— Ну что ты так квакаешь? — Финист усмехнулся. — Покажу тебя людям, посмотрим, что скажут, а то только и слышно: жениться тебе пора, жениться. Вот, пусть полюбуются, кто мне в жёны напророчен.
Слушала его Забава, слушала, а потом вдруг взяла и кивнула.
— Что за чудеса… Неужто понимаешь?
Лягушка опять мотнула головой.
— Умная животинка попалась. Даже жалко обратно в болото отпускать.
Вышел Финист из лесу и в сторону лукоморского дворца направился. Тут уж Забава испугалась. Чужое царство, чужие люди, да и царь в Лукоморье, неизвестно какой. А ко всему прочему ещё и Кощей сегодня тут празднество справляет, как бы ему не попасться.
Прикрыла царевна мордашку лапками, зажмурилась.
Слышит, как с кем-то перемолвился Финист, посмеялся, а потом решительно зашагал в сторону.
Что такое? Неужто, и правда, во дворец понёс?
Приоткрыла глаза, окинула любопытным взором округу и успокоилась. На конюшню торопится, значит, вреда не причинит.
А Финист осторожно завернул добычу в платок и в карман опустил. Вскочил на коня, да и поскакал по мощёной дороге. У незаметного лесного домика остановился и сказал:
— Ну что, квакушка, вот тут ночевать и будем. Не царские хоромы, ну да тебе, после болота, не привыкать.
Рассвет Забава встретила под лавкой.
Только успела вылезти, как зевнула, встрепенулась и вновь стала человеком.
— Эх, хорошо-то как! — потянулась она и тут же испуганно глянула на спящего мужчину. — Суженый стало быть… Гм… Ну хоть не урод, — сама себя успокоила Забава и торопливо вышла во двор.
Суженый суженым, а умывание по утрам никто не отменял, значит надо найти колодец, да красоту свою девичью подправить.
Царевна улыбнулась.
— Пришло время осчастливить молодца.
Финист проснулся чуть позже обычного. Праздник вчера был на всё Лукаморье, отмечали до поздней ночи. А потом ещё и сны какие-то чумные снились, про болото, про лягушку… жуть просто.
И всё бы ничего, да только распахнулась в это время дверь и возникла на пороге девица-красавица, старая знакомая, в Медном царстве мимолётно виданная.
Мужчина поморщился. Ещё чего не хватало. Неужто оттуда за ним ехала? А зачем? А впрочем, и так понятно… Очередная охотница за родовитым женихом. Ну что ж, послушаем…
— Доброго утра, — привычно улыбнулся он.
— Доброго, — кивнула Забава, переплетая косу. — Как спалось? Ты знаешь, что храпишь по ночам?
Финист удивлённо распахнул голубые очи.
— Э… а ты… гм… Тоже ночевала тут?
— А где же ещё? — пожала плечами девушка. — Ты на лавке, я под лавкой.
— Где? — ещё больше удивился суженый.
— Под лавкой. А там, знаешь ли, пыльно, темно, да и паутины немерено. Ты когда тут последний раз убирался?
— Давно… — растерянно ответил он. — Я редко здесь бываю, обычно во дворце… Стой. Что ты вообще тут делала?!
— Умывалась. И тебе свежей водицы в ковше принесла. Завтрака нет, извини, так что, пей водичку, наречённый мой.
— Кто? — всё больше поражался Финист.
Одно дело, когда девица-прелестница за тобой бегает, совсем другое, когда юродивая в жёны набивается.
— Наречённый, самой судьбой избранный, — Забава взмахнула ресницами.
Финист приподнял брови, задумался, а потом осторожно сказал:
— Красавица, умница, милая голубка ты моя…
— Забава. Моё имя Забава, коли запамятовал.
— Забавушка! Что тебе от меня надобно?
— Как чего? Ты же сам меня замуж звал.
— Когда?!
— Ночью.
Тут Финист понял, что утро не удалось. Юродивая красавица не только не уходила, но и бойко намекала на скорую свадьбу. А как свадьбе не быть, если ночь вместе провели, хоть и в памяти того не осталось?
Мужчина окинул нахалку изучающим взором. Чернавка, либо крестьянка. Сарафанчик старенький, давно ношеный. По подолу не единожды зашитый. А на ножках туфельки, не лапти. Может от хозяйки достались? Или воздыхатель, что побогаче, подарил? Личико пригожее, коса длинная, руки белые. Нет, не крестьянка, к земле вряд ли подходила. А вот чернавушкой вполне могла оказаться.
— Чего смотришь? — вопросила она, чуть прищурив удивительно зелёные глаза.
— Тобой любуюсь.
— Налюбовался? Вот и хорошо. Давай теперь я на тебя полюбуюсь, — Забава села на лавку и, сложив руки на коленях, молвила: — Расскажи-ка о себе, добрый молодец. Где живёшь, чем живёшь, как родителей звать-величать. Должна же я знать, кто судьбой-злодейкой мне напророчен.
— Ты чего? — Финист усмехнулся. — Какая судьба?
— Та самая, про которую ты мне на дороге вещал. Али запамятовал?
— Красавица…
— Забава.
— Забава, ты что-то путаешь…
Царевна всплеснула руками.
— Да что ж такое! Ты вчера стрелу пускал?
— Пускал.
— В лес она улетела?
— Улетела…
— На болото опустилась?
— Опустилась… вроде…
— Лягушку стрелу подхватила?
— Гм…
— Лягушку на руки взял? Наречённой назвал? — Забава растянула губы в улыбке. — Смекаешь?
