Но это были только цветочки. Потому что дальше эта странная энергия стала не просто ощутимой, а видимой невооружённым глазом! Сияние, похожее на множество рассеянных в воздухе крохотных светлячков, окружило сначала округлый живот, а потом и всё тело беременной, как будто светящихся точек стало уже не десятки, а сотни. Я не понимала, что творится, но постепенно начинала осознавать – это магия. Настоящая магия в действии!
В дверь заглянула Гретлин и замерла на месте, ошеломлённо глядя на нас с пациенткой. Она тоже это видела. Значит, происходящее определённо не какая-нибудь галлюцинация.
– Что вы делаете, миледи? – пискнула служанка.
– Самой бы знать, – отозвалась я. – Позови Дидьена де Арсаля! Скажи, что это срочно, пусть немедленно идёт сюда!
Хотел увидеть проявление моего дара – пусть посмотрит лично. И скажет мне, что это такое. Потому что сама я едва ли смогла бы разобраться и дать объяснение.
Маг не задержался, явился сразу же. Видимо, Гретлин рассказала ему о том, что увидела. Сперва мужчина смущённо отвёл взгляд от неприкрытого тканью женского живота, но затем, очевидно, решил, что наблюдаемые им странности важнее приличий, и подошёл поближе.
– Напомните, мадам де Ренальсон, вы ведь не владеете магией? – спросил он негромко.
– Я нет, но в роду моего мужа были и есть одарённые, – ответила ему молодая женщина, на губах которой появилась блаженная улыбка. – Ох, как приятно, миледи! Как будто меня гладят и греют изнутри!
– Что всё это значит? – задала я вопрос магу. – Такова моя магия? Целительство?
– Разрешите, я тоже прикоснусь, – проговорил де Арсаль, и его рука осторожно легла на живот беременной рядом с моей. Прикрыв глаза, он некоторое время будто прислушивался к чему-то, слышному только ему одному. Затем убрал ладонь и покачал головой. – Нет, миледи, это не ваша магия. Это магия ребёнка, но разбудили её вы.
– Разбудила? – не смогла я скрыть удивления от его слов.
– Помните, я говорил, что при проверке загорелись вспомогательные знаки? Обычно, когда у человека есть дар, всё выглядит иначе, но в вашем случае… Я всё гадал, что это может значить, а теперь сам вижу! Ваш дар – обнаруживать чужую магию и, вероятно, усиливать её и направлять в нужное русло. Будущий ребёнок семьи де Ренальсон целитель, который прямо сейчас излечивает свою мать, но это… это немыслимо! Магия не проявляется у младенцев, тем более у ещё не родившихся на свет детей, такого уже много веков не бывало! Однако… не случись этого, мадам де Ренальсон могла умереть.
– А теперь… теперь она поправится? – спросила я, всё ещё не зная, как реагировать на услышанное. Вот только что я просто осматривала беременную, обычная рутинная процедура, а тут вдруг как началось… Свет, энергия, целительская магия будущего малыша, который сейчас как будто успокоился и уютно свернулся клубочком.
– Почти уверен, что да, но нужно будет ещё показать её лекарю. Вы совершили истинное чудо, миледи! Никогда прежде ничего подобного не видел… Послушайте, ведь если вы так умеете, то, возможно, в ваших силах возродить магию в Альверине? – произнёс Дидьен, и в его голосе прозвучала та же робкая надежда, что и у пациентки, когда она просила меня положить руку ей на живот. – Ваш дар совершенно особенный, поверьте, а я… я буду рад помочь вам в этом, если вы решитесь попробовать.
Глава 18
Эти слова застали меня врасплох. Вернуть магию? Признаться честно, я и сама задумывалась над этой проблемой Альверина, даже книг по теме вон сколько в библиотеке набрала, но никогда всерьёз не считала, будто то, с чем не справились здешние одарённые, политики и учёные, окажется под силу мне, попаданке из безмагического мира. Я ведь всего лишь обычный врач. Обычный врач… с необычной способностью.
– Не спешите отвечать, – проговорил Дидьен де Арсаль, очевидно, догадавшись по моему лицу о том, в каком смятении из-за всего происходящего я находилась. – Но прошу вас подумать над этим, для начала просто подумать. Обещаете?
– Обещаю, – ответила я.
– Думаю, что сейчас мы можем отпустить мадам де Ренальсон. Самое главное вы для неё уже сделали. Теперь остаётся только наблюдать.
– Х… хорошо, – кивнула я, убирая руку. Свечение погасло не сразу. Пациентка, судя по её виду и словам благодарности, которые она на меня обрушила, чувствовала себя превосходно, на меня же внезапно навалилась усталость.
– Вы потратили много своей энергии, миледи, – покачал головой де Арсаль, когда я пожаловалась ему на это. – Вам тоже нужно отдохнуть, чтобы собраться с мыслями. Не забывайте, завтра церемония, а это важный день для вас.
– Да, ещё какой важный, – согласилась я, сцеживая зевок в ладонь. Спать захотелось ну просто невыносимо. Должно быть, ещё и бессонная ночь сказывалась.
Один за другим все визитёры покинули мою комнату. Маг, мадам де Ренальсон, придворный лекарь и моя служанка. Закрыв дверь за последней, я забралась на постель и, положив голову на подушку, провалилась в дремоту. Сон накрыл меня точно пуховым одеялом. К тому времени, как я проснулась, за окном уже стемнело, зато сил во мне явно прибавилось.
