Теперь Зигрид понимала, что девочка воспользовалась ее вторжением для осуществления собственного безумного плана бегства. Видимо, в лаборатории по созданию ЖАББО что-то упустили из виду. Невеста жабы должна быть полностью лишена всяких эмоций и безразлична к перспективе провести всю свою жизнь в желудке монстра.
«Запрограммированный овощ», — говорил о ней Зоид. Но все оказалось совсем не так. Этот «бифштекс», этот «овощ» позволил себе роскошь иметь чувства и желания! Он не принял простенькую роль ключа и сбежал, разрушив жилое здание. Инопланетяне, которые создали это существо, явно недооценили чувствительность геля для производства синтетических организмов!
«Ну ладно! — размышляла Зигрид. — Если бы „невеста“ не захотела сбежать, я сама уже превратилась бы в комок полупереваренного мяса. Она спасла меня, потому что я нужна ей для воздействия на монстра. Именно поэтому она и сохраняет мне жизнь».
Зигрид подобралась поближе к глотке жабы, чтобы выглянуть из пищевода, но везде было темно. Монстр держал челюсти плотно сомкнутыми.
Девушка ощупала поверхность своего скафандра. Кислота продолжала разъедать его. Вздувшиеся пузыри, хотя уже и не такие большие, говорили о быстром растворении наружного покрытия. Покрывало из серебристых волос лишь отсрочило неизбежное. Через двенадцать-тринадцать минут самое большее скафандр станет пористым, как губка. И тогда пищеварительный сок примется за саму Зигрид, быстро растворяя ее плоть и отделяя углеводы от липидов, разбирая на части протеины, сортируя…
Зигрид содрогнулась и принялась украдкой разглядывать девочку. Бледное личико сказочного эльфа поражало все тем же нечеловеческим спокойствием. Невеста ждала, смирно сидя на крышке ящика с драгоценностями. Слишком уж смирно…
Жаба продолжала двигаться по проспекту. Зеваки, столпившиеся возле окон домов, с испуганными криками показывали на нее пальцами. Коммутатор в главном полицейском управлении истерично мигал лампочками, чуть ли не дымясь от перегрузки.
«Чудовище! — надрывались громкоговорители. — Дракон! На центральном проспекте. Он разрушил здание Б.О.В… Сделайте что-нибудь!»
Глава 20Прогулка жабы
В центральном комиссариате полиции капитан Гарольд Морландер в потемневшем от пота мундире яростно размахивал руками. Помощники беспомощно наблюдали за его неистовством.
— Шевелитесь же! — рявкнул Морландер. — Я только что прочел технический отчет из лаборатории, эта тварь практически неуязвима. Я не представляю, каким образом мы можем установить контроль над ситуацией. Директор Б.О.В. и весь высший кадровый состав банка жили как раз в рухнувшем здании, и все они погибли. Кроме них, никто не знал кодового слова, с помощью которого можно общаться с живым сейфом. Жаба будет ломиться через весь город, повсюду сея панику. Патрульные танки должны окружить ее и направлять, как овчарки овечью отару, понятно? Главное — чтобы они ни в коем случае не пытались атаковать горгулью. Эта зверюга обладает таким оборонным потенциалом, перед которым меркнет даже военно-морской флот.
— Но почему обрушилось здание? — спросил один из лейтенантов. — Ведь это была совсем новая башня. Жилье класса люкс.
— Б.О.В. держал в подвале собственный арсенал, — коротко ответил капитан. — Думаю, сработал какой-то неисправный детонатор, и все бомбохранилище взлетело на воздух. Живой сейф, напуганный взрывом, сбежал из бункера через пролом в стене. Его нужно окружить и препроводить в зоопарк. Я уже предупредил директора, он предоставил в наше распоряжение большой заброшенный ров на территории парка. Если мы будем действовать осторожно, все должно пройти мирно. Главное, чтобы животное в какой-нибудь момент не решило, что ему угрожает ограбление или покушение на его жизнь… потому что в этом случае оно будет защищаться.
Полицейские разошлись. Капитан стиснул зубы. Он чувствовал, что надвигается катастрофа. Военные едва ли обладали достаточной тактичностью, чтобы провести эту операцию как следует. Монстр, который в эту самую минуту шествует по главной улице города, не знает страха. И он готов до конца защищать сокровища, которые болтаются в недрах его желудка. Он создан для этой миссии и постарается выполнить ее наилучшим образом.
Тыльной стороной ладони капитан отер бусинки пота со лба. Достаточно одного неверного шага, чтобы весь город погрузился в кошмар. Снова зазвонил телефон, и капитан метнулся к своему столу. На часах было 0.34.
