Экзаменом?.. Как будто целая вечность прошла с того момента, когда мне в последний раз приходилось тянуть билет и отвечать на вопросы преподавателя.
— Ну вот, теперь к тревоге добавилась грусть, — выдохнула я и долгим взглядом посмотрела на Ишу, которая возилась с платьем для отбора. Она чистила подол от грязи. — А пойдем погуляем в саду? — обратилась к ней.
— Уверены, госпожа? Быть может… — горничная замялась. Видимо, мое нервное состояние передалось и ей.
— Мы не будем заходить в лабиринт. Давай просто прогуляемся вокруг замка и все, — я встала и подошла к зеркалу, чтобы расправить нежно лазурного цвета платье. — Пойдем, расскажешь мне что-нибудь.
Прежде чем выходить Иша хотела дочистить платье. Оставшуюся часть подола она чистила с особым усердием и невероятной медлительностью. Не хотела идти и оттягивала до последнего. Оно и понятно. Через полчаса напоминаний о прогулке, мне тоже стало не по себе. Но отказываться не стала.
— А вдруг… — начала горничная, когда мы подошли к лестничному пролету.
— Послушай, здесь на каждом углу стража. Внизу у выхода тоже. Давай хотя бы выйдем на площадку перед замком. Там, где фонтан. Походим, подышим влагой, — не знаю, кого я успокаивала больше: себя или Ишу. Может все-таки стоило вернуться и остаться в покоях до испытания. Быть может в иной раз, я бы передумала, но сейчас какая-то неведомая сила вела меня к фонтану.
Как оказалось, не зря!
Сегодня фонтан работал в полную мощь, а на мощенной брусчаткой площади лежала израненная виверна. Тессария дремала, свернувшись калачиком. Возле неё сидел мужчина средних лет в кожаном дублете, брюкх и сапогах. Он ласково гладил бок рептилия, едва касаясь пальцами светло-серых чешуек.
— Это менталист. Его зовут Хагор Молин, — не дожидаясь вопроса, шепнула Иша. — Он — единственный, кто может полностью управляться с подчиненной ему виверной.
— Ясно.
Мы остановились с Ишей по другую сторону фонтана. Раз никто нас не прогонял, значит здесь относительно безопасно.
— Присядем, госпожа? — она указала на каменный парапет, который плотным кольцом сжимал нижнюю чашу.
— Давай.
Расправив юбку так, чтобы не замять, устроилась на краю фонтана. Кажется, я начинаю привыкать к нарядам. Привычка расправлять ткань наряда легко вошла в мой обиход, вытеснив навязчивое желание проверять смартфон на предмет сообщений или уведомлений от соцсетей. Видимо руки нашли себе другое занятие.
Фонтан обдавал приятной прохладой. Мелкие брызги летели во все стороны, а когда ветер дул в нашу сторону, то капли попадали прямо на нас. Иша волновалась, чтобы я не приболела. Я же смотрела на несчастную виверну…
Ничего меня так сильно не беспокоило в эти минуты, как ужасные ожоги на боку Тессарии. Забылось все. От сделки до предстоящего испытания. Мое сердце сжималось от жалости к бедной виверне, которая пострадала за свою верность. В местах повреждений сошла чешуя, оголив обезображенную драконьим огнем кожу. Вдоль хребта справа тянулись длинные кровавые полосы. Не знай я, что существуют драконы, то решила бы, что это следы от ударов кнутом.
— Бедная… — невольно вырвалось у меня.
— Она опасна, — бросила Иша.
Я мельком взглянула на служанку и поняла, что та не особо сочувствует виверне. Что ж, она не знала всей правды.
— А мне жаль её.
С этими словами поднялась, чтобы подойти поближе. Мне хотелось её как-то помочь.
Только я сделала несколько шагов, как Тессария зашевелилась. Повернула голову в мою сторону и открыла глаза. Я замерла, выставив вперед правую руку. На ум пришли наши с Кираном занятия, но применять силу и наносить еще больше вреда несчастной не хотелось.
— Если вы хотите подойти, то делайте это уверенно. Либо не подходите совсем. Виверны не любят нерешительных, — проговорил Хагор.
Не меняя позы и почти не дыша, взглянула на менталиста.
— Тесса не тронет вас. Она в таком ужасном состоянии, что никого не тронет, — печально сказал он. — Ей очень тоскливо.
— А вы и эмоции понимаете? — поинтересовалась я, уставившись в светлые глаза виверны. После его слов они показались мне невероятно грустными.
— Ощущаю, — Хагор едва улыбнулся. — Хотите потрогать её? Вы же из другого мира. Вряд ли успели пообщаться с виверной.
Да уж, общения у нас с Тессарией в прошлую встречу не получилось.
— Хочу, — радостно выпалила я.
— Идите сюда, — менталист поднялся и подошел вплотную к виверне. — Идите и не бойтесь. Мы не обидим. Да, Тесс?
Виверна приподняла голову и устало взглянула на своего ментального компаньона. Потом улеглась обратно и прикрыла глаза.
— Она разрешила вам подойти, — перевел мне Хагор.
Я бы не сказала, что взгляд и движения говорили о согласии. Скорее о равнодушии, но мне, честно говоря, очень хотелось потрогать её.
Доверившись менталисту, шагнула к нему, встав около левого бока. На правом все же зияла ужасная рана от когтей, которую, как оказалось, залили чем-то прозрачным. Издалека мазь заметить не получалось, а вот вблизи очень даже.