Раздался стук в дверь.
– Миледи, откройте, пожалуйста, это я, Готьен! – услышала я и, отодвинув засов, впустила в комнату младшего де Арсаля. Молодой человек выглядел не на шутку взволнованным, он то и дело ерошил уже взлохмаченные волосы и дышал так, как будто бежал всю дорогу до моей спальни. – Я отправил ваше письмо, миледи!
Я едва не заключила юношу в объятия – от счастья и благодарности. Если начистоту, я не до конца верила, что у него всё получится. Боялась, что не сработает артефакт или что Готьен заблудится в большом современном городе, попадёт там в какую-нибудь опасную ситуацию, а я буду за это ответственна, но он вернулся целым и невредимым.
– Ну и мир у вас, миледи! Даже представить такого не мог! Одни самоходные экипажи чего стоят! – восторженно проговорил де Арсаль. – Письмо совершенно точно отправлено, я купил все нужные марки, так что не извольте волноваться! Надеюсь, ваша сестра скоро его получит.
– Я тоже надеюсь… Спасибо огромное! Спасибо вам… тебе… – выдохнула я, смаргивая слезинки с ресниц, и всё-таки не удержалась, не обняла, но крепко пожала руку человеку, который рискнул отправиться в полный неизвестности чужой мир, чтобы выполнить мою просьбу.
Письмо я написала не слишком длинное, но заверила Аню, что со мной действительно всё в порядке, меня не похитили и не держат в заложниках. Однако, поразмыслив, про другой мир писать не стала, решив, что такому фантастическому объяснению моего отсутствия дома и на работе моя здравомыслящая сестра может и не поверить. А потому сообщила, что встретила мужчину, ради которого мне пришлось неожиданно исчезнуть из города, но всё в порядке, он обо мне заботится. Не так далеко от истины. Бастиан де Ла Круз ведь как раз и являлся для меня таким мужчиной.
– Жаль, что никому нельзя рассказывать, – вздохнул с заметным сожалением Готьен. – Только брату. Кроме него, вас и его высочества никто о том, что со мной было, знать не должен.
– Всё прошло хорошо? – спросила я. – Тебя, наверное, многое удивило… или напугало… Прости, сложно обо всём предупредить заранее, для меня ведь это привычный мир, а для тебя новый и непонятный.
– Как и Альверин для вас, миледи, – улыбнулся собеседник. – Но не беспокойтесь. Я ведь понимаю иноземные языки, помните? Когда хоть немного разбираешь, о чём вокруг говорят, уже не так страшно. Да и когда ещё выпадет подобное приключение? – добавил младший де Арсаль, и я невольно позавидовала той лёгкости и азарту, с которыми он относился к путешествию в другой мир.
После разговора с Готьеном поднялось настроение. Почувствовала себя спокойнее и увереннее. Я всей душой надеялась, что письмо благополучно дойдёт до Ани, и она хотя бы чуть-чуть меньше и реже будет обо мне беспокоиться. Да, сестра знала, что не в моём характере подобная безрассудность, но ведь я, можно сказать, никогда в жизни всерьёз не влюблялась. Так что хотелось бы верить, что она примет тот факт, что я сбежала из города и бросила работу без официального увольнения ради мужчины, которому нужна оказалась я и моя поддержка.
Стоило де Арсалю выйти за дверь, как появилась Гретлин с ужином. Очень вовремя – я как раз успела проголодаться. Промелькнуло сожаление, что сегодня совместной трапезы с принцем не будет, но завтра церемония, так что он наверняка очень занят сейчас. Интересно, ему уже рассказали о мадам де Ренальсон и её ребёнке? Почему-то больше всего меня волновала именно реакция высочества – как на случившееся сегодня, так и на предложение Дидьена де Арсаля попытаться помочь возродить магию в Альверине.
Кстати, об этом. Раз уж у меня выдался свободный вечер и я успела подремать днём, надо бы сесть за книги. Только желательно на сей раз выбрать что-нибудь, написанное более лёгким стилем.
Но сначала предстояло решить вопрос с нарядом на завтра. И, как оказалось, об этом уже позаботилась статс-дама. Она прислала мне платье – как и говорила, лиловое, чтобы разбавить строгий траур. Никогда раньше я не носила одежду этого цвета и даже не думала, что он будет мне к лицу. Но, когда примерила, обнаружила, что лиловый просто идеально мне подходит, оттеняя цвет кожи и волос. Да и само платье очень удачно сидело по фигуре, открывая плечи, подчёркивая талию и мягкими складками ниспадая до пола. Отчего-то вдруг захотелось, чтобы завтрашний день настал поскорее и Бастиан увидел меня в этом наряде.
– Вы – красавица, миледи! – восхищённо проговорила моя Гретлин, и вторая служанка – пришедшая с платьем от статс-дамы румяная толстушка – закивала в подтверждение её слов.
– Передай мою искреннюю благодарность мадам де Монтилье! – попросила я девушку. – Как она себя чувствует? Ей лучше?
– Да, миледи!
– Вот и хорошо. Скажи, что платье мне очень понравилось, – добавила я. – Она ведь будет на завтрашней церемонии?
– Разумеется, миледи!