…иллюзия?
Нет, невозможно. Вода имеет свой запах. И нынешний говорит о камне и подземелье, о блеклых лишайниках, которые произрастают под потолком. Они сочны и в складках своих скрывают множество мелких существ, о которых здешний мир и не слышал.
Ниже.
Мягче.
Айварх уже не услышит. И надо бы поспешить, но почему-то силы уходят, и каждая ступенька становится препятствием.
…почти непреодолимым.
…она сумеет.
…она не бросит сына одного, что бы там ни говорили…
…великая мать Харранаи взяла своего мужа и новорожденную дочь, которую объявили проклятой, а еще младших сестер, не вошедших в возраст испытания. И мать, не пожелавшую, верно, вновь рисковать детьми…
Они ушли.
И пустыня приняла беглянок. Долгое время никто не слышал о них. Верно, полагали, что отступницы сгинут в песках, ан нет… они появились много позже, когда мир уже начал меняться, но перемены эти не были еще столь радикальны.
Идет.
И поющие камни вызванивают уже не мелодию, но историю. И странно, что песня эта понятна, как если бы рассказывали о прошлом обычным языком.
Арагами-тари видит.
Кибитки, запряженные легкими харралами… а считалось, что существ этих невозможно приручить, хотя попытки делались неоднократно. В неволе харралы чахли и теряли вес, а после и вовсе гибли… здесь же… дети играли у мозолистых ног, а иные, цепляясь за длинную шерсть, вовсе взбирались на спину…
…город на волокушах.
Это ведь легко, идти вслед за крилем, ибо они, мельчайшие из жителей песков, начинают великую дорогу жизни. Они, опускаясь к самому каменистому дну, собирают крохотные капли воды, а потом поднимают их выше, вплетаясь в тела иных существ.
…удивительно.
…и странно.
Рассветные песни, гортанные, лишенные слов. И странные танцы, на которые собираются посмотреть песчаные гадюки. Их тела блестят, как и тела женщин, которые берут змей в руки, сажают на плечи и гладят, будто…
…смотреть без содрогания на такое не выходит.
А лестница все тянется и тянется.
Древний город.
Не этот, но Лалшшах, что находится на дне Красного каньона. Ныне его замели пески…
…потому что появились те, кому стало слишком интересно, что находится в глубине храма, куда дети Великой матери спускались, дабы получить благословение и печать. Она расцветала на челе сложным рисунком, который никогда не повторялся. И в извивах линий был собственный смысл, и казалось, что если Арагами-тари постарается… самую малость постарается, то она поймет.
Что?
Это ведь так просто… надо идти.
Ниже.
И еще ниже… кровь пуста, поэтому тяжело. Но она ведь хочет добраться до дна, своими глазами увидеть то, что скрывается в каменной утробе запретного места? Хочет… и там многие желали… три сильных рода объединились, решив, что их любопытство важнее каких-то там замшелых запретов.
…экспедиция.
И еще одна.
Они пробирались глубже и глубже, пользуясь тем, что город был беззащитен против детей своих. Он выстраивал лабиринты, заставляя плутать днями и неделями, он дразнил подземными ходами, которые, правда, открывались вовсе не в сокровищницах, но в песках…
…он терпел.
Сколько умел.
…но они принесли порох и взрывчатку, уверенные, что только так могут справиться. Что там, внизу, их ждут несметные богатства. Они были беспечны, и пустыня содрогнулась от взрыва, а древняя стена, как выяснилось, имеет свои пределы прочности. Пострадала лишь внешняя граница, но…
…она позвала бурю.
Мать Ильшаи, которая была совсем молода, а потому не вышла еще в мир, чтобы выбрать мужа. Она подняла руки и запела, и другие женщины, которые тоже хранили память, подхватили песнь. И пустыня откликнулась. Она всегда помогала своим детям.
Буря была.
Она продолжалась несколько дней и ночей. И описания ее сохранились…
…три рода не перестали существовать, отнюдь, просто…
…они стали не так сильны, как прежде. А вот песчанницы лишились храма… и это было плохо. Очень-очень плохо…
Последняя.
И дверь.
Всего-то надо — приложить ладонь, и если город признает…
…ты уверена, что признает, о великая Арагами-тари, еще недавно полагавшая себя самой мудрой и прозорливой? Ты точно желаешь пересечь черту, после которой нельзя будет повернуть назад? Ты уже узнала многое, но…
…да.
…она еще слышала те колокольчики, что пели о дороге. О том, как мать Ильшаи тратила силы, чтобы провести свой народ безопасным путем… и как оказалось, что мир изменился настолько, что пути стали чьей-то собственностью… и они, песчанницы, полагавшие себя независимыми, вынуждены были просить о помощи…
…им дали.
…но у всего есть своя цена…
…цивилизация… адаптация… пора забыть дикие обряды и те времена, когда шаррах полагали богами. Мир огромен и сложен, но не настолько, чтобы видеть в каждой песчинке проявление высшей воли…
…обряды сохранились.
…отчасти.
