей авантюры, я доверил ей все секреты и самое дорогое — ту, которую люблю.
Заметив румянец на лице девушки, матушка с укором взглянула на меня. Что ж, заслужил. Хотя мы только поцеловались.
Оставив их, отправился в Малый зал приемов. По дороге вспомнил, как в первый день отбора разговаривал с Орданом. Тогда за провинность я наказал приказчика, заставив мыть полы и убираться на кухне.
Бернард заявил, что это Ордан виноват в отравлении Светы. Вроде как он таким образом хотел насолить мне, а еще «людишке, что устроилась получше остальных».
Я не верил в это, несмотря на чистосердечное признание. Интуиция подсказывала, что не стоит спешить с выводами. Потому Ордана перевели в крепость, выделили покои и приставили стражу. Я решил, что вынесу окончательное решение после свадьбы. Надеюсь, не ошибся.
Возле зала меня ожидали просители, среди которых находились отцы двоих участниц. Первым был стоял со своей свитой виконт Колин Руммер, отец Исадель. За ним, отец Мадлен — герцог Хартли Хартин. И что им обоим от меня нужно именно сейчас? Неужели пришли просить за кого-то из наказанной стражи?
Нет. Я чувствовал в выражениях их лиц другое. Виконт выглядел как напыщенный индюк. Создалось впечатление, что он жаждет извинений и готов вызвать меня на поединок. Представить не могу в чем таком я мог провиниться. А герцог, наоборот, благожелательно улыбался и учтиво кланялся. Лукавит и хитрит.
Что ж, посмотрим, что от меня хотят мои верно подданные.
Первым в зал вошел герцог. Темноволосый, с вечно надменным выражением лица и горделивой осанкой. Он поклонился мне в соответствии со своим статусом так четко, словно у него внутри был артефакт, отмеряющий правильность угла.
Я не жаловал Хартли. Он представлялся мне скользким опасным угрем среди стаи рыб. Лживый интриган, действующий всегда предельно осторожно. Такой мог вытворить все, что угодно. Его дочь, Мадлен, многие пророчили мне в жены. Возможно, она бы стала неплохой княгиней, не будь у неё столь властного отца. Теперь же конечно и речи об этом не шло.
— Ваше светлость, — фальшиво улыбнувшись, он встал на первую из ступенек, что отделяли пьедестал от остального каменного пола, и тихо заговорил. — Понимаю, что моя дочь, как бы не хотелось мне или ей, не является фавориткой отбора.
Я скривился, выказав не ту реакцию, которую ждал герцог.
— О чем вы пришли просить? — строго спросил его, подавшись вперед на троне.
— Выслушайте меня, ваша светлость, — взмолился Хартли, но как-то не искренне. Я-то ж видел, как умоляют другие. — Я очень озабочен, чтобы мой князь выбрал достойную княгиню. И я догадываюсь, что это вряд ли будет моя дочь…
О какой! Догадывается он. Меньше сплетни надо слушать.
— С чего вы взяли? У всех равные шансы, — сухо ответил я.
— Ваша светлость, называйте это природной интуицией. Ну, не быть Мадлен княгиней. Да и не создана она для этого.
Я откинулся назад и подпер ладонью голову, сделав вид, что мне скучно. Хотя на самом деле испытывал интерес к герцогу. Чего же ему от меня надо?
— Многие замечают, что вы отдаете предпочтение другой. Оно и ясно. Ведь наше драконье сердце такое. Уж если кого полюбили не хотим отпускать, — философски изрек Хартли. — Поэтому предлагаю мою помощь. Я могу уговорить Мадлен не участвовать дальше в отборе, чтобы не создавать конкуренции вашей избраннице.
Уговорить, говоришь? Любопытно. Какой интересный поступок. Жаль, он не знает, что заколдуй матушка платье Светланы обратно и оно тут же станет белым. И никого уговаривать сойти с дистанции не надо.
— А взамен вы просите новые земельные угодья, так? Или редкий артефакт? Или еще чего? — глаза у него заблестели. Конечно, хотел. Да всего и сразу.
— Нет, ваша светлость, — он покачал головой. — Я бы только попросил, чтобы Мадлен стала фрейлиной вашей младшей сестры, княжны Селении.
Вправду любопытный у нас выходит разговор. Раз всучить Мадлен мне не получится, то можно попробовать мою сестру. Главное ухватиться за какого-нибудь члена княжеской семьи, а дальше смотреть по обстоятельствам. Где землю выпросить, где новую должность… Все своим чередом придет.
— Вы хоть представляете, что предлагаете? — хмыкнул я. — И как считаете? Зачем мне это нужно?
— Я понимаю, ваша светлость, что предлагаю мало, а прошу много, — взмолился он.
Надо отдать должное Хартли. После моего сегодняшнего гнева в отношении стражников и Бернарда, прийти и просить подобное. А он неплох.
— Но Венсалии нужна княгиня, которая явит собой новую эпоху. Вы ведь великий реформатор, ваша светлость. Ваша политика в отношении людей нова. Я хотел бы поддержать вас.
Тяжкий вздох. Но отказывать сразу же не стал. А что, если договориться с герцогом, чтобы выиграла Мадлен, но отказалась от победы. Сделка рухнет, а мы со Светой все равно будем вместе. Как запасной вариант годится. Но! Тогда мне придется посвятить герцога во все наши тайны, так что…
— Я подумаю над вашим предложением, — слегка улыбнулся ему. — Идите.
