И они все склонились над чаном с живым гелем.
— Ты в самом деле считаешь, что можно превратить этот мыслящий бифштекс в нечто приятное на вид? — пробурчал один из мужчин с неприятной ухмылкой.
— Какой же ты гадкий, — возмутилась женщина. — Не забывай, ты говоришь о существе, которое мы сами породили на свет!
— Опять ты попалась на удочку глупого романтизма, — хмыкнул стоящий рядом молодой парень. — Мы изготовили его, а не родили! Это то же самое, как если бы ты создала двигатель с турбинами из плоти и заклепками из хряща. Это даже не мыслящий бифштекс, а компьютер, сделанный из мяса! Эта штука абсолютно ничего не чувствует.
Девочка слушала, как эти слова звучали в ее голове. Ее череп напоминал почти пустой ангар, под сводами которого разносилось эхо редких, отрывочных мыслей. Ее научили выполнять определенные движения, принимать нужные позы. Ее жизнь спланировали исходя из роли, которую она должна была выполнять в брюхе огромной жабы, но после этого в ее чересчур большом мозге осталось еще много пустых ячеек.
В ней зародился какой-то жадный голод, потребность, которой она не могла дать название. Словно маленький смерч бушевал в недрах ее мозга. Она догадывалась, что от нее ускользает понимание чего-то очень важного. Чего-то, что есть У ДРУГИХ. И она, маленький компьютер из живой плоти, завидовала им. Она ненавидела их. Это чувство согревало ее, потому что доказывало ее способность испытывать эмоции. И она заботливо лелеяла его, поддерживая, как древнее пещерное племя поддерживало огонь в походном очаге. Она боялась, что это чувство исчезнет. Все ее существование заключалось в ненависти, и ей этого было достаточно. Когда ею овладевало умственное оцепенение, когда она ощущала, что снова превращается в бездушную машину, а ее голова заполняется бессмысленным стрекотанием, она вновь и вновь прокручивала в памяти разговоры, предшествующие ее появлению на свет, и пропитывалась пренебрежением, сквозящим в каждом слове: Мыслящий бифштекс… Машина из мяса… Эта вещь… Эта штуковина…
Сегодня она существовала вопреки им, при их полном неведении! Ей просто нужно время — время, чтобы научиться пользоваться той серой массой, которая наполняет ее голову. А для этого она должна продолжать жить, сохраняя трепещущую в ней искорку чувства. Если эта искорка вдруг угаснет, она утратит шанс стать чем-то иным, чем комком желатина, которому придали форму маленькой девочки.
Она должна продолжать ненавидеть их — каждую минуту, каждое мгновение. Однажды она непременно узнает, для чего нужно это чувство… Пока же оно медленно разгоралось в ней, разгоняя оцепенение, на которое ее обрекли создатели.
Она терпеливо ждала, таясь в брюхе чудовища. Свернувшись калачиком и посасывая большой палец, чтобы еще больше походить на настоящего ребенка. И нечто росло, вызревая внутри нее, — горячее красное пламя, озаряющее пустое пространство ее сознания. Однажды она им докажет…
Растянувшись на языке чудовища, девочка с пустым взглядом скользнула внутрь огромной глотки. Липкая слюна облегчала скольжение, и девочка быстро исчезла в темном туннеле пищевода. Ее нос был создан совершенно невосприимчивым к тяжелой вони, царящей в чреве жабы. Она спокойно двигалась среди упругих гладких внутренностей, в брызгах слюны. Монстр медленно сомкнул челюсти с глухим стуком, похожим на звук, с каким запирается люк подводной лодки.
Глава 15Вечерние курсы
Убедившись, что за ней никто не следит, Зигрид быстро пошла дальше, держась как можно ближе к стенам домов.
После долгих размышлений, она решила спросить совета у Зоида, в конце концов, она спасла от уничтожения его любимый памятный альбом. Зоид обязан ей, и он ее не предаст.
Расставшись с Сарой, девушка успела о многом подумать, и теперь в ее сознании начал вырисовываться план.
Вскоре впереди показалось здание, где теперь проживал молодой инопланетянин.
«Если кто-нибудь и может мне помочь, так это он, — рассуждала Зигрид. — Он сам говорил, что когда-то работал в лаборатории по производству ЖАББО. Значит, ему известны все слабые места этих тварей!»
Дверь распахнулась еще до того, как Зигрид успела нажать на кнопку звонка.
Инопланетянин стоял на пороге со своей обычной неловкой, но обаятельной улыбкой, которая сейчас походила на гримасу.
— Я знаю, почему ты здесь, — прошептал он. — Не стоит ничего объяснять. Знаешь, монстры тоже часто болтают между собой. Для этого и служит телепатия. А еще мне рассказали, что ты проводила экспертизу живого сейфа в Б.О.В. Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе о горгульях, верно? Заходи. Я купил диван, чтобы стать похожим на настоящего землянина. Забавные штуки, эти диваны. У них четыре ноги, как у коровы, но они ими не пользуются для ходьбы. Я-то думал, что мой будет бродить по квартире туда-сюда, но он никогда не двигается. Может, он заболел? Или вообще умер? Наверно, продавец воспользовался моей неопытностью и продал мне нездоровую мебель…
Интересно, Зоид сам верит в то, что говорит? Зигрид так и не смогла этого определить. Инопланетяне часто обладали странноватым чувством юмора, от которого смешно было только им самим.
