– Спасибо, – руку я всё же приняла, хотя невольно вспомнила охотников, вернувшихся сегодня с вылазки.
Я помогала Тайке и вышла вместе с остальными, чтобы встретить их. Командир следопытов ничего не сказал, увидев меня, но в его глазах читалась откровенная неприязнь. Ему не понравилось, что новобранца взяли в Башню.
Тайка это тоже заметила и приказала ему позже зайти к ней. Но я боялась, что от её заступничества станет только хуже.
– Сола, тебя кто-то посмел обидеть? – спросил Гаррет, едва мы ушли вглубь сада.
– Нет! – поспешила заверить. Не хватало только, чтобы ещё он вмешался.
Единственный способ доказать остальным, что я на своём месте – это стать сильнее и безупречно выполнять свою работу. Тогда меня признают, или… хотя бы не смогут задеть.
Ради нашего с Лисёнком будущего я стану лучшей.
– Это из-за Шайгара? – в голосе генерала проскользнули рычащие нотки, словно он был драконом, а не фениксом. – Не бойся, я уже бросил ему вызов…
– Не стоит! – воскликнула, и порывисто схватила его за руку.
В том, что он победит не сомневалась, но дуэль из-за меня… Безумие!
– Мы уже поговорили. Не думаю, что с ним возникнут проблемы.
– Не думаешь? – Гаррет горько усмехнулся. – Сола, он не намерен отступать, и тот факт, что Шайгар посмел приблизиться к тебе после нашего разговора…
– Расскажи о Зеркале души! – взмолилась. – Я пыталась сама найти информацию, но в книге написан какой–то бред! Я ничего не понимаю! Почему вы оба готовы на всё ради меня?! Ладно ты, мы связаны прошлым, но Шайгар… что такого в этом Зеркале? Ради чего он готов настолько рисковать и даже сразиться с тобой?
Я запуталась. Окончательно и бесповоротно. Даже метки истинных пар сейчас казались логичнее, хотя к ним оставалось много вопросов. Я не понимала, почему из-за них маги, увидевшие друг друга впервые, должны моментально влюбиться.
Почему ради истинности нужно бросать того, с кем был счастлив до этого? Почему нельзя выбрать другого?
Для меня это было сказкой о принуждении. Красиво написанной, припорошенной сладкими речами о совместимости, но всё же бесконечно жестокой. Не бывает счастья без права выбора.
– Сола, как много ты успела прочесть? – спросил Гаррет, увлекая меня в сторону небольшой, уютной беседки.
Как только вошли внутрь, он накинул полог тишины. А я раскрыла книгу и зачитала вслух тот самый абзац о равновесии.
– Я ничего не поняла, – призналась. – Но… успела увидеть вначале твоё имя. Ты действительно сын Амадиса и Эльвиенны? – добавила сбивчивым шёпотом.
Голос сел. От одного имени Первого Владыки Бездны веяло мощной магией. Казалось, у меня нет права произносить его, но сейчас этот момент волновал даже сильнее Зеркал.
– Правда, – нехотя ответил Гаррет. – Я очень древняя душа. Теперь ты боишься меня?
– Нет, – растерянно улыбнулась.
Бояться уж точно не получалось. Смущаться? Сколько угодно. Теряться из-за него в догадках, робеть и кусать губы, вспоминая прекрасные сны…
Гаррет провоцировал на разные чувства, но страха среди них не было и в помине.
А вот Шайгара я боялась, несмотря на его слова о совместимости.
– Я намного слабее отца, – продолжил Гаррет, а я уютно устроилась в беседке.
Здесь были очень странные лавочки, в виде качель с мягкими сиденьями. Я впервые видела такое, но не стала возражать, когда генерал легонько подтолкнул меня, помогая раскачаться.
– Но Тени всё равно признавали во мне Владыку до тех пор, пока я не отказался от всего и не передал бразды правления брату.
– Значит сейчас Страж…
– Владыка. Но в Бездне этот титул означает не столько власть, сколько чудовищную ответственность. Он должен охранять реку времени, исполнять обязанности Смерти…
Перед глазами вспыхнули обрывки нашей встречи в лесу. Тогда я спросила кто он, и Гаррет назвался Смертью, словно по привычке…
– Раньше это было твоей обязанностью? – я переживала, что задаю опасные вопросы.
Он предупреждал, что о многом не может рассказать. Особенно, если это касается нашего прошлого….
– Да. И когда впервые увидел тебя, я был Смертью. Поэтому и не мог приблизиться, чтобы не навредить.
В его голосе послышалась застарелая боль. Некоторое время мы молчали, он продолжал раскачивать качели, а я слушала их мерный, едва уловимый скрип да шелест зачарованного ветра.
Мы всё же подошли к черте, и я тщательно обдумывала следующий вопрос. Желание узнать больше сводило с ума, теперь я не сомневалась, что даже правда о Зеркалах как–то связана с прошлым.
Это не просто совместимость, а нечто намного большее… То, что неведомо простым смертным. Поэтому мне и было так сложно понять смысл написанного в книге.
Качели снова скрипнули, и вдруг мой взгляд зацепился за татуировку на кисти Гаррета. Ту самую, что со вчерашнего дня не давала мне покоя.
Чёрная лента и шипы. Десять целых, один надломленный…
– Они не связаны с Пророчеством и символизируют Дары Хозяину океана. Десять колец, оставленных на алтаре и одно, ставшее причиной трагедии, длинною в вечность. Однажды ты вспомнишь…
Так он сказал, когда я попыталась разгадать их тайну.
