— Не нравится мне этот твой приятель, — в конце концов заявила Света. — Ты что-то не договариваешь — значит, это какой-то аферист.
— Так ты не дашь мне денег? — упавшим голосом спросила Марика.
— Конечно нет! Я не ввязываюсь в сомнительные аферы.
Алекс нашел Марику около буфета.
— У меня к тебе дело. Мы можем поговорить?
Она подозрительно покосилась на него:
— Что тебе надо?
— Не мне, а тебе. Я так понял, ты еще не раздобыла нужную тебе сумму.
— Нет, но…
— Тогда возьми. — И с этими словами Алекс протянул ей здоровый пакет с надписью «Березка».
— Что это?
— Зимние сапоги. Жека сказал, что импортную обувь можно продать за довольно крупную сумму.
Марика подняла на него глаза.
— А ты как же? У тебя ведь тоже большие проблемы с финансами…
— Мне дали в долг. Конечно же, его надо отдавать, но я что-нибудь придумаю. Ну все, пока. Мне нужно на лекцию.
Марика долго не могла прийти в себя от изумления. У нее не было слов. Сначала Алекс подставляет ее, потом разыгрывает, потом спасает…
Найдя не занятый никем подоконник, она вытащила коробку из пакета и заглянула внутрь.
Боже, у нее никогда не было таких красивых сапожек! Черненькие, изящные, с наимоднейшей бахромой на голенище.
Марика завороженно гладила блестящую кожу, а потом, словно спохватившись, торопливо примерила подарок.
«Не буду я их никому продавать! — твердо решила она. — Мои сапоги! Мои!»
Сама мысль о том, что эту прелесть может носить какая-нибудь другая девица, вызывала в Марике бурю возмущения.
Но если не продавать, то где же раздобыть деньги для Лены?
Следующую лекцию Марика прогуляла и все отведенное на учебу время провела перед аудиторией, где у американцев шел урок русского языка. Ей срочно нужно было поговорить с Алексом.
— Я знаю, как ты можешь заработать деньги и вернуть свой долг! — торопливо проговорила она, поймав его после лекции. И тут же выложила ему план насчет Выборга. — Если ты дашь мне сейчас двести рублей и деньги на первоначальные расходы, то я верну тебе все через четыре дня.
Алекс иронично посмотрел на Марикину обувку:
— А продать сапоги ты не хочешь?
— Не хочу! — заносчиво отозвалась она. — Мне они самой нужны!
— Зачем тебе двести рублей?
— Надо!
Марике казалось, что в глубине души Алекс вовсю потешается над ней, и это ее разозлило.
— Какое тебе дело, зачем мне нужны деньги? Я же не спрашиваю тебя, на что ты тратишь свои финансы!
— Кто едет с тобой в Выборг?
— Никто.
— Ты там когда-нибудь была?
— Нет, но…
— В таком случае мы едем вместе.
Марика в удивлении посмотрела на него:
— Но тебе же запрещено покидать пределы Москвы!
— Одну я тебя в любом случае не отпущу.
— Что, не доверяешь?! Думаешь, я улизну с твоими деньгами?
Алекс едва сумел подавить в себе скорбный вздох:
— Нет. Просто вдвоем у нас будет гораздо больше шансов на успех.
— А если кто-нибудь из преподавателей узнает, что ты уехал из Москвы?
— Это мои проблемы. Ну что, согласна?
Марика опасливо пожала протянутую ей руку.
— Да...
— Значит, договорились. Расскажи мне поподробнее насчет цен, билетов и прочих тонкостей.
Лена чувствовала себя самым несчастным человеком на планете. Мимо проносилась жизнь: кто-то ходил на вечеринки в посольства, шил новые платья, кокетничал с иностранцами… А Лену впереди уже ничего не ждало. Будущее представлялось ей черной дырой, куда она медленно, но неотвратимо проваливалась.
Когда-то ее немного задевало, что Миша не очень чуткий человек: если ему не написать все метровыми буквами и не подсунуть под нос, так он ничего и не заметит. Но оказалось, что это не проклятие, а благословение божье.
— У тебя все хорошо? — спрашивал Миша.
— Все нормально.
И подобного заявления ему было вполне достаточно.
Лена разглядывала себя в зеркало: видно уже животик или не видно? О, господи! Почему она раньше не могла сообразить, что забеременела?! Тогда бы можно было тихонечко сделать аборт и никому ни в чем не признаваться. А теперь что?
«Если Степанов узнает…» — дальше на эту тему Лена думать не могла. Миша был для нее всем, и при мысли, что она может его потерять, Лена валилась на кровать и тихонечко плакала, проклиная Ибрагима и его отпрыска.
«Ненавижу тебя! Ненавижу! — тыкала она себя пальцем в живот. — Ты мне не нужен!»
А этот ребенок ворочался где-то там, в глубине, и горя себе не знал.
Лене как-то приснилось, что она разговаривает с ним. Он ей улыбнулся и сказал: «Мамочка, не убивай меня, пожалуйста! Я буду хорошим, вот увидишь!»
«Замолчи! Замолчи! — орала на него Лена. — Я хочу ребенка от Миши, а не черт знает от кого!»
А тут еще папа нашел где-то статью о вреде абортов и деликатно оставил на дочкином столе. Лена сначала до истерики испугалась: неужели родители обо всем догадались?! Но на этот раз вроде бы все обошлось. Просто папа решил на всякий случай просветить ее на столь деликатную тему.