— Вот здесь, — Хагор положил ладонь целую, не тронутую пламенем чешую. — Только не гладьте против пластин. Они этого не любят.
— Хорошо, — поднесла руку к виверне.
Кожу обдало исходящим от неё жаром. Мне вспомнился Киран в звериной ипостаси. Даже не знаю, кто из них двоих горячее. Судя по ощущения все-таки виверна. Ну оно и понятно. Тессария была такой от рождения, а вот дракон — лишь обличье, в которое оборачивается человек.
На удивление пластины оказались мягкими и приятными на ощупь, как перламутр. Я осторожно гладила виверну, чувствовала её дыхание под пальцами, а она издавала какой-то невнятный звук, отдаленно похожий на кошачье мурчание. Это вызывало улыбку и поистине детский восторг.
В какой-то момент Иша тоже захотела подойти, но Тессария не подпустила. Служанка расстроилась, а я испытала двоякое чувство. С одной стороны, огорчение от того, что моя компаньонка не может насладиться тем же, что и я. С другой — ощутила себя избранной. Это отметил и Хагор, рассказав, что виверны редко кого подпускают к себе так близко и на столь долгое время.
Не знаю точно, сколько времени я провела рядом с Тессой. Прохожие очень удивлялись, видя меня рядом с виверной. А я продолжала гладить чешую, думать о её скорейшем выздоровлении и не сразу уловила, как лечебная магия сочиться из пальцев. А когда осознала, увидела, что ближайший ожог выглядел уже не так ужасно. Края затянулись и порозовели.
Вот же! Нельзя же себя выдавать раньше времени! Я мельком взглянула на Хагора. Менталист вроде еще не заметил изменений. Надеюсь, он подумает о чудодейственном эффекте от мазей, а не про меня… Будет лучше, если о моих способностях узнают уже после окончания отбора, а то наши недоброжелатели придумают, как лишить меня преимущества.
Ближе к пяти часам мы с Ишой вернулись в покои. Тесса совсем не хотела меня отпускать. Обернула хвост вокруг ног, не давая уйти. Виверна с невероятной нежностью заглядывала мне в глаза, умоляя остаться. Так что уходить совсем не хотелось.
Хагор, правда, выглядел очень счастливым. Менталист приглашал навестить их еще. Кажется, он догадался о моем лечебном воздействии, но промолчал. Надеюсь, он — хороший дракон, который верен Кирану.
Ох, я уже во всех стала видеть предателей… Даже Иша показалась мне слишком спокойной, а её улыбка чересчур загадочной. Наверно, это все нервы. Да, определенно, нервы. Нужно перестать беспокоится…
Я осмотрела себя в зеркале перед выходом и с горечью осознала, что надеваю это платье в последний раз. Как объяснила мне княгиня, вся задумка с цветом заключалась только в том, что белый показывает избранницу Кирана, а на свадебную церемонию сошьют другое. Так что и вправду последний раз ношу его.
На площадке я столкнулась с княгиней, которая, судя по замешательству шла ко мне и не ожидала встретить в коридоре. После короткого приветствия мы обменялись учтивыми улыбками. Она приказала Ише и своей фрейлине дожидаться нас у лестницы, и увела меня к окну.
Леанелия неожиданно взяла мою ладонь в свои, как только мы встали у проема.
— Возьми! Когда Киран разоблачит победительницу, прицепи к платью. Оно побелеет. И считай мы никого не обманули, — она по-девчачьи хихикнула. Верятно, авантюра с платьем немало забавляла её.
— Спасибо вам, — я сжала кусочек белой ткани с булавкой в кулак и постаралась осторожно сунуть в потайной карман платья. Вроде бы нас никто не видел.
— Сегодня будет замечательный вечер, — радостно заявила Леанелия. Кажется, она предвкушала счастливый финал для сына и не могла скрыть своих чувств. Жаль, что от волнения я не смогла разделить её настроение в полной мере. Мне бы тоже хотелось вот так улыбаться и хихикать, а не мучиться от тревог и навязчивых страхов.
Я была очень признательна княгине за заботу о нас и расстроилась, что, пока мы шли к обусловленному месту, не нашла слов выразить всю свою благодарность. Растерялась. Помимо дикого беспокойства, мое внимание то и дело ускользало к прохожим. Сегодня их было как-никогда много. Кажется, все обитатели замка собрались посмотреть на дворец иллюзий — «искусное воплощение магии обмана», как сказал один из стражников.
В самом деле дворец мерцал и переливался, как замок из заставки к популярным мультикам. Идар наколдовал его с восточной части замка, прямо за просторными площадками для взлета драконов. Оказавшись здесь, я вспомнила как первый раз летела с Кираном. Тогда желудок не выдержал полета, и все увидели мой завтрак. Сейчас бы случилось тоже самое, если бы не моя выдержка.
Княгиня оставила меня с Ишой возле других участниц и направилась к Кирану. Он стоял вместе с Идаром на небольшом специально возведенном, а может наколдованном, помосте.
— Красиво очень, не правда ли? — Иша любовалась несуществующим замком. — Такие башни. Их столько же, сколько и участниц.
И то верно, всего четыре шпиля. Розали, Мадлен, Исадель и я. Раз задание звучало, что победительница должна выйти из замка, значит стартовать будем в башнях. Но как мы туда попадем?