Наскоро объяснив, что все диваны — домоседы по натуре и вообще не любят двигаться, девушка села. Ей не терпелось изложить причину своего прихода.
— Я совсем одна, — закончила Зигрид. — И я не могу обратиться в полицию, потому что тогда похитители отравят Гюса и Карен, дочку Сары Фирман. Но то, что они от меня требуют, — безумие! Подобное ограбление невозможно, это верное самоубийство…
Зоид издал странный смешок.
— Ладно тебе, — прошептал он. — Раз ты здесь, значит, у тебя уже появилась идея. Скажешь, это не так?
Зигрид посмотрела на него, все еще колеблясь.
— Пункт первый, — начал тогда Зоид самым что ни на есть преподавательским тоном. — Как ты собираешься проникнуть в банк? Ночью вестибюль и все офисы находятся под наблюдением хорошо вооруженных роботов-охранников. Они разнесут тебя в пыль своими лазерными пушками еще до того, как ты доберешься до лифта, идущего в подвал.
Зигрид покачала головой.
— Я, знаешь ли, не собиралась проникать в банк через форточку в туалете, — сказала она. — Взламывать двери тоже бесполезно. Нужно сделать так, чтобы меня туда доставили… Официально.
— Доставили? — Зоид даже подскочил.
— Ты знаешь, каким образом они кормят горгулью? — спросила Зигрид.
— Ну, огнем, взрывами…
— Совершенно верно. Энергией. И эту энергию они получают, бомбардируя подвалы из подземного бомбохранилища. Попросту говоря, сбрасывают торпеды на голову жабе…
— Ну и?.. — нетерпеливо воскликнул инопланетянин.
— И я готова поспорить, что они никогда не досматривают бомбы, — объяснила Зигрид. — Они просто закупают их в арсенале, а роботы доставляют их… Если я спрячусь внутри такой торпеды вместо взрывчатки, доставщики автоматически спустят меня в бомболюк. И мне придется всего лишь набраться терпения и подождать, пока не придет моя очередь послужить кормом для монстра.
— Очень смешно! — фыркнул инопланетянин. — А как ты собираешься пережить падение с высоты в сорок метров?
— Я буду лежать внутри бомбы с извлеченным зарядом. А перед этим надену костюм городской защиты. Скафандр, способный выдержать самые сильные удары. И когда я упаду в пещеру, этот скафандр смягчит сотрясение.
Зоид встревоженно нахмурился.
— Клянусь кольцами Сатурна, — выдохнул он, — тебе придется разжиться самой совершенной моделью, моя милая. Доспехами класса люкс. Полагаю, поэтому ты позволишь горгулье проглотить тебя?
— Да. Я попаду в ее желудок и проберусь в пещеру Али-Бабы, где сложены контейнеры с бриллиантами. Потом заставлю зверюгу открыть пасть, вылезу и побегу к лифту. Доеду до первого этажа, дождусь открытия банка, а когда в него повалят клиенты, смешаюсь с их толпой и покину здание через входную дверь.
— Погоди-ка, — остановил ее Зоид, — в твоем плане слишком много нестыковок. Если монстр проглотит тебя, ты попадешь под действие едкого желудочного сока. Ни один скафандр, даже самый совершенный, не продержится в этой кислоте и тридцати минут. Она разъест прочное металлическое покрытие за рекордно короткое время. На твоих глазах защитный костюм размягчится и начнет растворяться, и вскоре ты окажешься совершенно голой в желудке чудовища. Стоит ли уточнять, что без своих доспехов ты и сама переваришься за несколько минут!
— У тебя есть идеи на этот счет? — спросила Зигрид.
— Да, — зашептал Зоид. — Необходимо, чтобы ты сумела обезвредить ЖАББО изнутри, воздействуя на его собственные нервы. Таким образом, ты сможешь заставить его открыть пасть, быстро выбраться наружу и добежать до лифта прежде, чем он бросится на тебя. Конечно, самый идеальный вариант — полностью вывести его из строя… Но это сложно. Ты вообще что-нибудь знаешь о физиологии внеземных существ?
— Немного. Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, сумеешь ли ты вызвать у жабы сердечный приступ.
— А граната не годится? — предложила девушка. — Мне кажется, если она взорвется в брюхе животного, то…
— Нет! Подумай сама! Этот монстр питается чистой энергией. Он поглотит взрыв твоей гранаты, как голодный школьник — шоколадную булочку. Единственный способ — напрямую воздействовать на анатомию монстра, сыграть на его нервах ту гамму, которая убьет его «естественным» образом.
— Думаешь, у меня хватит времени вызвать инфаркт у подобного существа до того, как я переварюсь в его желудке?
— Это вполне возможно, если ты хорошо усвоишь мой урок. Как только зверь умрет, тебе достаточно будет разомкнуть его челюсти с помощью какого-нибудь рычага и просочиться между зубов, чтобы выбраться из ловушки. Тогда ты спокойно дойдешь до лифта и покинешь банк. Это будет несложно, потому что в богатом квартале все носят скафандры. Анонимность гарантирована.