У женщины, вошедшей в кабинет, не было ног. Вернее… они–то были, но как у голема. Маго-механические. И не человеческие, а похожие на лапы драконида. Довершал картину длинный шипастый хвост и чешуя, покрывающая руки незнакомки мерцающими пластинами, похожими на россыпь драгоценных камней.
– Эйса, командир Ночных ведьм, – представилась гостья. – Прошу прощения, что прерываю, но состояние Дэги стало критическим. Произошло то, чего мы боялись. Без всадницы он не протянет и пары часов, – она перевела взгляд на меня.
Задумчивый, напряжённый. Я не чувствовала в нём враждебности. Лишь безграничную боль и… надежду?
– Боюсь, я вынужден просить тебя об услуге, – Гаррет обратился ко мне.
– Мы с сестрой теперь часть Северного крыла, – почтительно склонила голову. – Если могу помочь – буду только рада. Но пока не понимаю, о чём речь.
– Дэга – ониксовый дракон и сильнейший Шип Ночного отряда, – пояснила Эйса, – он давно потерял пару и человеческую ипостась, но сохранил разум. Частично… Как и большинство штурмовиков, он не способен оборачиваться, его единственная цель – отомстить Ангаарху за смерть пары и ребёнка.
– Я слышала, что драконы, потерявшие пару, сходят с ума и начинают уничтожать всё вокруг, – растерянно отозвалась.
Слова ведьмы ранили душу. Было жаль Дэгу, но что я умею? Разве что, магия Воительницы способна стабилизировать его состояние? Но я ещё не научилась ею пользоваться…
– Верно. Но магическая связь с всадницей способна защитить разум таких драконов от кровавого безумия, – ответила Эйса.
– Думаете, у меня есть шанс? – нервно прикусила губу. – Я никогда не летала на драконах, понятия не имею, что нужно делать и…
– Я бы не просила, будь у нас выбор, – перебила Эйса, – но Мирель, всадница Дэги, погибла во время атаки на столицу. Именно они пробили купол Тысячи Смертей.
Она не сказала вслух, но намёк был ясен. Мы с Лораной обязаны им жизнями. Без них нам бы не удалось сбежать.
– От всего авангарда до сих пор фонит магией Мирель, – продолжила Эйса, – это причиняет Дэге боль, он не подпускает к себе никого из старожилов. А из новичков в штабе только вы и…
– Нет, сестра больна.
– Знаю. Но я и не прошу вас оседлать Дэгу и мчаться в бой, – заверила ведьма. – Всадник нужен не только, чтобы прикрывать дракона во всемя сражения. Он – его душа и тень человеческой ипостаси.
– А если я не справлюсь?
– Дэга не сможет навредить тебе, я буду рядом и подстрахую, – заверил Гаррет.
– Я не об этом, – покачала головой.
– В случае неудачи вас никто не станет винить, – ответила Эйса. – Ситуация критическая, шансы на успех мизерные. Но всё же… Магия Воительницы особенная и близка к Силе Альены.
– Не совсем понимаю…
– Две тысячи лет назад Совет магов призвал в наш мир чёрных драконов во главе с Вольгардом Вэйри, чтобы остановить тварей Ангаарха, – напомнил Гаррет, – они не сумели одержать окончательную победу, но заперли Повелителя в Пустоши и основали штаб Хранителей. Все ониксовые и чёрные драконы Сольвингарда – это потомки тех, кто прибыл в наш мир вместе с Вольгардом, а после принёс присягу Альене и поклялся вечно оберегать Сапфировый край от чудовищ.
– Дэга долгие годы верно служил штабу, но во время одного из прорывов его семья погибла, а он сам попал в плен, – добавила Эйса, – мы спасли его до того, как он попал в лабораторию Повелителя. С тех пор он сражался на нашей стороне вместе с Мирель.
– А она…
– Штормовая ведьма и служительница Альены. Ваша магия неуловимо похожа, но в тоже время безгранично разная, – пояснил Гаррет, – она не причинит Дэге боль, но он услышит в ней отголоски родной Силы и сможет вернуться с Тропы Безумия.
– Это единственный шанс спасти его, – Эйса с надеждой посмотрела на меня. – В противном случае, когда глаза Дэги станут алыми, мы будем вынуждены убить его, чтобы он не убил нас.
Повисла звенящая тишина. На её фоне мой тяжёлый вздох прозвучал как рокот приближающегося шторма. Я не могла отказать. Всё внутри леденело от мысли, что несчастного дракона придётся убить. Только уверенности в своих силах совсем не было…
– Я готова помочь, но по–прежнему не понимаю, что должна делать, – честно призналась.
– Вы когда-нибудь приручали дикого зверя? – спросила Эйса.
– В Алой цитадели нет животных. Только монстры, но они не поддаются дрессировке.
– Тогда вам будет сложно, – не стала скрывать ведьма. – Но вся надежда на магию. Если он узнает её и примет…
– Подходи медленно. Сразу не смотри в глаза, Дэга воспримет это как вызов, – пояснил Гаррет, – подними взгляд, когда он перестанет рычать. Не бойся его и не думай, как защититься. Драконы хорошо чувствуют эмоции.
– Последнее сложно, – покачала головой. – Мне нужно оружие…
– Ни в коем случае! – воскликнула Эйса. – Шкуру ониксового дракона можно пробить только клинком из заговоренной стали. Он моментально почувствует её флёр и испепелит вас быстрее, чем успеете приблизиться.
