А ему будто было мало.
Только раз он оторвался и поднял рогатую голову, ловя мой растерянный взгляд, для того чтобы демонстративно облизнуть губы, поблескивающие от влажности.
— О, боги…. — Шепнула, и закрыла глаза так плотно, что стало больно, понимая, что происходит, что-то больше чем все что было до. — Инк!
И будто по щелчку мужчина прекратил, отрываясь и поднимая глаза, с томной и развратной улыбкой на лице.
— Мммм… Неет, — Простонала я, плаксиво всхлипнув, понимая, что теряю нить с этим ощущением, которое казалось так близко.
— Скажи, что хочешь еще.
— Иииинк…
— Скажи.
— Прошу. Еще. — Собрав всю волю и храбрость, что у меня была, выдохнула я, и потерянное ощущение вернулось, с удвоенной силой, ударяя в меня так крепко, что я распахнула губы, забывая, как дышать.
Вытянувшись лозой, я поняла, что мои ладони пойманы в плен и их аккуратно укладывают на чужую голову, заставляя схватиться пальцами за волосы, чтобы оставаться в сознании. Грудь толчок подбрасывает вверх, и я громко вскрикиваю, срывая голос и медленно выдыхая. Будто кипятком ошпарили и сахар пропитался под кожу, горячими стеклянными крошками растекаясь по венам пламенем.
Это невыносимо, и каждое касание выбивает из колеи, потому как я судорожно зарываюсь пальцами в его волосы и тяну ближе, к себе, переставая понимать в какой момент мое смущение распалось на части, открывая страстную, жадную натуру, которая развратно наслаждается оральными ласками демона.
Но стало не до всех этих мыслей.
Горло сдавил спазм, и я выгнулась дугой, едва не оттолкнув от себя мужчину, который вовремя сдавил меня сильнее, удерживая на месте и продолжая откровенно и влажно вылизывать мое лоно, но ядовитых мурашек, что колющей болью прошлись по моим руках, когда я пальцами обхватила его рога и с громким криком провалилась в воздушное пространство.
Меня словно сломало и собрало заново. Чистую, свежую, счастливую. Тело расслабленное, немного уставшее и ноющее от приятной усталости, и на губах расплывается незваная улыбка, которою я пытаюсь спрятать ладонью.
Но мне не дают.
Инк поднимается на ноги и склонившись отнимает мои пальцы, целуя меня в самый центр ладошки. Напоминая, что он все еще здесь и так близко, что может закончится дыхание, сгорев в воздухе.
Его глаза все еще сияют, но уже не так ярко, как несколько минут назад, и он смотрит прямо на меня, кончиками пальцев касаясь румяной кожи моей щеки.
— Еще раз?
— Что?
— Давай еще разок. — Улыбается, словно кот обожравшийся сметаны. — Ты так сладко кончаешь.
Сглатывая ком вставший в горле, я падаю с неба на землю о жесткую реальность, вспоминая что мужчина успешно двигается к своей цели, которая была ясна еще с первой нашей встречи.
Поймав тень в моих глазах, улыбка исчезла с его губ, а между темных бровей залегла хмурая складка.
— Мимирель, нет, ты не то подумала.
— Все я правильно подумала, Инк. — Я дернулась в сторону, и мужчина отпустил, позволяя мне сесть и спрыгнуть со стола, прикрывая голую грудь руками и завешивая полотном волос лицо.
— Ничего не правильно.
Не слушая, я собрала свою одежду с пола и быстро, отвернувшись к нему спиной, одевалась, стараясь победить легкую ткань дрожащими пальцами.
Глава 30
Демон смотрел за тем как она одевается и поражался.
Как?! Как эта хрупкая малышка смогла так просто собраться, после всей той силы что он на нее выплеснул? Она разбудила в нем не просто голодного мужчину, который как наркоман втягивал ее запах, а саму сущность инкуба. Она подняла древнего демона, принимая на себя все его чары, а сейчас прятала свое сладкое тело, и сдерживала подрагивающие губы.
Вновь это разочарование. Оно как удар по голове после такого сладкого, сочащегося соками желания. Настолько чистого и невинного, что зверь в нем осатанел, вылизывая девчонку так, что у самого дрожали ноги.
Он едва не кончил вместе с ней. Еще эти цепкие пальчики на его рогах, рассылающие огненный импульс по всему телу, совершенно сводили с ума. Она даже не понимала, как хватает его за яйца и сжимает, полностью владея ситуацией. Он был беспомощен в этот момент, способный только на то, чтобы довести малышку в своих руках до оргазма.
Она была такой хрупкой и тонкой, что он упивался своей мощью рядом с ней, желанием показать ей, что все что у него есть может принадлежать ей. Вручить как подарок обернутый красной ленточкой. А как сладко она стонала….
Ее стоны эхом поселились в его голове, и намертво запечатались, заковывая цепями. С одной стороны, он был решителен продолжить, вновь уложить ее на стол, возможно подавив слабое сопротивление, с другой стороны его пьянила мысль ее откровенности, желаю отдаться ему добровольно. Он хотел, чтобы она пришла сама.
Даже ее робкая мольба была чуть ли не самым возбуждающим из того что он видел и слышал. Сколько стен ее пришлось сломать внутри себя для того чтобы решиться произнести это вслух. За такое она должна быть вознаграждена! И он сделал то, что должен был! Вознес девчонку до небес!
