Оракул оживился.
– Много кренделей?
– Кулёк будет, – кивнул барабашка и мне уверенно кивнул. – Задавай свои вопросы.
Я приблизилась к оракулу.
– Ко мне обратился некий барон, – начала рассказывать. – Хочет узнать одно дело. Да вот только нужно мне для него заклинание. А для этого необходимо собрать сложные ингредиенты: клок шерсти оборотня, сок папоротника, кровь вампира и ведьмовской камень, на который покажет свет луны в полнолуние.
Оракул усмехнулся и, смотря куда-то за деревья, проговорил:
– Тропка водит-водит, крутит-крутит, а всё на одно приводит. Куда говорить, кому показать, все разные, а всё равно одно.
Я непонимающе посмотрела на мужичонку.
– Давнее заклятие, – внезапно послышался голос гамаюн. Я повернулась к бабушке Фьяре. Она стояла в обрезе птицы с видом глубоко задумчивым.
– Оракул говорит, что заклятие давнее и он знает о нём. Много ведьм приходило раньше, и многие спрашивали именно это заклинание.
Оракул кивнул, подтверждая, что птица гамаюн все правильно говорит. Потянулся. И преобразился всем своим видом.
Теперь перед нами стоял вовсе не сухопарый мужичок, а статный высокий мужчина с суровым лицом и строгим тёмным взглядом. Чёрный плащ спускался с широких плеч до самой земли. Темные волосы, заплетённые в косу, были закинуты за спину.
– Он всегда так выглядит, когда дело касается тёмных заклятий, – подсказала Фьяра. – Театрал ещё тот.
А преображённый оракул заговорил снова, голосом глубоким и твёрдым:
– Что собрано – то есть, чего нет – то все равно есть. Стоит ли искать, если уже нашла? Руку протяни – возьми. Да рука дрожит, от того и глаза не видят.
Вот теперь я, пожалуй, начала понимать, что понять оракула действительно сложно.
Благо гамаюн стояла рядом.
– Говорит, видит, что основные ингредиенты ты уже собрала. А то, что ищешь, оно совсем рядом.
– Как рядом? – Нахмурилась я. – Нет у меня крови вампира, и камень невесть как искать. Полнолуние не сегодня, а времени у меня день остался.
Оракул подошёл ко мне и посмотрел внимательно.
– Как предмет говоришь, сама себе противоречишь. Луна светило, иносказание разве можно осветить? Лучом проведи, вот и путь перед ногами, видишь – иди. Да далеко не уйдёшь. Дверь дома за спиной, только выйди за порог. Да смотри не глазами. Душа зачем? А кровь, она вон, на лице. Улыбкой зрит и тебе подмигивает.
Я несколько раз растерянно моргнула.
– Он говорит, – снова пришла на помощь Фьяра, – что кровь вампирская в тебе самой. А полнолуние, что для поиска камня, не более чем иносказание. Лучом колдовским ранее всегда силу ведьмовскую называли. Значит, она тебя сама и приведёт к камню.
– Приведёт? – уныло протянула я. – Знать бы, хоть в какую сторону направляться.
– Ногами идти – обязательно дойдёшь, – подсказал оракул. – Будто без ушей. Слова летят и мимо пролетают. Птицы. А ты лови, пока они рядом. Говорю же, как глухой. За спиной порог, дверь не заперта. Вперёд, там и шаги не отмерить. Глаза слепые, а луч впереди. Верь, и благо откроется.
Говорит и на меня умными газами смотрит.
А я чувствую, как у меня в голове шестерёнки заскрипели. Ничегошеньки не поняла. Метлу к себе крепче прижала, будто надеясь, что она подскажет.
– Говорит, ты его не слушаешь совсем, – перевела Фьяра.
– А как его слушать, если ничего не понятно? – тоскливо выдавила я.
– Так ты и меня не слышишь, – грустно усмехнулась птица гамаюн. – Рядом с тобой где-то камень. Совсем рядом. Нужно только уметь видеть. А для этого смотреть нужно не глазами, а душой ведьмовской. Верить нужно, что ты ведьма. И тогда сила сама тебе путь укажет.
Я вздохнула. Пока что путь мой заключался только в поиске приключений на своё заднее место.
– Глазами не смотри, умом не думай, – менторски затянул оракул. – Уши закрой, истина стучит в закрытые двери.
Туманно. Слишком всё мудрёно.
– А как же кровь вампира? – напомнила я.
Оракул на меня рукой безнадёжно махнул.
– Совсем глуха. Да ладно. Ещё и глаз нет. Смотри не смотри, будто сослепу.
Фьяра головой покачала.
– Он же тебе уже нормальным языком сказал. Кровь в тебе! Ты на себя посмотри. Вампир и есть вампир.
Я чуть метёлку из рук не выронила. А барабашка рот от удивления открыл. Одно дело, когда вид у тебя крайне вурдалакский. Другое – когда тебя им нарекли. Того и гляди пойду налево-направо кровушку пить.
– Глупости какие, – не выдержала я. – Какой из меня вампир? Просто с внешностью не повезло.
– Все, что ведьмой прописано, есть истина, – подметил оракул и направился к пеньку. – Крови возьмёшь, ничем не хуже будет.
– Говорит, все, что на ведьме, силой обладает. Ежели вид у тебя вампирский, то и кровь сойдёт для заклятия.
– Но это же бред! – возмутилась я.
– Это мы сейчас проверим, – быстро произнесла Фьяра и разом оказалась рядом со мной.
Что-то острое воткнулось мне в руку.
