Я недоумевала. Доктор ко мне неравнодушен? Быть того не может! Потом я вспомнила, как он всегда был рад моему обществу, как настаивал, чтобы я подружилась с Мэйбел… Может быть, Дебора права?
— Думаю, Мэйбел поймет, если ей объяснить, — продолжала Дебора. — Давай сходим за ней.
Мэйбел очень удивилась, когда Дебора пригласила ее зайти для небольшого разговора, но возражать не стала. И хотя тактичные доводы Деборы явно ее не убедили, она не пыталась меня уговаривать.
— Это все эти маленькие местечки, — сказала Дебора, махнув рукой. — Тут так мало происходит событий, что из любого пустяка раздувают историю.
Мэйбел усмехнулась.
— Я бы не сказала, что в Пендоррике было мало событий, и не назвала бы их пустяками. Фэйвел чуть не осталась в склепе, Морвенна едва не погибла.
— Тем более, милочка, будет множество домыслов, — сказала Дебора. — Нет, я считаю, что сейчас не время давать пищу новым разговорам. Видите ли, дорогие мои, люди ведь удивятся, для чего Фэйвел ушла из дома и живет у вас, если она спокойно может приходить позировать для портрета хоть каждый день.
Она повернулась ко мне.
— А знаете что, Фэйвел, если вам действительно хочется сменить обстановку, почему бы нам не съездить в Девоншир на уикэнд? Мы же давно собирались это сделать. Можем хоть завтра выехать, если захотим. Что вы на это скажете?
Мэйбел согласилась, что это хорошая мысль, хотя и не без сожаления, что я не еду с ней.
— Ну вот и прекрасно, — сказала Дебора. — Решено, завтра едем. А к приезду Рока Фэйвел уже вернется.
Чарльз одобрил нашу идею, сказав, что за девочками присмотрит Рейчел, а когда мы вернемся, он надеется, что дата выписки Морвенны будет уже известна.
Дебора вдруг загорелась ехать не откладывая.
— Зачем нам дожидаться завтра? — воскликнула она. — Если вы готовы отправиться сегодня, то я тоже.
Я с радостью согласилась, так как мне не терпелось поскорее убраться из этого дома, который, как я была уверена, таил в себе угрозу.
Я собрала нужные вещи, Дебора велела Кэрри сделать то же самое, а сама приготовила машину и подогнала ее к западному портику. Кэрри снесла вниз чемодан, и мы отправились в Девоншир.
Когда мы обогнули дом, из северного входа показались близнецы с Рейчел и подбежали к машине.
— Привет, бабуля, Деб, — сказала Ловелла. — Привет, Невеста. Мы собираемся днем к маме. Папа нас отвезет к ней в больницу.
— Это чудесно, дорогая, — ответила Дебора, улыбаясь им. — Скоро мама будет дома.
— Куда это вы собрались? — спросила Ловелла.
— Хочу показать Фэйвел мой дом в Девоншире.
Хайсон вдруг вцепилась в дверцу.
— Я поеду с вами.
— Не сейчас, дорогая, — возразила Дебора. — Оставайся с мисс Бектив. Мы скоро вернемся.
— Я хочу с вами. Я хочу быть там. Не хочу оставаться здесь… одна.
В голосе девочки слышались истерические нотки.
— Полно, Хайсон. Не сейчас, — твердо сказала Дебора. — Убери руки. Она слегка хлопнула ее по рукам, и Хайсон разжала пальцы. Машина тронулась, набирая скорость. Я оглянулась. Рейчел помахала нам рукой. Вдруг Хайсон побежала, стараясь догнать нас. Дебора нажала на педаль газа. Мы выехали за ворота.
По мере того, как расстояние между нами и Пендорриком увеличивалось, Дебора, казалось, все более и более оживлялась. Она много говорила о Морвенне, о том, как прекрасно, что она скоро поправится.
— Когда она выздоровеет, я непременно возьму ее погостить у меня на болотах. Я уверена, что ей это пойдет на пользу.
Вересковые болота Девоншира, на первый взгляд, мало отличались от наших корнских, но Дебора уверяла меня, что разница есть и я потом сама увижу, и призывала Кэрри подтвердить это, что та и сделала.
Кэрри тоже казалась возбужденной, да и я сама заразилась их настроением. Со времени ссоры с Роком я не чувствовала себя так легко и спокойно.
Дом назывался Ларантон Мэнор и стоял на отшибе недалеко от деревни Ларантон. Это было внушительное здание в стиле королевы Анны[24], у въезда к которому стояли массивные чугунные ворота.
На территории усадьбы был небольшой коттедж, где, как сказала Дебора, жили мистер и миссис Хэнсон со своим неженатым сыном. Хэнсоны служили в доме, держа его всегда наготове на случай, если хозяйка неожиданно надумает приехать.
Дебора достала ключ и открыла увитую плющом дверь.
— Как все-таки хорошо быть дома, — воскликнула она. — Пойдемте, дитя моя. Я покажу вам мой старый дом.
Появилась миссис Хэнсон. Она не выразила ни тени удивления, увидя хозяйку. Дебора сделала кое-какие распоряжения своим мягким, но в то же время уверенным голосом.
— Миссис Хэнсон, это супруга моего племянника. Она погостит у нас пару дней. Я хочу, чтобы Кэрри приготовила ей голубую комнату.
— Голубую?
— Да, пожалуйста. Вы ведь слышали меня. Кэрри, положи в постель сразу две грелки. Ты ведь знаешь, как спится в первый раз в незнакомой постели. И мы бы хотели что-нибудь поесть, миссис Хэнсон. Дорога от Пендоррика неблизкая.
