Серые стены.
Псевдоокно с унылым пейзажем — то ли горы, то ли барханы, но какого-то деприссивно-бурого колера, и болотного оттенка небеса. Низкие диваны, покрывала, не то рваные, не то плетеные с дырками… мягкий розовый пол в дырочку.
Или ямочку.
Он пружинил под ногами и я не могла отделаться от ощущения, что, стоит сделать неверный шаг, и пол разверзнется.
Вся троица собралась здесь же.
Ицхари устроился на полу, хитро изогнув брюшко. И четыре шипастые конечности превратились в своего рода подпорки. Крылья же распахнулись и вновь сменили цвет…
Рептилоид свернулся клубочком на пуфике. Глаза его были прикрыты, а зоб мелко и часто пульсировал. По шкуре же бежали лиловые и розовые полосы… пожалуй, в обстановку моей комнаты Визаро чудесно вписался бы.
…менталист — толстое неповоротливое создание с редуцированным панцирем — забился в угол. На меня он смотрел, не моргая… может, не умел просто?
Главное, что больше я не испытывала желания снести десяток-другой яиц.
Хорошо.
— Поверьте, — щелкнули жвалы, а на крыльях проступили бледно-желтые пятна. — Нет причин для паники. Совершенно.
Это он, конечно, лукавил.
Причина была.
Даже отвлекшись от нелепости самой нынешней ситуации, перспективы развития аккурат на панику и вдохновляли.
Перспектива.
— Я лично проводил собеседование…
…ну да, несомненно… и убедился, что клиент их, тот самый расчудесный клиент, чей вдохновляющий портрет поразил меня до глубины души, существо всех мыслимых и немыслимых достоинств. А теперь попытается убедить в этом меня.
— …и наш уважаемый Берко может подтвердить, что Адмирал лишен агрессии…
…ага, и на досуге вышивает крестиком.
Не пройдет.
Я скрестила руки на груди.
Замуж?
Ни за что!
Замуж за вот это… это… у меня слов не находилось подходящих, чтобы описать… вот это описать.
— Снимок не отражает всей мощи…
…зато отражает другое.
Существо на вышеупомянутом снимке больше всего походило на результат безумного эксперимента, в котором льва скрестили с гориллой. От льва бедолаге досталась всклоченная грива, в которой виднелись куски чего-то белого, с виду весьма напоминающего кость, и длинный хвост с кисточкой. От гориллы — массивная и несколько диспропорциональная фигура. Морда… ну, морда, пожалуй, была человеческой.
Более-менее.
Широкая переносица.
Тяжелые надбровные дуги. Массивная нижняя челюсть, выдвинутая вперед. И пара блестящих клыков.
Душка… просто душка…
Особенно хорош драный плащ, возлежащий на могучих плечах и дубина, которую существо держало с легкостью, хотя по виду дубина эта весила немало.
А взгляд какой проникновенный… вот просто-таки до печенок.
— Знаете… — я пальчиком отодвинула тонкий листок, поверхность которого пошла рябью, и показалось, что женишок подмигнул мне заплывшим красным глазом. — Я, пожалуй, морально не созрела для столь ответственного шага, как замужество…
— Вы дозреете, — произнес ксенопсихолог и щелкнул зубами.
Проникновенно так щелкнул.
А мне подумалось, что зря я не принимала его всерьез… подумаешь, розовый… тигры, если разобраться, тоже веселенькой расцветки, что не мешает им жрать газелей.
— А если…
— Вы постарайтесь…
Менталист сдавленно хрюкнул, а крылья Ицхари распахнулись… чудо, а не крылья. Были бы обстоятельства иными, полюбовалась бы.
— Я стараюсь… но найдите другую дуру!
Мало ли их, в самом-то деле, во вселенной? Но оказалось, что мало.
— Вы уникальны, — с присвистом произнес Ицхари, и крылья встрепенулись.
Чудесно.
Уникальная идиотка.
С уникальным бредом.
— Вы соответствуете всем ста шестидесяти трем пунктам, заявленным заказчиком…
Что?
Скольким?
Ста шестидесяти трем?
Это вот чудовище с дубиной еще и переборчивым оказалось. Ему не просто так невесту подавай… ему по спецзаявке.
— Это каким же?
Надо же знать, где мне в жизни не повезло. И вообще, может, если его волнует вес, я успею набрать пару-тройку килограмм… или скинуть, что вероятней, на чудесном местном рационе?
— Вы молоды… происходите из хорошей семьи.
— Да неужели?
Конечно, бабушка-фронтовичка и ея боевая подруга, это престижно, но сомневаюсь, что в галактических рамках имеет значение.
— Ваша мать имеет награды…
…а про нее-то я и забыла. Награды? Что-то не припомню… впрочем, о матушке моей бабка говорила неохотно, а уж профессию, ею избранную и вовсе полагала глупостью. Не будет взрослый нормальный человек фиглярствовать.
А другие за это не станут платить.
Лучше б в продавщицы шла, если на большее мозгов не хватает. Или в парикмахерши, те частным порядком неплохо получают. А бабушка, пусть и в коммунистических идеалах выращена, но здравого смысла не лишена.
— …ваш отец…
…исчез однажды утром, если верить прекрасной семейной легенде, выдвинутой матерью, а бабушкою подкорректированной крепким словцом.