Легенды, что передавались из уст в уста… гортанные песни… и только девочек больше не возили к храму. Какой в этом смысл? Один засыпан, другой, определенно, мертв и вообще выстроен древней цивилизацией, которая к нынешней имеет весьма опосредованное отношение. В любом случае, слишком опасны подобные дороги для детей…
…и взрослым там делать нечего.
Нет, многие все равно приходили…
…и эта девочка явилась в дом Арагами-тари неспроста. Она вошла в возраст, который называют брачным, и согласно древнему договору, заключенному с родом Хамари, имела право выбрать себе мужа.
…старуха была недовольна.
В ее роду хватало сильных мужчин, а желание Илльяны посетить древний город — всего-навсего блажь, и вообще надо слушать старших… а то ишь…
…слушать.
Слышать. Многое изменилось, ибо в мир пришла новая Великая мать, и значит, Илльяна не даром учила древние песни… она споет.
Позже.
…Арагами-тари положила руки на расписанную змеями дверь. И те повернули железные головы, зашипели, угрожая.
Нет.
Древность.
Тайны.
Плевать. У нее там ребенок умирает, поэтому…
Одна из змей впилась в запястье, и стало жарко… очень-очень жарко…
Глава 31
…приближение бури чувствовалось остро. Как и то, что нынешняя будет не чета многим. Поэтому Гарджо спешно отгонял нехорошие мысли.
Успеют.
Пятерки гравилетов хватит, чтобы вывезти всех.
А тяжелая промышленная платформа, которая стояла в полутора лигах севернее храма, прикроет, если понадобится. У платформы хорошие щиты, аккурат для таких случаев. И значит, надо лишь ждать.
Ждать Гарджо не любил.
Умел, конечно, но… вся его суть требовала бросить дом и отправится в пустыню.
…матушка точно не одобрила бы. Да и отец, когда вернется, по шерсти не погладит, скорее хвост оторвет с усами в придачу… долг, мать его.
Обязанности.
…и две сотни полупарализованных гостей, которых надо бы разместить более-менее комфортно. А с другой стороны вряд ли в этом имеется смысл, если они все равно в отключке? Может, пусть лучше лежат, как лежится…
— Успеешь, — отец опустился на пол.
Двигался он медленно, тяжело, стало быть, противоядие, хоть и подействовало, но все равно не избавило от последствий.
Голову бы оторвать той сволочи, которая…
…какой-то он и оторвал. Несколько поторопился, конечно, но тут уж ярость требовала выхода. И вообще Гарджо молодой, гормонально нестабильный.
Ему позволительно.
— Что успею? — Гарджо нервно щелкнул хвостом.
Буря приближалась. О ней предупреждало небо, ставшее плотным, тяжелым, будто там, в верхних слоях атмосферы подняли свинцовые щиты, укрывая солнце и звезды от гнева пустыни.
— Все успеешь. И повоевать, и по пескам побегать… — отец медленно сжал руку.
— Как ты можешь быть таким спокойным? — не удержался и взлетел на подоконник, ненароком столкнув тяжелую матушкину вазу.
…на пиратов свалит.
Им уже все равно, а ему матушка, узнай она правду, вазу долго вспоминать будет. А он ведь не специально!
— Никак, — отец медленно наклонил голову вправо.
И влево.
Захрустели кости.
— Я тоже не отказался бы от охоты, но… на нас дом. И те, кто доверил себя этому дому. Сейчас мы должны помочь им.
…вопрос — как…
Если их и собирались привести в сознание, то определенно не здесь. Транквилизаторы были хороши, это Гарджо на собственной шкуре испытал. Премерзкое ощущение, когда сознание почти ясно и ты прекрасно осознаешь, что с тобой происходит, но не в состоянии и глазом моргнуть.
Нет, они отойдут.
Когда-нибудь — всенепременно, ибо любое лекарство метаболизируется, но…
— И что делать? — Гарджо поерзал, отрешаясь от далекого голоса ветра, который приглашал поиграть старого приятеля. У ветра таких множество, но… с некоторыми играть ведь интересней, чем с другими.
Гарджо ветер любил.
Это весело — носиться за тенями или вот ловить когтями песчаные вихри… разбираться в запахах…
…детям положено играть.
— Для начала — спуститься в лабораторию. Надеюсь, ее не разгромили окончательно…
— А…
— Мы сделали, что должны.
Рука отца легла на плечо.
…прости, ветер, но время игр прошло… быть может, в следующий раз? Когда здесь не станет чужаков, и Гарджо сможет вернуться к себе-прежнему?
Он с удовольствием поиграет в догонялки с бурей, а пока…
…есть лаборатория.
И две дозы измененного нейтрализатора. Кто-то хорошо поработал над препаратом, если стандартный не действует… есть кровь с исходным седативным… есть оборудование.
И голова.
…а еще отец, которому, кажется, было не слишком хорошо, но он старательно не подавал вида… и еще другие, оставшиеся парализованными…
…и тот мальчишка-пират, спрятавшийся в углу. Кажется, он ждал, когда его убьют…
…кто ж разбрасывается такими талантами?
— Иди, — отец подтолкнул Гарджо к двери. — И сделай, что должно…
…и да пребудут с ними всеми Древние.
…в первое мгновение Нкрума списал все на действие яда, ибо увиденное было невозможно.