Она усадила меня, подложив мне под спину подушки.
— Я вас собираюсь побаловать тут, — заявила она. — Я ужасно рада, что вы, наконец, здесь.
Из окна был виден ухоженный газон с аккуратными клумбами.
— Хэнсон прекрасный садовник, — сказала Дебора. — Но земля тут хуже, чем в Пендоррике, и зимы холоднее. Тут даже снег бывает. В детстве нам с Барбариной иногда удавалось лепить снеговиков.
Я огляделась вокруг. Просторная комната с камином, изящная мебель орехового дерева, на низеньком столике — ваза с роскошными хризантемами.
— Я сказала миссис Хэнсон, чтобы в доме всегда стояли цветы, — заметила Дебора, проследив мой взгляд. — Раньше о цветах всегда заботилась Барбарина. Она чудные букеты умела составлять. Я так не умею…
Она пожала плечами и улыбнулась.
— Мне не терпится показать вам вашу комнату. Скоро она будет готова. Но сначала поедим. Я страшно проголодалась. А вы? На меня наш воздух всегда так действует. Ах, как хорошо дома!
— Я удивляюсь, отчего вы большую часть времени проводите в Пендоррике, — сказала я, — хотя, я вижу, вам здесь гораздо больше нравится.
— Ах, это из-за семьи. В Пендоррике Морвенна, Рок, Хайсон с Ловеллой. Там их дом, а я хочу быть с ними. Хайсон довольно часто сюда приезжает. Ловелла, та предпочитает море, а вот Хайсон здесь как дома, любит болота.
— Она очень хотела ехать с нами.
— Знаю, дорогуша. Но, думаю, вам нужен полный покой, да и ей лучше быть поближе к матери. Ах, здесь я снова чувствую себя молодой. Я почти могу поверить, что папа еще жив, что Барбарина сейчас откроет дверь и войдет…
— А Барбарина бывала здесь после замужества?
— О да, и часто. Она чувствовала то же, что и я. Мы ведь здесь выросли, здесь наш дом… Однако вы не должны позволять мне все время говорить о прошлом. Это один из недостатков старости — прошлое нам ближе настоящего. Извините меня, Фэйвел. Я так хочу, чтобы вам тут было хорошо.
— Спасибо, Дебора. Мне у вас действительно хорошо.
— Ну и слава Богу.
Я подумала, что если бы мы с Деборой остановились в какой-нибудь сельской гостинице, я бы чувствовала себя еще спокойнее. Сейчас же, уехав из Пендоррика, где витал призрак Барбарины-женщины — пусть даже только воображаемый призрак, я попала в дом, где обитает призрак Барбарины-девочки и девушки.
Вошла миссис Хэнсон и объявила, что стол накрыт.
— Я сделала омлет, мэм, — сказала она. — Если бы у меня было больше времени…
— Прекрасно! — перебила ее Дебора. — Уверена, что омлет чудесный. Миссис Хэнсон — лучший повар в Девоншире, — добавила она, улыбаясь.
Омлет и в самом деле был великолепный, как и яблочный пирог и сливочный варенец[25].
— Настоящие девонширские сливки! — радостно сообщила Дебора. — Чувствуете разницу?
Особой разницы я не почувствовала, но сказала, что действительно очень вкусно.
— Корнуэльцы говорят, что мы у них научились делать такой варенец, а на самом деле это они научились у нас.
Мы обе развеселились, и я подумала, что хорошо все-таки, что я приехала, и Дебора права — было бы очень опрометчиво с моей стороны гостить у Клементов.
Кофе мы пили в гостиной, а потом Дебора показывала мне дом. Сначала она повела меня в мою комнату на верхнем этаже. Это была большая, странной формы комната с двумя окнами. Потолок был слегка покатый, повторявший уклон крыши, и эта неправильность придавала комнате очаровательное своеобразие. Односпальная кровать помещалась в алькове, из другой мебели я увидела письменный стол, платяной шкаф и маленький столик у кровати. Покрывало и ковер были голубые, чуть темнее обоев.
— Восхитительно! — сказала я.
— И на самой верхотуре, под крышей. Тут всегда много света и воздуха. А посмотрите, какой вид.
Я подошла к окну. В лунном свете был виден сад перед домом и дальше болота с зарослями вереска.
— Вот при дневном свете посмотрите, — сказала мне Дебора. — Тут вересковые болота на мили кругом. Такая красота!
— Завтра пойду погуляю.
Она не ответила, с мечтательной восторженностью глядя вдаль. Потом, встряхнувшись, сказала:
— Давайте, я помогу вам разобрать ваши вещи.
— Спасибо, на я сама справлюсь. Я захватила только самое необходимое.
— Тут полно места.
Она открыла дверь шкафа. Я вынула два платья, которые захватила с собой, ночную рубашку, еще какую-то мелочь и повесила на плечики.
— А теперь, — сказал Дебора, — я покажу вам дом.
Экскурсия мне очень понравилась. Я посмотрела детскую, где Дебора с Барбариной играли в юные годы, музыкальную комнату, в которой Барбарина училась играть на скрипке, большую гостиную с концертным роялем, посмотрела через окно на огороженный каменной стеной фруктовый сад.
— У нас тут росли чудные персики. Садовник всегда оставлял лучшие для Барбарины.
— Вам не было иногда обидно, что Барбарине доставалось все самое лучшее? Вы ей на завидовали?