— …состоит при совете… депутатов…
Чего?
Надо же… и все-таки буйное у меня воображение. Папочка-депутат… вернусь в сознание, надо будет полистать старую мамину записную книжку. Авось и найду кого.
Зачем?
А чтоб было… чтоб больше не возникало странных фантазий.
— …регионального ранга… при этом вы как особь отдельны и самостоятельны.
Я кивнула.
Сущая правда. Отдельна и самостоятельна, и таковой собираюсь остаться. А они мне тут… дикаря с дубиной.
— Вы получили хорошее образование в рамках своего мира…
…они, небось, и табель с отметками к делу приложили. И ту докладную, которую заучиха в выпускном накатала, поймав меня и еще трех девиц с бутылкой портвейна и сигаретами. Очень уж она возмущалась, прочила скорое падение и аморальный образ жизни.
А я вот в биологи пошла.
Зачем, спрашивается?
Лучше б и вправду медсестрою… им шоколадки иногда перепадают.
— …умеете готовить. Убирать.
Ага, то есть, этот гад боится зарасти грязью и сдохнуть с голоду? Интересно, мои таланты подлежат апробации, или он Ицхари на слово поверит?
— …увлекаетесь шитьем и вязанием… поете…
…я не стала уточнять, что пела я в церковном хоре. У Калерии на старости лет приключился всплеск любви к кошкам и Богу. Кошек она прикармливала к возмущению почти всех жителей старенькой трехэтажки, а Богу молилась.
Меня же тягала с собой для вразумления.
Она так думала.
На самом деле бабка моя требовала Калерию сопровождать и воздействовать на остатки ея разума словом. Сама-то она на почве веры со старой подругой вусмерть разругалась, вот и… в общем, как я в хоре оказалась, уже не помню. То ли по инициативе Калерии, то ли по собственному безумному почину, главное, что отказать мне не отказали — не по-христиански это — но просили петь потише.
Глядишь, и не будет слышно, как фальшивлю.
— …вы вели собственное хозяйство…
…которого старый кот, оставшийся от Калерии и почивший вечным сном в прошлом месяце и однокомнатная квартира.
— …достаточно здоровы, чтобы зачать и выносить минимум троих детей…
Еще чего.
Ему надо, пусть он и зачинает… и вынашивает. Троих… да меня при мысли об одном потрясывать начинает. А ему троих…
— А… — мой здравый смысл вернул меня к проблеме. — Скажите, а ничего, что мы… как бы это выразиться… к разным биологическим видам принадлежим?
Нет, на моей родной планете, о которой я вспоминаю уже с умилением, тоже варвары попадаются, пусть не в плащах, но спортивные штаны с лампасами тоже неплохо подчеркивают истинную сущность настоящего мужика. Иные варвары и волосаты.
С битою вместо дубины…
Но чтобы клыки.
Хвост.
И вообще…
— Не стоит переживать, — в сетчатых глазах Ицхари я отражалась, словно в зеркальном комоде. — Наши генетики сделают небольшую коррекцию, и вы…
— Нет!
У любого бреда должны быть границы.
— Понимаю, вы взволнованы… вы нервничаете… вам следует успокоиться и подумать… настроиться на позитив…
В ушах зашумело море.
И я выдохнула.
И вправдду, чего это я разнервничалась? Есть еще время… и сомневаюсь, чтобы сам жених готов был ко встрече со мной… цвет волос, цвет глаз.
Размер ноги.
Он бы еще количество позвонков в копчике указал.
Все это похоже скорее на попытку создать такой список требований, по которым не получится найти невесту… латентный ментальный дар… у кого?
…у меня… осознание пришло вместе с булькающим смехом. Море веселится? Или… я перевела взгляд на менталиста, который будто бы дремал, но…
…поэтому на меня так сложно воздействовать…
…дар крайне редкий, у гуманоидов практически не встречается, поскольку строение их мозга не способно выдержать нагрузки. И мне следует быть осторожной.
Буду.
Спасибо.
Море зашумело и подползло, раскинулось у ног верным псом…
— …это ваш шанс, — вкрадчиво произнес Ицхари, и бледно-голубые крылья его завибрировали. Запахло мандаринами, захотелось праздника. — Вы должны им воспользоваться…
…чувствую, придется.
Выбора мне не оставят.
Глава.
Земля в иллюминаторе…
Не земля.
Эта планета походила на старый волейбольный мяч. Рыжий, с проплешинами, что светло-золотистого колера, что с бурыми, на рубцы похожими.
— Это горы, — Ицхари держался рядом, будто опасался, что без заботы его я немедленно пропаду. Признаюсь, соответствующее желание было, но я держала себя в руках.
Куда я могла пропасть с космического корабля?
Планета медленно ползла по орбите, подставляя желтому же солнцу и без того пропеченные бока. Полюса ее, лишенные привычной с детства знакомой белизны — хотя, конечно, ее я видела исключительно на глобусах и еще в фильмах Дискавери — имели неприятный буро-зеленый оттенок.
— Зона болот, — Ицхари дернул крыльями, и под ними раздулось два полупрозрачных мешка. — Закрытая… этот мир до недавнего времени не слишком жаловал гостей.
Одна луна.