– Могущество и власть всегда идут под руку с соблазнами, – кивнул Гаррет, – тот, кто не способен победить собственные пороки и предпочитает избавляться от них с помощью запрещённых плетений, не заслуживает того, что имеет и не способен контролировать обретённую Силу. Так случилось и с Тельраахом.
– Я знаю, Ангаарх оказался ему не по зубам и сбежал, а после тысячелетиями прятался в низших малоразвитых мирах, поглощая их и накапливая магию.
Повелитель любил эту историю и каждый раз напоминал о ней перед тем как отнять мои крылья и Силу.
– Верно. Ангаарх стал самым могущественным Пожирателем миров за всю историю Паутины, – подтвердил Гаррет, и мне вдруг показалось, что в его голосе промелькнули нотки сожаления.
Он явно хотел поговорить не об этом, но мои слова о смерти и пророчествах сбили его с толку и, кажется, обидели.
А может он просто не мог понять, зачем я искала того, кто должен меня уничтожить?
Наверное, на его месте я бы тоже удивилась. Только как всё объяснить, пока не представляла…
– На счету этого монстра больше двадцати уничтоженных вселенных, но сколько он ни пытался, так и не сумел поглотить ни одну из Девяти Жемчужин, – продолжил Гаррет.
Про Девять Великих миров я знала немного. Все книги о Паутине и магии Творца хранились на секретных ярусах библиотеки и мне туда не было хода. Но из того, что удалось выяснить, запомнила главное: Девять Жемчужин – это столпы, на которых держится Равновесие миров.
Каждая Жемчужина хранила часть магии и души Творца, поэтому только они могли преобразовывать шальную и неукротимую магию Бездны в созидательную, и после делились этой Силой с другими мирами.
Если погибнет хоть одна Жемчужина, равновесие тут же пошатнётся и все миры Великой Паутины окажутся на краю гибели.
Пока размышляла, Гаррет разлил чай и мой нос уловил тонкий аромат мёда, липы и вербены.
Я обожала это сочетание. Но откуда он узнал об этом?!
– Это не совсем чай, – перехватив мой растерянный взгляд, генерал улыбнулся и в его янтарных глазах вспыхнули весёлые искорки.
Манкие, чарующие… Я и сама не заметила, как невольно подалась вперёд, сокращая расстояние между нами. Но моментально опомнилась и отпрянула, успев схватить чашку.
– Спасибо… – прошептала, не зная куда деться от смущения.
Присутствие Гаррета действовало на меня странным образом.
Каждое движение гипнотизировало, каждое слово казалось особенным и наполненным тайным смыслом, а хриплый голос и улыбка сводили с ума, заставляя плавиться в огне догадок и запретных желаний.
Безумие, наваждение…
Я надеялась, что это как–то связано с его магией Тени и вскоре я привыкну, а может и научусь закрываться от него. А пока чувствовала себя кроликом, сидящим напротив удава.
Надо признать, удав был редким красавцем, да ещё и готовым защищать своего кролика, но это не особо спасало ситуацию.
– Эликсир фениксов для каждого раскрывается по-своему. Он поможет тебе восстановить силы, – Гаррет сделал вид, что не заметил моих душевных терзаний и метаний. – Я приготовил и для Лораны, – сообщил он, поставив на стол небольшой флакон. – Ядвига расскажет, как им пользоваться.
Я едва сдержалась, чтобы тут же не спросить и про загадочное лекарство, способное исцелить слепоту сестры. А ещё очень хотела узнать, почему Гаррет так заботится о нас.
Но в последний момент всё же прикусила язык, нужно сбавить напор. Лучше подождать, пока сам всё расскажет. Он и так не настроен юлить и молчать.
– Спасибо! – ответила, спрятав заветный флакон в карман.
А после сделала глоточек эликсира. Он и впрямь напоминал мой любимый чай, хотя и оказался более терпким. Зато великолепно согревал и бодрил с первого глотка.
Гаррет не торопил, давая мне время насладиться напитком и даже старался не смотреть, чтобы лишний раз не смущать. Но это не помогло. Мне с лихвой хватало и собственной фантазии.
– Я не понимаю, чего добивается Ангаарх, – произнесла, меняя тему и вновь уводя разговор в деловое русло, – он хочет поглотить Сольвингард и магию Творца, став новым Богом. Но… чем он будет править? Или хочет войти в историю, как владыка руин и пепелища?
– У истинных Пожирателей нет цели, их ведёт голод и ненависть, – нехотя ответил Гаррет, – но Ангаарх тень Бога, и в отличие от монстров Паутины он мыслит как человек, а не чудовище. Он не собирается уничтожать все миры, а хочет подчинить их и управлять всей Паутиной и Рекой времени.
– Амбициозно, ничего не скажешь, – мрачно усмехнулась. – А я наивно полагала, что он хочет стать Верховным Богом Сольвингарда…
– Один мир для Ангаарха – слишком мелко. Его аппетиты давно вышли за эти рамки.
– Но ведь это нереально! – воскликнула. – Никто не способен в одиночку управлять всей Паутиной. Даже Творцу пришлось взять Учеников и создать Стражей…
– Творец сделал это не потому, что не мог совладать с Паутиной, – перебил Гаррет, – он хотел двигаться дальше и считал, что его дети должны обрести свободу. Поэтому и ушёл за Грань Бездны, а созданные миры оставил на Учеников. Увы, один из них не оправдал надежд, ещё и дважды подставил всех остальных.