«Аборт — это убийство не только одного человеческого существа, но и миллионов его потомков, — значилось в статье. — Задумывается ли женщина, идя на аборт, что она предпринимает шаг, сравнимый по жестокости с действиями палачей Освенцима?»
Лена разорвала статью на мелкие кусочки, а остатки сожгла в раковине.
Вечером к ней зашла Марика.
— Я еду в Выборг! — с порога объявила она. — Вместе с Алексом.
Лена в изумлении посмотрела на нее.
— Ты же говорила, что ты с ним даже по одной улице не пойдешь!
— Но он все-таки парень! — возразила Марика. — С ним не так страшно. Только ты никому ни слова! Ему же нельзя покидать Москву.
— Ладно, ладно… — торопливо пообещала Лена. — А что с деньгами?
Марика вытащила из кармана смятые десятки.
— На, держи!
Глаза Лены засияли.
— Ты нашла?! Тебе что, Алекс дал?
— Ну да, — кивнула Марика. — Я обещала взять его в долю, и он выдал мне аванс.
«Ну, значит, чему быть, того не миновать», — пронеслось в голове у Лены.
Придерживая разлетающиеся полы халата, она кинулась к телефону. Открыла страницу записной книжки, где был начертан номер подпольного гинеколога.
— Алло, здравствуйте! А можно Александра Александровича?
— Он уехал и появится лишь через неделю, — отозвался на том конце провода женский голос.
— Но мне надо как можно скорее попасть к нему!
— Извините, девушка, ничем помочь не могу. Позвоните в следующую среду.
— Ну что? — встревоженно спросила Марика.
Лена медленно положила трубку.
— Через неделю… — Перед ее глазами все плыло, и она обессиленно опустилась на стул. — Если врач мне не поможет, я отравлюсь.
— Спасибо тебе, добрая девочка! — нахмурилась Марика. — Твои родители будут очень «счастливы», когда их вызовут на опознание. Я, кстати, тоже.
Лена закрыла лицо ладонями.
— Но я не знаю, что делать!
— Не реветь! Тебе же сказали, что врач тебя примет. Вот сиди и жди. А я тем временем съезжу в Выборг.
Лена сунула ей назад двести рублей.
— Возьми с собой. Там они тебе больше пригодятся. Ты же говорила, что на каждый вложенный рубль выходит сто процентов прибыли.
Перед отъездом Алекс развернул бурную компанию по сокрытию следов будущего преступления.
Бобби и Мэри Лу было сказано, что родители его русской девушки уехали в отпуск, и он планирует несколько дней пожить в ее квартире.
— От вас требуется следующее: говорить всем, что вы только что меня видели, — проинструктировал их Алекс.
— А как же занятия? — перепугался Бобби. — Ведь преподаватели заметят, что тебя нет!
— Преподавателям наврите, что я заболел.
— Наврем, наврем, — заверила его Мэри Лу. — Ступай с богом!
Самым больным вопросом для Алекса являлся Степанов. Они все еще были в ссоре и потому на Мишину лояльность рассчитывать не приходилось. Но тут на помощь Алексу пришел Жека.
— Я так и знал, что вы с Марикой помиритесь! — довольно воскликнул он, выслушав легенду о девушке и пустой квартире. — Она мне только сегодня сказала, что собирается по делам в Караганду. Я-то еще думал: куда ее понесло? А насчет Мишки не переживай: разберемся как-нибудь. Кстати, можно мне пока в твоей комнате пожить? Я там буду создавать признаки жизнедеятельности: если кто придет в гости, начну мыться в душе и спускать воду в унитазе.
Алекс согласился, и Жека тут же отправился проводить переговоры со Степановым.
Известие о том, что Алекс собирается исчезнуть на несколько дней, повергло Мишу в абсолютный шок.
— Мало того, что он наших девчонок подвел, так он теперь весь международный отдел хочет подставить?! — закричал он.
— Ну чего ты орешь? — поморщился Жека. — У них с Седых роман. Им надо побыть наедине!
— Что?! — поперхнулся Миша. — Марика связалась с этим типом?!
— А что? Я бы тоже с ним связался.
Степанов вскочил.
— Ты как хочешь, но я обязан рассказать обо всем в международном отделе!
— Я тебе расскажу! — показал ему кулак Жека. — Тебя как человека просят: помоги подруге своей невесты! А ты что? Сразу стучать собрался! Самому-то не совестно?
Миша потерянно молчал: он буквально разрывался между чувством долга и боязнью прослыть доносчиком.
— Когда он хоть вернется-то? — наконец спросил он.
— В следующий вторник.
— Бог ты мой! Ну скажи ему, чтоб он не задерживался особо.
— Сам скажи, — развеселился Жека.
Но Мише было не до шуток.
— Я с ним не разговариваю! Он подлец и сукин сын. И мне странно, что ты вообще с ним водишься!
— Ладно, уймись! — похлопал его по плечу Жека. — Он к тебе тоже хорошо относится.
Марика придумала, что они будут выдавать Алекса за прибалта.
— У нас все равно народ не разбирается, у кого какой акцент, так что никто не должен заподозрить в тебе американца.
Алекс согласился и на всякий случай изучил туристический путеводитель по Латвии. Все ж таки надо было хоть что-нибудь знать о своей малой родине.