Но у нее еще слишком слабые крылышки, чтобы она по достоинству оценила всю прелесть свободы и облаков.
Фантазии того, как будет приятно усадить ее на себя сверху, и поочередно захватывая в рот розовые соски, насаживать на дымящийся от желания член. Чувствуя, как соки, которые на вкус оказались дурманящими и сладкими, будут стекать по извитой венами плоти, для того чтобы можно было проникать в нее как можно глубже. Влажные звуки, громкие стоны… Ммм…
Замечтавшись, он едва не упустил девушку, которая оделась и ссутулив плечи направилась к двери.
Конечно, сейчас то она видит даже в темноте, только вот явно не принимает тот факт, что у крепости дурное чувство юмора, и она навряд ли позволит ей добраться до спальни невредимой. Или куда она так пошла…
— Да стой же ты.
— Что? — Опять эти оленьи глаза в которых плещется зелень и горькое разочарование, будто она не кончала для него лежа распятой на столе, а унизительно вычищала грязные ботинки.
— Сама ты не дойдешь.
— Справлюсь как-нибудь. — Хотела выдернуть руку из его пальцев, но он не позволил, чувствуя, как нарастает совместное раздражение.
Она тоже закипала. Но ее гнев был не честным, не сжигающим, а словно оборонительным, и глубоко вздохнув, он быстренько подхватил ее на руки, получив только испуганный вскрик и переместился в библиотеку.
— Не хочешь в обеденной. Значит, продолжим в библиотеке. Как тебе вековая пыль? Возбуждает. — Стрельнула в него убийственным взглядом и отступила, стоило вернуть ее на ноги.
— А я и здесь не хочу.
— А где хочешь?
— Не «где», а «с кем». — Фыркнула и потянулась к какой-то запыленной книжонки, которая вызвала у демона рьяное чувство ревности, за то, что внимание, положенное только ему, неожиданно отняли.
— Так и с кем? Есть варианты на примете? — Вырвал фолиант из ее маленьких ладошек и всем телом придавил к высокому шкафу, доверху заполненного древними рукописями. — Мимирель.
Закатила глаза и на демона пелена упала.
Она! Закатывает глаза! Перед ним! Словно он неразумный ребенок!
— Допрыгалась! — Прорычал угрожающе, и подхватив ее под невесомые коленки, усадил к себе на бедра, вдавливая в книги. — Маленькая обманщица! Никого ты не хочешь кроме меня! Никого!
— Тебе то откуда знать? — Усмехнулась, но пальцы на его плечах испуганно сжались, вновь прожигая кожу человеческим теплом.
— Оттуда. — Рыкнул ей в лицо, сжимая ягодицу, намеренно поднимая в ней протест в виде румяных щек. — Ты вообще первый раз захотела. Со мной. Меня. Так про прекрати тут строить из себя обиженку, и мы сразу все обсудим.
— Обсудим? — Засмеялась, но не так живо, как хотелось бы, скорее издевательски. — Что мы обсудим? Ты хочешь, как можно скорее пробраться ко мне под юбку, в моих интересах этого избежать. Потому как я жить еще хочу. Да, я оступилась, позволила себе совершить ошибку…
— Ошибку значит. — Не дав договорить, ладонью пробрался под юбку, как она и говорила, поднимая ткань и позволяя себе бедрами прижаться к ней вплотную, заставляя девушку широко, но туманно распахнуть глаза. — Знаешь, так меня еще не оскорбляли! Особенно после того, как крича и извиваясь кончали от моего языка.
— Многих перепробовал? — Ткнула свою шпильку, но слабую. Даже не задела.
— Многих. — Тренькнул замок ремня и сдавленный член наконец выбрался на волю, сразу же прижимаясь к сладким складочкам, обжигаясь о теплую кожу. — И тебя попробую.
— Не смей.
— Останови меня.
Болтать больше не имело смысла.
Неожиданно для себя демон отметил, что не испытывал такого влечения ранее. Да, брать, доставлять удовольствие в его натуре, его суть, но Мимирель он действительно хотел. Всем своим нутром тянувшись к человеческой девчонке с каплей магии диа-ши.
Целовать ее сочный рот, пробовать губы было так голодно, что время от времени он пытался заставить себя сбавить обороты, чтобы не сделать больно, но судя по тому отклику что бил его по коже чужими ощущениями — до боли там было далеко.
Эта крошка оказалась как маленький вулкан! Который наконец взорвался благодаря его стараниям!
Она отвечала, сжимала на его плечах свои крохотные пальцы, зарываясь ими то в волосы, то вновь хваталась словно падает. Она сама выдыхала ему в губы свое дыхание, позволяя попробовать собственное желание на вкус, и мужчина окаменел.
Он не сможет остановиться. Это сильнее. Желание дать ей крылья и показать на что способен окрыленный дух, осознавая, что даже готов отложить свою голодную похоть на потом, лишь бы она позволила ему добраться до своего тела и прокрасться в душу.
Конечно, все эти глупые слова о том, что он не подходящая пара лишь бред, но стоило признать, они зацепили. Сама мысль о том, чтобы Мимирель была с кем-то еще, стремилась к кому-то, выводила из себя. И мозги в голове закипали от осознания, что она здесь, рядом и доверчиво