– Не переживай, я и другие маги будем удерживать его, чтобы он не смог навредить тебе, – заверил Гаррет. – Оружие не пригодится. И помни, ты должна не подчинить его, а успокоить. Главное, не пытайся казаться сильнее или давить магией.
– Союз всадницы и дракона никогда не строится на насилии, – добавила Эйса, – вы – его надежда, а не госпожа. Он либо примет вас, либо…
Она не договорила. Я слышала её боль. Дикую, тягучую. Она оглушала, но в тоже время моя магия странным образом откликалась на неё.
Дар Воительницы хотел помочь, я сразу узнала это чувство. Похожие эмоции испытала у Северной башни, когда решила спасти костяного дракона и его всадницу.
Тогда это казалось самоубийством, но я не могла бросить их. И магия подарила мне шанс не только выбраться вместе с сестрой, но и увести за собой раненых.
Я надеялась, что и в этот раз она подскажет нужное решение.
– Если можно, я бы хотела немного понаблюдать за ним со стороны, – попросила. – Мне нужно настроиться на его ауру, привыкнуть…
– У вас будет такая возможность, – Эйса благодарно улыбнулась.
– Поспешим, – Гаррет направился к двери. Лишь на миг задержался у шкафа, выудив новую рубашку.
Одевался уже на ходу. Вернее, на бегу. Мы практически мчались к ангарам, где держали драконов. Уже на подходе я услышала чудовищной рёв. Яростный, пронизывающий до костей.
Он буквально парализовывал, и я сбилась с шага, споткнувшись о камень. Гаррет едва успел поймать меня под локоть.
– Всё хуже, чем я думал. Не подходи к нему, пока я не разрешу. Придется использовать обсидиановые цепи.
– Нет! – воскликнула, схватив его за руку. – Тогда он меня точно не примет…
– Леди Сарвияна, мы опоздали. Я думала, в запасе ещё несколько часов. Но его разум практически захлестнуло кровавым безумием, – покачала головой Эйса.
– Я не верю, что шансов нет!
– Есть, совсем крохотный, но…
– Мы должны его использовать! – я не собиралась отступать.
– Без цепей он может кинуться на тебя в любой момент, – ответил Гаррет. – Магия его уже не удержит.
– Я всё же рискну, – возразила. – Попытаюсь установить связь на безопасном расстоянии. Если получится, вы дадите мне шанс. А если нет, используем ваш вариант.
Лицо генерала омрачилось. Я понимала его сомнения. Если что-то пойдёт не так, штаб потеряет и штурмовика, и Воительницу. Но использование обсидиановых цепей сведёт шансы на успех к нулю.
Их создавали из особой стали, закалённой с помощью магии Хаоса и кристаллов обсидиана. Такие цепи невозможно разорвать, они могли удержать даже Пожирателя Бездны. При этом досуха выпивали из пленника магию.
Ангаарх их обожал и усиливал дополнительными плетениями, причиняющими жертве дикую боль. Дэга когда–то был его пленником, он узнает эти узы моментально, даже без пыточного аркана.
– Если используем цепи, он примет меня за врага и решит, что снова попал в плен, – добавила с нажимом.
В этот же миг, тишину разбил новый рёв, ещё более жуткий и пугающий.
Состояние дракона стремительно ухудшалось. Время шло уже на минуты.
– Хорошо, – Гаррет сдался. – Но при условии, что я буду рядом и смогу прикрыть тебя.
Я кивнула, и мы вновь поспешили к ангару. Только не к главному входу, у которого уже столпились боевые маги и целители. Мы зашли с другой стороны и направились к лестнице. Она вела на самый верхний ярус и заканчивалась практически под крышей.
– Этим проходом пользуются лекари, чтобы после сражений осмотреть и подлечить нестабильных драконов с безопасного расстояния, – пояснил Гаррет. – Сейчас от полного безумия Дэгу удерживает Кэйгар. Но дикие быстро вырабатывают устойчивость к любым подчиняющим или успокаивающим арканам. Времени почти не осталось.
– Как только вы приблизитесь, он почувствует вашу Силу и его состояние может резко ухудшиться, – добавила Эйса пока мы поднимались. – Безумие начнет отторгать магию потенциальной всадницы. Но если в этот момент вам удастся убедить Дэгу…
Её слова утонули в очередном рёве. Оглушительном, яростном. Он скользил по нервам заточенным клинком, наполняя душу страхом и болью. А следом за ним эхом тянулась глухая печаль и обжигающая тоска о том, что утрачено навсегда.
Душа дракона давно превратилась в пепелище. Смерть пары уничтожила его, но потеря всадницы, ставшей единственным спасением и подарившей ему надежду отомстить, окончательно сломила Дэгу.
Не осталось никого, кто мог бы разделить с ним скорбь…
– Мирель… Она тоже кого–то потеряла? – догадалась.
– Истинного и двоих детей, – встрепенулась Эйса. – Это вы из рёва поняли?
– Да.
Я снова прислушалась. Боль дракона становилась всё ярче. Теперь ощущала её, как собственную. Она звенела в моём сердце гулким эхом.
Долгие годы и я была пленницей Ангаарха. Из-за него потеряла мать и едва не лишилась сестры.
Он ломал меня, медленно уничтожал, подвергая пыткам и отрезая крылья. Забирая магию и угрожая, что если не стану давать ему больше Силы, Лорана окажется на алтаре ещё до того, как придёт время её первого полёта.