– Дважды? – насторожилась. – Неужели душа Тельрааха настолько прогнила, что грязи хватило ещё на одного Ангаарха?
– Ни приведи Творец! – Гаррет сдавленно фыркнул. – Тельраах умолчал о случившемся, хотя обязан был сообщить остальным и попросить помощи. Он испугался наказания, и в итоге Ученики упустили момент, чтобы изловить тварь и вовремя избавиться от неё, не рискуя уничтожить заодно и несколько миров.
– Да уж… – вздохнула, – надеюсь, хоть сам Тельраах получил по заслугам?
– Подробности мне неизвестны, но полагаю, что да. Ты хотела узнать, как Ангаарх собрался подчинить миры?
Я молча кивнула.
– Всё просто. Для этого ему нужно заполучить Сердце Творца – древний артефакт, хранящийся в Обители Прях, – пояснил Гаррет, – его магия позволяет управлять Жемчужинами. Но есть нюанс. Чтобы попасть в Обитель нужно сначала уничтожить Стражей Сольвингарда и собрать Дары, которые Творец принёс, создавая этот мир.
– Дары? Речь о Девяти жертвах Бога?
– Именно. Жемчужины отличаются от других миров тем, что Творец вкладывал в них не только Силу, но и часть души, – пояснил Гаррет, – ради Сольвингарда он принёс самую страшную жертву. Отрезал собственные крылья и создал из них совершенных существ – хрустальных фэйри и огненных фениксов.
– Бездна… – прохрипела, осенённая жуткой догадкой, – получается, что отрезая наши крылья…
– Ангаарх не просто отбирает вашу магию, он собирает Крылья Творца, – подтвердил Гаррет. – Если ему это удастся, с их помощью он отворит двери в Обитель Прях и получит ключ к порабощению всех миров.
От услышанного стало тяжело дышать. Ярость и страх сплелись в тугой узел. Я хотела уничтожить Ангаарха, помешать ему, но лишь сейчас окончательно осознала его размах и чудовищный гений.
Его возраст исчислялся десятками тысяч лет. За его плечами двадцать уничтоженных миров, а я… что могу я одна?!
И даже Гаррет… Он командир мятежников и великий воин, но как противостоять тому, кого не смогли остановить даже Боги?
– Сольенна, я не позволю Ангаарху навредить тебе и уничтожу его, чего бы мне это ни стоило, – хриплый голос генерала вернул в реальность и развеял оковы страха.
Было в нём что-то необъяснимое, не оставляющее в душе ни капли сомнений. Он действительно сможет сделать то, о чём говорит.
– И как же мы собираемся победить его? – спросила.
– С помощью Великого пророчества, – ответил Гаррет. – Полагаю, ты уже знаешь о нём.
– Грешница, Воительница, Королева… – начала перечислять.
– Звезда и Сердце, – закончил генерал, – всё верно. Пять дев с уникальной магией, пять Великих душ, способных нанести решающий удар и окончательно уничтожить Ангаарха. И ты, Сольенна, одна из них.
Он ищет… мужчина с белыми как снег волосами ищет свою Воительницу. Ведь истинному королю не нужна чужая королева…
Слова Гаррета переплелись с последним видением Лораны и вопросов стало ещё больше.
Из всего выходило, что я – Воительница, и мятежники знали об этом. По крайней мере, генерал и приближённые к нему маги. Поэтому Тайка так злилась. Она считала меня слишком слабой, чтобы уничтожить Ангаарха. И возразить ей было нечего.
С отцом мне не тягаться. Я и от Скарлет отбилась лишь хитростью, но второй раз вряд ли повезёт.
Впрочем, в пророчестве говорится об уникальной магии, а не Силе. А мою способность управлять неупокоенными сложно назвать обычной. Не зря же Страж дал мне новое имя и обещал обучать? Ещё и пошутил, что нести возмездие такими слабыми руками не получится.
Но при чём здесь чужая королева?
– Сольенна…
– Почему вы называете меня так? – не сдержалась. – При Аше называли Сарвияной, а сейчас…
– Это настоящее имя, – Гаррет нахмурился.
Вопрос ему не понравился. Понять бы ещё, что не так…
– Хочешь лишить меня права использовать его даже наедине?
Я окончательно растерялась.
– Нет… – покачала головой, – но я и правда не понимаю. Хотя… буду благодарна, если станете называть меня просто Солой. Я ненавижу полный вариант своего имени.
– Ненавидишь?
– У Ангаарха есть странная привычка. Он всегда называет своих детей именами врагов, – пояснила. – Я пережила дюжину Сольенн и пятерых Альен. Кажется, этих девушек он ненавидел особенно сильно. Поэтому их имена у меня ассоциируются со смертью и пытками.
Глаза Гаррета потемнели от гнева, а выражение лица стало жёстким. Но даже сейчас он был невероятно красив… Совершенный, словно бушующая стихия.
– Я считала это манией, безумием, – продолжила, с трудом отводя взгляд, – но сейчас задумалась. Если в Бездне имена так важны, возможно, это часть какого–то ритуала?
– В истинном имени Тени заключается её Сила, – подтвердил Гаррет, – поэтому мы открываем их лишь тем, кому готовы доверить свою жизнь. Но для магов имя также сакрально. Ангаарх использует этот ритуал, чтобы ограничивать Силу Альены. Именно по этой причине она не может попасть в Пустошь и ускорить пробуждение магии Великих дев.