Я запоздало охнула. А Фьяра уже выдавливала в невесть откуда взятую колбочку мою кровь.
Я с удивлением смотрела, как та течёт тёмной струйкой.
Гамаюн набрала половину и прикрыла ранку крылом. А когда убрала, пореза уже не было.
Фьяра внимательно смотрела на колбу. А вернее, на кровь в ней.
– Что там? – напряженным шёпотом спросила я.
– Наичистейшая вампирская кровь, – сказала Фьяра.
– Но этого не может быть.
– Может-может. Ты же ведьма. У тебя даже хвост и тот настоящая лиса.
Хвост, поддакивая, помахал.
– Оракул же сказал: всё, что на ведьме, есть истина. То есть любое колдовство, коснувшееся тебя, становится живым и вполне настоящим. Если есть вампирские клыки, то кровь вампирская. Если хвост, то ты лиса и каждый лис тебя за свою примет.
– И волк, – вспомнилось мне.
– Ну с волками ты поосторожнее – усмехнулась Фьяра. – Чумные они. Чуть что – сразу брачные узы, спаривание и продолжение рода. Говорю же – чумные.
Я вздохнула. И на последнего мне тоже повезло. Оборотень, тот, который жених, совсем чумной.
– Значит, осталось только камень найти.
И тут же замолчала, смотря на Фьяру. А она на меня. Я пыталась вспомнить, что они мне там говорили.
Ушами не слушать, глазами не смотреть, поверить, что я ведьма. Настоящая чёрная ведьма.
– Думай о том, что больше всего связывает тебя с твоей ведьмовской сутью. Это поможет, – напутственно сказала Фьяра.
А что меня с ведьмой связывает?
Говорящий кот, неудачливый чёрт, чёрный дракон, академия, барон-оборотень. Живой, наглый хвост, клыки.
Как же много всего вошло в мою жизнь. Но может ли это говорить о том, что я настоящая чёрная ведьма? Ведь все это результат неудачных чертовских заклятий и моего самого первого неудачного заклятия на жениха. Неудачного! Разве у ведьмы может так плохо выйти обычное простое заклятие на привлечение суженого?
Пока что всё, о чём думаю, говорит, что ведьма-то я так себе. Может, и прав в чём-то граф Костин? Я шарлатанка, волею неудачной судьбы втянутая в вихрь колдовских событий.
Я присела у дерева, откинулась на ствол, прикрыла глаза.
Метёлку положила на колени, она слегка пошевелилась и замерла, будто прислушиваясь к моему тяжёлому дыханию.
А я всё пыталась подумать и найти связующую меня с ведьмовской сутью нить. Нечто, что заставит меня саму поверить – я ведьма. Настоящая чёрная ведьма. И сила во мне тогда откроется.
Легко сказать: поверить!
Метёлка снова пошевелилась.
Метёлка!
Я оживилась.
Кто ещё может летать на мётлах?
Никто!
Метлы оживают лишь в руках настоящей ведьмы!
Я крепче сжала деревянную рукоять. Тёплая, ещё недавно бывшая обычной метлой, которой подметают дворы и тротуары. А теперь в моих руках ожившая, послушная, умеющая летать и даже обладающая неким интеллектом.
Мысли о метёлке затмили все остальные, и даже звуки вокруг стали приглушённые. Далекий хруст веток, ломающихся под лапами диких животных, стрекот кузнечиков, шуршание нервно переступающего с ноги на ногу барабашки и тихое покашливание бабушки Фьяры.
Метёлка снова слегка пошевелилась в моих руках, и последние звуки пропали, а на их месте появилась пустота, заволакивающая меня в нечто… Нечто…
Ласковое и тёплое.
Единственное, что я все ещё ощущала, это метёлку в руках. И тепло шло от неё.
Она зашевелилась сильнее в попытке вырваться, я невольно выпустила древо из рук и неосознанно раскрыла глаза.
Метёлка стояла передо мной ветками вниз, парящая в воздухе.
Вот только были мы совсем не там, где я присела у дерева.
Слишком знакомые вокруг места. Очень.
Но я не успела оглянуться, чтобы посмотреть, где же я.
Метёлка взвилась вверх, вытянулась, изменяясь, теряя очертания и становясь ярким лучом. И этот луч скользнул по травам, уносясь вперёд.
Я бросилась за ним.
Он нёсся будто сумасшедший.
Я бежала следом.
Стоп.
Луч остановился, указывая на нечто в траве.
Я подскочила, наклонилась, раскрывая травы руками, и… Увидела его.
Ничем не примечательный, серый, в грязи, камень.
Неужели это и есть тот самый, ведьмовской?
Взяла его в руки, и… тут и произошла метаморфоза. Камень осветился, становясь белым, словно жемчужина, из него полился яркий свет.
Я отвернулась, чтобы не зажмуриться, и вот тут увидела.
Я стояла на поляне, недалеко от своего собственного дома. Был виден порог и чуть приоткрытая дверь. Вот оно, сказанное оракулом: «За спиной порог, дверь не заперта. Вперёд, там и шаги не отмерить».
Тепло полилось по рукам. Я ощутила, как зыбкое видение растекается в пальцах. Пыталась его ухватить, сжать. Но ощутила метёлку в руках, и яркий свет ослепил окончательно.
Я все-таки зажмурилась.
А когда распахнула глаза, я сидела все там же, у дерева, сжимая свою метёлку. Рядом стояли гамаюн и барабашка, чуть дальше на пне сидел улыбающийся оракул.
– Я видела! – сказала радостно. – Я видела, где камень ведьм.