…и это хорошо.
…пока пленные представляют хоть какую-то ценность, их не тронут.
Дрон опустился ниже, передавая новую картинку.
…а вот это уже плохо. Мертвец пиратов не обрадует… и то, что сам виноват — у ног покойника Нкрума разглядел красноватый шар альмаши — не аргумент…
Но в доме было тихо.
Система дочищала посторонние логи, приводя себя к исходному варианту. Внутренние камеры были пока отключены, но система обещала восстановить их в течение получаса.
Отлично.
Меж тем сборщик оказался под челноком. Здесь он двигался медленно, с трудом, все-таки подобные механизмы не были рассчитаны на прохождение уплотненных пород.
…и матушка расстроится, но…
…Нкрума выбил команду.
Замерли дроны, как показалось, в ожилании. И червеобразное тело сборщика свернулось спиралью. Он чуял огромный массив металла, который и был поставлен искать. Трепетали щупы, анализируя состав. Передавали сигналы нервным узлам, а те уже активировали тканевые участки. И чаны тела наполнялись кислотами…
…три…
Сборщик раздулся.
…два.
…головной конец туловища его приподнялся, а пасть растянулась. В ней показались узкие клыки якорей и тончайшие трубки вещества первичной обработки.
…один.
Сервомоторы толкнули сборщика вперед, к добыче, и земля треснула, а гравитационное поле разлетелось, когда многотонная туша пробила днище челнока, плеснув заодно смесью кислот…
…загудели и захлебнулись моторы.
…что-то хрустнуло.
Лопнуло…
…а горловой мешок сборщика сократился, выплюнув мириады наноботов, которые расползлись по челноку липкой пленкой. Первичная переработка была начата. Пройдет несколько дней и в матушкином саду появится груда продолговатых чурок из чистого металла, покрытых тонким слоем антикороззионной слизи.
Что ж, и от пиратов должна быть своя польза.
Буря мглою небо кроет…
…вихри снежные…
Песчаные, пусть будут песчаные. Это, в конце концов, тоже красиво… а потом добавим немного воды. В детстве я обожала играть в куличики, особенно после дождя, когда полупрозрачный легкий песок в песочнице обретал и плотность, и цвет.
Бабушке почему-то это не нравилось.
А мама вообще начинала причитать и охать. Я же, повзрослев настолько, чтобы играть одной, бегала домой за водою… или хотя бы к ближайшей луже.
Теперь у меня просто замечательная песочница.
И я взмахнула руками, а буря — крыльями, стерев с небосвода два огненных мазка. Чужаки…
…как ни странно, я отдавала себе отчет, что мое нынешнее состояние мягко говоря ненормально. Эта безумная эйфория, желание плясать, находясь по горло в синеватой тяжелой воде. Вдруг она вообще радиоактивна? И после у меня отрастут жабры, крылья, когти и клюв…
…ничего, самое лучшее брачное агентство в этом рукаве галактики все равно отыщет мне подходящего супруга.
Не хочу подходящего.
Мне этот нравится.
Кстати, чем он там занят?
Нкрума отыскался сразу. А хорошо… почти как в сказке, по щучьему велению, по моему хотению… осталось удариться оземь и превратиться в красоту писаную.
Или рисованную.
Так, надо дышать глубже. Спокойней. А то ведь крышу сносит не по-детски. Мне же еще мир спасать и жениха заодно, а то ишь… сбежал за подвигами.
Я провела ладонью по воде, и та послушно расступилась. Мамочки… а что еще я могу? И главное, каким таким волшебным образом?
Ладно, позже посмотрю.
А пока… я двинулась по узкому проходу, кажется, нервно подхихикивая. Точно помню, что пару раз не удержалась и ткнула в водяную стену пальцем. Та выдерживала, только шла рябью.
Заодно уж кино показывала.
Вот Нкрума в нормальном, если можно так выразиться, обличье. Лежит на спине и в стену смотрит… а нет, это он что-то на экране разглядывает, просто экран настолько зыбкий, что я не сразу его разглядела.
Ага…
Хвост дергается…
…а ведь я себе тоже хвост могу отрастить, стоит лишь захотеть… или крылья… или клюв… в голове моментально возникали варианты модификации моего несчастного тельца, который резко поубавивший восторга разум решительно отвергал.
А пить хотелось.
И я потянулась к воде, а она — ко мне… холодненькая… нет, я как-нибудь без хвоста… за ним же, наверное, ухаживать надо. Расчесывать и все такое… наверное, у них здесь и парикмахеры специальные есть…
Я опять захихикала и зажала рот руками.
Точно, ненормально.
Тут пираты.
Бой.
И вообще я вляпалась не понятно во что… и знаю, чего знать не должна, и вообще крута, как бог или, что вероятнее, эти самые древние, которым вздумалось бросить свои игрушки в неподходящем месте.
Прячьте спички от детей, мать его! Даже у нас это знают, а они…
…мудрые.
…всеведущие… ага…
А дорожка вывела к ступеням, на сей раз вполне целым с виду. Россыпь престранных значков — не в счет. Кстати, читать я тоже могу…
…ага…
…кровь… сила… и душа… а вот этот треугольник означает единство тела, разума и этой самой души… и путь…
…к знаниям.