И я, наконец поняла!
– Этой ночью я не могла уснуть и листала книги, которые принёс Маркус, – начала издалека, – никак не могла определиться, о чём хочу узнать первым, поэтому смотрела всё понемногу.
Гаррет не ответил, но качели едва заметно задрожали. Он слишком сильно сжал цепь.
Похоже, решил, что я хочу уйти от разговора о нас.
– Мне сложно подбирать слова, я хочу поговорить о том, что под запретом…
Он снова промолчал, но напряжение, повисшее в воздухе, стихло.
На этот раз, меня поняли верно.
– В одной из книг я наткнулась на интересную традицию. В ней говорилось о том, что в Штормовом королевстве девушка, не встретившая своего истинного, может раз в год в Янтарную ночь прийти в храм Хозяина океана и возложить на его алтарь дары, молясь, чтобы он даровал ей любовь.
– Это… не совсем так, – усмехнулся Гаррет. – Меня просили не только о любви, чаще о защите. Как Хозяин океана я имел права Верховного судьи и мог вступиться за любую чистую душу, если ей больше не на кого было рассчитывать. Поэтому в Штормовом королевстве меня еще называли Стражем Обречённых.
– А я? О чём просила я, приходя в твой храм десять лет подряд?
И вновь повисла тишина. Гаррет не мог говорить прямо, я помнила о запрете. Поэтому старательно выбирала вопросы. Надеялась, что он сможет ответить хоть на часть. А об остальном я догадаюсь сама.
– Наверное, моё желание было невероятно сильным, если я столько лет просила об одном и том же, – вздохнула. – Ты говорил, что одиннадцатый, сломанный шип, символизирует трагедию, длинною в вечность…
– Я не зря сказал, что ты похожа на ту, первую Солу, – Гаррет перестал раскачивать качели и когда они остановились, устало прислонился лбом к холодной цепи. – Что сейчас, что тогда ты слишком сильно верила в пророчества…
– Сейчас они спасли меня…
– А тогда погубили. Когда ты была ребёнком, Великий оракул предсказал, что ты встретишь истинного в Янтарную ночь на берегу Сапфирового океана…
Он не договорил, но от вспыхнувшей догадки по коже прошел мороз…
– Десять даров… Я приходила не только, чтобы возложить их. Я ждала… тебя?
Тишина сменила оттенок, стала горькой, колючей…
– Но встретила другого?
Да… Я поняла это по его молчанию.
– Мы были магически совместимы?
– Ткачи отлично дурманят разум смертных и переплетают судьбы, если это необходимо для Равновесия, – неожиданно произнёс Гаррет, – тогда кое–кто должен был любой ценой остаться в этом мире…
– И его сделали моей парой?! – от шока я сорвалась с места. Качели дрогнули и тоскливо заскрипели. – Но это же… – слова застряли в горле.
Я была очень зла. Только сейчас стало до боли неловко перед Гарретом за то, что была глупа и не распознала обман.
Но ещё больнее стало от того, что спустя столько лет и перерождений я не могла ответить на его чувства. Я недостойна этой любви…
Дитя порочной крови, ущербный феникс без крыльев. С жуткими шрамами, на которые сама не могла смотреть, хотя часто пыталась коснуться их руками. Особенно, когда нервничала.
Уродливые, идущие вдоль позвоночника жгуты, и отходящие от них более тонкие ветви. Следы от зачарованного кнута Ангаарха. Как напоминание, что случается с теми, кто отдает недостаточно магии.
Я не тешила себя пустыми надеждами. Даже если шрамы от вырванных крыльев сойдут, эти останутся со мной навечно.
Гаррет не заслужил такую пару. Спустя столько лет ожидания получить ту, кого даже касаться будет противно…
– Ты сказал, что твоя магия была опасна, – произнесла, пытаясь немного сменить тему и успокоиться, – но ведь Страж тоже Смерть и спокойно находится рядом со смертными!
– Он не настолько силён, как я, поэтому перенял только часть обязанностей. С тех пор, как я покинул пост, в Сольвингарде существует две Смерти – Страж, заправляющий в Бездне, Кельраанте и Пустоши. И Вольгард, новый Хозяин океана. По отдельности их магия не так опасна.
– Выходит, ты не мог ничего изменить…
– Когда ты пришла впервые, тебе было десять. Твоя магия была нестабильна. Даже в Янтарную ночь, когда моя Сила слабела и становилась безопасной для смертных, я боялся приблизиться к тебе до наступления второго совершеннолетия.
– Не понимаю, – я неловко обхватила себя за плечи, – если я была ребёнком, как ты понял…
– Я почувствовал твою душу и готов был ждать сколько угодно, – в голосе Гаррета проскользнула щемящая нежность, – Зеркало – это не внешность или Сила, а молитва. Отражение желаний и надежд, всего того, что ты хочешь найти в своем возлюбленном. Того, что может сделать тебя по-настоящему счастливым.
Счастливым…
Последние слова повторились в мыслях гулким эхом. Думала ли я хоть раз о любви, когда мечтала о счастье?
Щёки снова вспыхнули, я вспомнила сны, связавшие меня с Гарретом. Они были моим единственным ориентиром. Я знала, что когда–то, в одном из перерождений я всё же любила его, и похоже, была очень счастлива с ним. А он…