Через пятнадцать минут Константин Эрнестович уже с удовольствием прислушивался к шуму в голове. Ему было хорошо. На улице светило солнышко, впереди маячили радужные перспективы свадебного гулянья.
«Ленка-то на сносях: неужели праправнука дождусь?» — удивился третий раз в жизни Константин Эрнестович.
В этот момент на балконе что-то зашуршало. «Голуби», — подумал прадедушка. Но, повернув голову, он узрел нечто иное.
За окном маячили ни много, ни мало… ангелы. Все трое были в серебристых одеяниях и как бы воспаряли, постепенно поднимаясь над парапетом. Потом большенький приоткрыл балконную дверь и шагнул в комнату.
Как старый коммунист и красный командир Константин Эрнестович не верил в загробную жизнь, но это зрелище потрясло его до глубины души. Сдавленно вскрикнув, он подхватил со стола большую деревянную линейку и, как саблей, наотмашь рубанул ею пришельца.
Получив по куполу, ангел замолотил то ли крылами, то ли передними лапками и громко выругался матом.
От этой запредельной жути прадедушка заорал.
— Дедуля, ну это же я, жених! — стаскивая с головы шлем, сказал небесный воин.
За несколько дней до свадьбы Миша заглянул в пожарную часть, где служил один из его приятелей, Коля Гребенкин. Там, в застекленном шкафу, он узрел нечто: сияющие серебром термокостюмы.
— Такую температуру выдерживают, что ой-ей-ей! — похвастался Коля. — Мы в них на учения в прошлый раз ходили.
— А можно я их возьму у вас не надолго? — восхищенно прошептал Степанов.
— Зачем?
— Ну это же почти рыцарские доспехи! Представляешь, если я заявлюсь в них на выкуп невесты? Там же все в обморок от восторга попадают!
Коля обещал все устроить.
Сценарий был проработан от и до. Накануне вечером Миша взял ножовку и спилил замок на чердачной двери в соседнем подъезде. Теперь дело оставалось за малым: залезть на чердак, через пожарную лестницу проникнуть в Ленину квартиру и похитить невесту в обход жаждущих выкупа подружек.
И вот настал час «икс». Облачившись в сверкающие термокостюмы, жених, Жека и Коля выбрались на крышу.
— Ждут! — хихикнул Пряницкий, глянув вниз на собравшихся у подъезда подружек.
— Пусть ждут, — снисходительно отозвался Миша.
«Эх, жалко никто нас на камеру не снимает!» — думал он, перебираясь с лестницы на балкон. Посвященная в заговор Марика специально оставила дверь приоткрытой, так что похитители беспрепятственно проникли в квартиру. Но тут их встретил Константин Эрнестович.
Термокостюм был рассчитан не только на запредельные температуры, но и на солидные механические нагрузки. Но куда ему было противостоять разбушевавшемуся прадедушке! После его меткого удара на лбу у Миши выросла здоровенная шишка, переливающаяся всеми цветами радуги.
Сбежавшиеся со всей квартиры женщины принялись жалеть пострадавшего.
— Мама! Где у нас пудра? — причитала Лена.
— Я, пудренный, в ЗАГС не пойду! — отмахивался Миша.
Константин Эрнестович смущенно топтался рядом.
— Забинтуйте его, да и дело с концом. Будет не жених, а загляденье: как будто только что с фронта вернулся.
«Хочешь нормальную свадьбу — бери в жены сироту», — отметил про себя Жека. Он всегда предпочитал учиться на чужих ошибках.
Шишку замазали, прадедушку успокоили, подружкам выдали бутылку шампанского, чтобы не расстраивались.
Вывернувший из-за угла свадебный кортеж усиленно загудел.
— Ну что, поехали жениться? — спросил Миша невесту.
— Поехали, — согласилась та.
И тут будущая теща торжественно вытащила из кладовки потертого полуметрового пупса и потребовала усадить его на крышу машины. Выяснилось, что этот франкенштейн был их с отцом свадебным талисманом.
— Жека, миленький, — обратилась она к свидетелю, — проследи, чтобы с ним ничего не случилось! Это семейная реликвия — память для потомков.
Пряницкий поклялся личным счастьем, что с куклой все будет в порядке.
Вдвоем с Алексом они кое-как усадили ее на крышу и привязали ленточками.
— Интересно, почему на меня всегда навешивают самые дурацкие обязанности? — сокрушался Жека. — Я что, так похож на идиота?
— Спеши делать добро, Жека! — укоризненно сказал ему Алекс.
— Ага, спеши… Поспешишь — людей насмешишь!
— Ну садитесь все, что ли! — прокричала Марика, выскочив из невестиной машины. — На регистрацию опоздаем!
Разумеется, по дороге пупс был утерян.
— Жека! Ты же обещал, что ничего не случится! — разрыдалась теща. — Ты обязан его найти!
Оставив ленту свидетеля на попечение Алекса, Жека кинулся на поиски.
Пупс, вернее, то, что от него осталось, был обнаружен на перекрестке почти у самого Лениного дома. К тому времени по нему успело проехаться несколько автомобилей.
«Патологоанатом, блин! — подумал про себя Жека, собирая бренные останки в пакетик. — Ну, сейчас мне влетит!»