Пожалуй, от местного гранита науки я откажусь…
…хотела, честное слово, потому что несмотря на искусственную эйфорию — это ведь удобно, когда жертва эксперимента не сопротивляется, а с радостью скачем прямо в заботливые руки экспериментаторов — я боялась.
Это ведь неправильно, что…
…а если водяная стена сомкнется? Она ведь давно поднялась выше моей головы, и выше этих бесконечных ступеней… и вообще до самого потолка? Меня раздавит или я захлебнусь? Или сработает еще какая-нибудь особо изощренная ловушка?
А вот и отпечатки ладоней.
Система… вот солнце с лучами-змеями, в пасти которых застрял кругляш планеты. Круон… я провела по нему пальцем, и кругляш засветился красным. А солнце — белым… не говорите только, что я и им управлять могу?
Нет?
Отлично… а то бы наворотила… это ведь легко… буря — это мелочи… я ведь и землетрясение сделать способна, и новые континенты создать, или вот старые слепить воедино. А что, море — оно всегда море, и не важно, водой ли залито или песками засыпано.
Пески я тоже могу убрать.
Правда, тогда путешествовать станет затруднительно, поскольку воды здесь маловато для полноценного океана…
Спокойно.
Ничего я делать не буду. И кору планеты в покое оставлю. Жили тысячи лет без моей заботы? Вот и прекрасно, пусть продолжают. А я…
Я спрятала руки за спину.
Только… то, что привело меня сюда не собиралось отступать. Не знаю, как, я моргнула… просто моргнула, а очнулась уже с руками на барельефе. Аккурат по форме пришлись… вырезанные-врезанные, да…
Сперва ничего не происходило, и я даже выдохнула с немалым облегчением, руки убирая, только… они приклеились.
Не совсем, чтобы приклеились.
Я могла пошевелить пальцами.
Я даже способна была приподнять ладони на пару миллиметров над поверхностью металла, но убрать… а потом стало вдруг больно и настолько, что сознание мое, не желая участвовать в этом безумии, взяло и отключилось.
…когда искин доложил о потери связи с третьим разведчиком, Шанаар-аль-Шаррах выругался.
На трех языках.
И платформу пнул. А потом, давая выход гневу — в бездну первородную всех мозголомов, решивших, будто он должен сдерживать разрушительные порывы — пальнул в песок.
Контролировать себя.
Он контролирует.
Он охренительно себя контролирует. А что есть желание кого-то убить, то…
…у него будет много времени, чтобы его реализовать. Как с тем, последним, представителем независимого движения чего-то там и куда-то туда… признаться, айварх уже не помнил, куда именно они независимо двигались. А вот как пузырилась кровь на губах хрупкого алианта — это да…
…чудеснейшее зрелище.
Он оказался на редкость живучим.
Да и следовало признать, что мастерства у Шанаара прибавилось… опыт, опыт… опыт решает многое. И харизма, конечно…
Он выдохнул.
И улыбнулся.
Повернулся к платформе, на которой осталось пара заложниц, наблюдавших за происходящим спокойно. Пожалуй, слишком уж спокойно для тех, чья жизнь всецело зависела от благорасположения айварха.
…полагают себя самыми умными.
Беда всех женщин.
И его матушка, помнится, не избежала. Все твердила, мол, учись сынок… приспосабливайся… не выпячивай свой ум, это неприлично… будь тише, незаметней… бубнела целыми днями.
Наверное, издохла уже.
Так ей, твари, и надо.
Никогда его не понимала… младший братец, тот — единственный свет в окошке… что бы ни делал, все было замечательно, все чудесно, а Шанаар, было время, из кожи вон лез, чтобы одобрение заслужить, но матушка лишь поджимала губы…
…ничего.
…скоро все узнают… все поймут, с кем связались. Надо лишь добраться до сердца этого треклятого города… однажды ведь получилось… а никто не верил.
Никто.
Даже спонсоры кривились и денег не давали, мол, его дело на маршрутах стоять и выбивать корабли конкурентов… нашли тупого исполнителя.
А он смог!
Отыскал тот богами забытый камень на орбите полумертвой звезды. Спустился. И вскрыл сердце храма… ну, не совсем сердце, что уж тут говорить, храм был полумертвым, но вынести из него удалось многое. И те, кто еще недавно полагал его идеи безумными, теперь сами деньги в руки совали, чтобы только Шанаар рискнул…
Рискнет.
И… думают, он тихо отдаст находки в чужие руки? Наивные жирные твари, только и умеющие, что прибыли считать. Они и мысли не допускают, что кто-то может обмануть их чаяния…
…интересно, что они сделают, когда поймут…
…попробуют послать кого-нибудь за головой? Не без того, конечно, но… у него тоже есть чем припугнуть… интересно, как Совет отреагирует, получив хотя бы малую часть записей…
…а ведь…
…можно и не дожидаться конфликта и слить в сеть записи, так сказать, превентивно…
…он представил, как вытянется желеобразная физия главного нанимателя, когда он увидит собственное имя в новостях. А то, что новости эти разлетятся по сети мгновенно, айварх не сомневался. Он прикрыл глаза. Вот оно, непередаваемое ощущение близкого триумфа.