Герцог раскланялся и ушел, а на его место пришел белокурый Колин Руммер. Моложавый, статный дракон. Он злобно смотрел на меня. Какие, однако, у меня разные подданные.
— Ваша светлость, моя дочь… — он так же, как и герцог, ступил на первую ступеньку. Но, если Хартли улыбался, то виконт явно гневался.
Ох, и этот пришел говорить об отборе.
— Моя дочь умрет, если вы не выберете её! Ваша светлость, сжальтесь над несчастной…
— Чего? — скривился я. — Вы что убьете Исадель, если она не выиграет?
В общем-то стало понятно, что сейчас разговор пойдет об очередной авантюре. Просто виконт не умел так мягко предлагать сделки, как герцог.
— Свет сохрани мой рассудок. Конечно же нет! — прогремел он. — Ваша светлость, моя дочь безумно влюблена в вас. Она погибнет, если вы не выберете ее.
— У нас отбор, а не выбор. Поверьте, я бессилен, — признаться, мне хотелось смеяться, но я старался говорить, как можно более спокойно.
— Она погибнет. Исадель — моя единственная дочь. Я не могу потерять её.
— Тогда убедите, что жизнь не заканчивается с безответной любовью, — махнул рукой. — Это все, что вы хотели обсудить со мной?
— Да, ваша светлость, — он опустился на колено. — Но прошу не гоните. Выслушайте меня. Исадель безумно любит вас всем сердцем. Она станет хорошей женой вам, родит детей. Будет княгиней. Она многом обучена. Не разбивайте ей сердце.
Колин продолжал причитать, а я смотрел на его белокурые волосы, в которых играл солнечный свет, и думал, какие разные ко мне только что пришли отцы. Чего хотели? Благодати для своих детей. Один перестраховывается, чтобы получить больше власти при дворе. Второй — не менее безумен, чем его дочь.
— Сожалею, но я ничего не могу сделать для Исадель. У нас отбор. Правила строги, испытания и прочее, — поднялся, чтобы махнуть стоящей возле входа страже. — Уходите! Я ничем помочь не могу. Сам закован цепями.
Напоследок Колин злобно на меня посмотрел, а я вдруг осознал, что уже видел подобный взгляд. Так сегодня на меня смотрел Бернард в сокровищнице. Кажется я нажил еще одну проблему.
Глава 25 Светлана
Оставшиеся до вечера часы я провела в компании княгини. Занимались мы тем, что искали в книгах, которые нам любезно принесли слуги из библиотеки, способы как еще можно расторгнуть сделку. Вариант, который предложил Киран, был самым действенным, но в то же время трудно исполнимым и Леанелия не очень хотела рассчитывать только на него.
Мне попалось описание артефактов, способных прерывать такие магические связи без ущерба для участников сделки. Но где его искать толком не говорилось. А времени у нас осталось немного: разрушить сделку необходимо до окончания отбора. Потому что до этого момента ест свобода в действия. После победы не разгуляешься: Киран будет обязан отправить меня домой. Либо он это делает, либо мы получаем наказание.
Дальше нам попадались только моменты с вмешательством третьей стороны. Непредвиденные обстоятельства, или кто-то с кем одна из сторон уже заключила сделку. От всего этого пухла голова.
— Какая-то магическая бюрократия! — я закрыла очередной увесистый томик. Голова гудела. Мне хотелось найти другой простой способ разрешения нашей проблемы, а не множество юридических тонкостей.
— Это хорошо, что сделка только между вами. Без привлечения еще кого-нибудь. На вроде демонов или духов, — вздохнула Леанелия и перевернула страницу.
— Это уж точно… — я взяла очередную книгу и тут меня осенило. — А нельзя сделать что-то похожее на дополнительное соглашение. Провести еще один ритуал. Добавить новых условий или отменить какое-либо из старых.
Княгиня подняла на меня полные грусти глаза.
— Не в вашем случае. Ваш вид сделки не предполагает изменений. Или же вы должны были об этом договориться.
Вот же засада! Ну как так-то? Эх, а хороший был бы вариант.
— М-да, — только и протянула я.
— Я понимаю, что ты ничего в этом не понимаешь, но вот мой сын… Дух авантюризма приносит ему только беды!
— Зато нескучно, — я пожала плечами, поймав удивленный взгляд княгини.
А что? Вообще не скучно. Ни одной минуты без дела, без переживаний или еще чего… С тех пор как я сюда попала, то кажется прожила не несколько дней, а маленькую жизнь. Такого со мной еще не случалось.
Ничего принципиально нового мы так и не нашли. Либо артефакт, который неизвестно где искать, либо вмешательство третьей стороны или сил. Мне нужно проиграть отбор. Но не по доброй воли, не специально. Нужно бороться за победу и не одержать её по-настоящему.
Ну, конкурентки мои сильны. Но это не все. Киран прав. Выиграть должна та самая обманщица, чтобы потом её можно было публично разоблачить. Если бы не это условие, я бы сегодня же переселилась в башню к остальным участницам. Они бы нашли способ сделать мне какую-нибудь гадость и вывести с отбора.