— Лягушка? Лягушка?!
Солнце уже было в зените, а Финист всё никак не мог поверить в происходящее.
— Лягушка?
— Лягушка, — спокойно отвечала Забава.
— Я понимаю… заклятье… Женихи… но ЛЯГУШКА?!
— Да, лягушка. И что?
— Почему?
— А я откуда знаю? Может Демьяну так больше нравится.
Финист потёр лоб, словно это могло хоть как-то помочь осознать ситуацию.
— Кто такой Демьян?
— В женихи набивался.
— И сбежал, значит?
— Угу.
— Ну ничего, ничего. Беглого холопа легко найти.
— Он не холоп! — вздёрнула носик Забавушка. — Боярин!
— Ха! И чем же тебе боярин не угодил?
— Не люб.
— Знаешь, Забава, — Финист окинул её усталым взглядом, — ты, конечно, девка видная, но боярами всё же разбрасываться не следует. Жила бы с ним, горя не знала. Сама-то, небось, из дворовых?
— Кто? Я?
— Ты. Чернавка али как?
Забава открыла было рот, чтоб поставить нахала на место, а после передумала. Вдруг судьба ошиблась и вовсе не этот красавец ей предназначен? Сам же говорил, что не посмотрит на приданое, коли любовь настоящей окажется. Вот, значит, пусть сначала служанку полюбит, а потом уж и царевне радуется!
— Да, чернавушка.
— А зачем боярина отвергла?
— Говорю же… не люб, — девица вздохнула. — А он как разобиделся, как начал заклятье шептать! Я и не заметила, что квакать начала. Вызвали бабку-ведунью, а она сказала, надо, мол, суженого искать. Только истинная любовь сможет колдовство сие снять.
— А ты?
— А я в путь-дорогу собралась и пошла куда глаза глядят. Вот, видишь, до Лукоморья добрела… Сейчас бы уже далече была, коли не стрела твоя.
— Да… стрела… — Финист задумчиво глянул в окно. — Значит, судьба, говоришь…
— Судьба, — вздохнула Забава.
— Ведунью послушала…
— Угу.
Мужчина вдруг хлопнул ладонью по столу.
— Собирайся.
— Куда? — опешила красавица.
— К Яге пойдём. Она сейчас в лукоморском дворце гостит. Пусть глянет на проклятье твоё.
— Так ведунья же…
— Ведунья и ошибиться может! А Яга — старуха умная. Плохого не посоветует.
Забава закусила губу.
— А не съест?
— Кого? — не понял Финист.
— Нас не съест? Ведьма же…
— Со мной не съест. Пошли.
Боялась Забавушка к Бабе-Яге идти. Очень боялась!
Да и как тут не испугаться, коли её именем с детства пугали? Но в то же время, прав был Финист. Умна ведьма, мудра. Вдруг знает, как заклятье снять да замужества избежать?
Хорош суженый, красив, но любви-то нет, а без крепкого чувства семью строить нельзя.
Зашла Забава во дворец и нахмурилась. Чего это люди ей кланяются? Вроде не знает никто, что царская дочь пожаловала. Неужели Глаша всем рассказала? Быть того не может.
Только подумала и тут же ахнула: да это не ей почести воздают! Финисту поклоны бьют!
Что происходит-то? С чего такое уважение? Забава покосилась на идущего подле мужчину. Может тоже боярин? Али повыше? Князь, наверное. Ну уж никак не царевич! Ведь нет? Нет?
— Что ты меня разглядываешь? — спросил Финист.
— Да вот, размышляю.
— О чём?
— Кто же ты, молодец? Уж не князь ли?
— Не князь, — усмехнулся он.
— Боярин, значит?
— И не боярин.
— Купец? — чуть разочаровавшись, протянула Забава.
— Нет, опять не угадала. Что молчишь? Домыслы закончились? — Финист сверкнул широкой улыбкой.
— Неужто царевич? — недоверчиво нахмурилась девушка.
— Ну почему сразу царевич? Что же ты меня царём-батюшкой не кличешь?
— Не можешь ты царём быть!
— Это почему же?
— Не можешь и всё!
— Ну как знаешь, — рассмеялся мужчина.
А Забавушка губу закусила, обиделась.
Шутит над ней наречённый. Как есть шутит! Не может судьба такой доброй оказаться.
— И где твоя Яга? — угрюмо спросила она, устав молчать.
— Сейчас узнаем, — Финист подошёл к одной из чернавушек и о чём-то зашептал.
Служанка хихикнула и отрицательно мотнула головой. Забава нахмурилась. Никак заигрывает девонька? Ой, не к добру это.
— Ну что? — задала вопрос, как только мужчина вернулся. — Яга нас примет?
— Яга домой вернулась. И Кощей тоже… Но тут Марфа осталась, вот её и спросим.
— Это кто такая? — Забава тут же покосилась на чернавушку. Не она ли?
— Марфа? Бабы-Яги младшая сестрица, тоже в колдовских вопросах весьма умела. Пойдём скорее, незачем ждать.
Глава 5. Золотое царство
Думала Забава, гадала, какой же может оказаться сестра самой Яги? Так ли ужасна, как все ведьмы? Так ли страшна?
— Ну? — Финист дёрнул её за руку. — Чего замерла?
— Боязно…
— Нечего бояться. Заходи.
Царевна осторожно ступила в комнату, стараясь держаться позади Финиста. Если уж захочет Марфа кого съесть, так пусть его и жрёт! Вон он какой… питательный.
Старуха сидела подле окна и посматривала на горизонт.