Тем временем сотрудница Дворца бракосочетаний уже начала читать напутствие молодым:
— Сегодня мы собрались в этом зале, чтобы поприветствовать двух молодых людей, готовящихся создать новую ячейку советского общества. Приятно видеть их радостные лица…
Впрочем, лица жениха и невесты были весьма далеки от радости.
— Где твой свидетель? — не разжимая губ, шептала разъяренная Лена. — Нам расписываться надо, а его все нет и нет. Кольца-то у него?
— У него, — уголком рта отвечал Миша.
— Если у нас не будет свадьбы, то у Пряницкого будут похороны.
Жека торопился, как мог. Поймал какую-то машину, домчался до Дворца бракосочетаний, взлетел по лестнице.
— Ты где шлялся?! — зашипели на него Мишины родители. — Иди к молодым!
Растолкав взволнованных родственников, Жека встал на свое место рядом с женихом и невестой.
— Мы верим, что они смогут пройти свой жизненный путь рука об руку… — продолжала читать церемониймейстерша.
— Принес? — спросил Миша, оглянувшись на Пряницкого.
— Принес.
— Отдай тетеньке!
— Зачем?
— Жека, я тебя сейчас убью! — довольно громко прошипела Лена.
Церемониймейстерша поперхнулась на полуслове и с сочувствием посмотрела на Мишину шишку, просвечивающую сквозь десятки слоев пудры.
— …и будут терпимо и бережно относиться друг к другу.
Бодрым строевым шагом Жека подошел к ней и вытащил из пакета голову пупса.
— Держите! Ничего, что по ней проехались пару раз?
Церемониймейстерша вскрикнула, кто-то заржал, теща забилась в истерике.
— Кольца где?! — рявкнула на Жеку невеста.
— Ах, кольца!
Алекс внимательно следил за всеми подробностями советской свадьбы. Через несколько дней ему самому предстояло пройти все то же самое.
Оказалось, что первым делом новобрачные должны покататься по городу.
«Красная площадь — фотографироваться, пить шампанское, носить невесту на руках, — запоминал Алекс. — Могила Неизвестного Солдата у Кремлевской стены — возложение цветов. Скверик у Большого театра — распитие шампанского. Памятник Карлу Марксу — возложение цветов. Ленинские горы (смотровая площадка) — распитие шампанского и танцы под радиоприемник».
— Мы тоже будем возлагать букеты? — шепотом спросил Алекс у Марики, когда они вновь загрузились в машины.
Она улыбнулась ему:
— А куда же мы их будем девать? К себе я взять ничего не смогу — у меня дома Света и баба Фиса. Так что придется тащить все в общагу.
Алекс представил свою комнату, заваленную цветами, как гримерка примадонны.
— Ладно, букеты отдадим памятникам.
— Цветы — это еще полбеды, — усмехнулась Марика. — Главное, чтобы нам не надарили всякого барахла. А то у Ленки уже четыре мясорубки!
— Пять мясорубок, — проворчал Алекс. — Мне Жека сказал, что это самый лучший презент для молодоженов.
Марика сочувствующе сжала его руку. Сама-то она подарила нечто такое, что всегда пригодится в хозяйстве: бутылку из-под шампанского, набитую десятикопеечными монетами.
По дороге назад свадебный кортеж наткнулся на уличную елку с механическими фигурами сказочных героев.
— Все идем туда! — объявила Лена.
Гости тут же кинулись кататься с горок, орать и бегать вокруг аттракционов, а молодожены отправились фотографироваться рядом с Дедом Морозом.
Дед Мороз, без сомнения, являлся шедевром кукольного искусства: богатый кафтан, борода, изящные поклоны публике... А уж запряженный в его сани олень и вовсе был неподражаем: он столь естественно перебирал ногами, что его вполне можно было принять за живого.
— А рога-то у него какие! Рога! — восхищенно вопил Жека, приставая ко всем подряд. — Вот бы мне такие в прихожую!
— Да зачем они тебе? — удивилась Лена.
— Как зачем? Я бы на них шляпу вешал. Представляешь, приходишь ты ко мне в гости, а я так — р-р-раз! — и закидываю ее на рог.
Вокруг засмеялись.
— Да ты не попадешь! — принялся подначивать его Миша.
— Я?! — возмущенно ткнул себя в грудь Жека. — Да я по гороскопу Стрелец! Я во все, что хочешь, попаду! Я такой попадун… То есть попадщик… Ну, артиллерист, в общем…
— Ага. Ага.
— Лена, дай мне свой букет! Мерси. Смотри, Фома неверующий! — И с зычным «и-э-эх!» Пряницкий закинул невестины цветочки на рога.
На мгновение среди гостей воцарилась тишина.
— Ты что сделал?! — наконец жалобно произнесла Лена.
Родственники обрушились на Жеку с упреками.
— За куклой не уследил, церемонию чуть не сорвал, букетик выкинул! — наскакивала на него теща.
— А я нормы ГТО сдала на отлично! — вдруг вспомнила Марика и, скатав снежок, запустила им в оленя. Но букет, надевшийся на рог петлей бантика, только покачнулся от удара.
Олень тут же был подвергнут мощному обстрелу. Снежки разбивались о его голову и рога, однако ничто не помогало: букет все так же болтался на недосягаемой высоте.
Проходящие мимо старушки неодобрительно косились на происходящее.
— Милицию надо вызвать! Чего хулиганят тут?!
— Да ладно, свадьба ведь!
— И что свадьба? Приперлись всей толпой, детям теперь к оленю не подойти.