Вереница патрульных машин медленно двигалась вверх по центральному проспекту, петляя среди завалов и мобильных заграждений, установленных пожарной службой. Световые маяки автомобилей-перехватчиков мерцали в ночи, отбрасывая красно-синие отблески на хромированные шлемы спасателей. Лежащая поперек улиц обвалившаяся башня и соседние здания, превратившиеся в кучи дымящихся кирпичей, создавали жуткое зрелище.
Десяток конвойных танков продвигался в сторону Новой площади, где в настоящий момент остановилась горгулья. По мере того, как расстояние до нее уменьшалось, военные нервничали все больше. Весь квартал выглядел так, как будто здесь произошло мощное землетрясение. Землю сплошь покрывали осколки стекла из выбитых окон, повсюду взгляд натыкался на всяческие неподходящие к месту предметы: ванна на крыше телефонной будки, свалка мебели у входа в метро, одежда, висящая на ветках деревьев…
В воздухе висел сильный запах пороха, ветер нес клочья сажи, которые липли к красным бокам пожарных машин.
Пять минут спустя экипажи танков, которым поручено было отконвоировать горгулью в зоопарк, увидели перед собой устрашающий силуэт живого сейфа, замерший посреди площади. Монстр, по-видимому, пребывал в нерешительности, обескураженный открывшимся перед ним пространством.
Услышав приближающийся гул моторов и увидев нацеленные на него пушки, ЖАББО начал проявлять признаки беспокойства. Посреди его бугристой морды приоткрылась неровная щель зубастой пасти. Танки пытались взять его в тесное кольцо, а некоторые из них почти уперлись в монстра, чтобы заставить его двигаться в нужном направлении. Укрывшись за толстой броней, военные считали себя неуязвимыми… Однако жаба решила, что это уже слишком, и перешла к атаке. Последнее, что увидели танкисты, была огромная, самая жуткая во вселенной пасть, раскрывшаяся им навстречу. Эта уснащенная клыками бездна набросилась на танки и перемолола их с такой силой, на которую был неспособен и гидравлический пресс. Покореженная сталь застонала, танковые башни лопнули, рассеивая вокруг детали. Горгулья жевала металл с такой же жадностью, с какой голодные львы отрывают куски мяса с туши своей жертвы. Болты и заклепки сыпались между ее зубов во все стороны, баки с горючим взрывались один за другим.
— Капитан, — донесся перепуганный голос из полицейской рации, — монстр пожирает танки. Что нам делать?
— Ничего, — глухо ответил капитан, — немедленно отступайте. У нас связаны руки — чем больше мы будем наседать на монстра, тем ужаснее будет его реакция.
Глава 21Гнев жабы
Сара Фирман первой услышала вертолеты. Она еще толком не проснулась, и какую-то секунду ей казалось, что заполнившее ее голову гулкое рокотание является первым предвестником мигрени.
Поднявшись с постели, она проковыляла к окну. С момента отбытия Зигрид она почти не спала, надеясь тем самым притупить тревогу, которая все нарастала в ее душе с течением дней. Теперь у нее появились явственные признаки истощения.
Сара прислонила пылающий лоб к оконному стеклу. Вертолеты летели друг за другом в глубоком каньоне, образованном фасадами небоскребов. Их мощные прожекторы ощупывали лучами света ночные улицы. Сара вздрогнула от плохих предчувствий. Все машины имели полный комплект вооружения: мощные пулеметы с ротационными стволами окаймляли кабины пилотов, как жала смертельно опасных насекомых. Тяжелые вертолеты летели медленно, а ветер от их вращающихся лопастей хлестал по окнам домов, заставляя стекло вибрировать.
Сара распахнула окно и тут же отступила, как будто получив удар невидимым кулаком в грудь.
Ворвавшийся в квартиру вихрь разметал разбросанную одежду и валявшиеся возле кровати журналы, опрокинул рамки с фотографиями малышки Карен.
Но Сара даже не заметила этого: ее взгляд был прикован к горгулье, остановившейся метрах в ста вверх по улице. Сердце женщины бешено забилось. Каким образом монстр вышел из подземного бункера? Зигрид ничего не говорила об этом!
«Что-то пошло не так», — подумала Сара.
В ту же минуту вертолеты перестроились в боевой порядок и атаковали горгулью, открыв шквальный огонь.
Разрывные пули хлестали пустоту с многократно усиленным звуком рвущейся ткани. Саре пришлось заткнуть уши, спасая перепонки от пронзительного свиста снарядов. Ударные волны, порожденные обстрелом, отдавались в ее теле. Картины на стенах повисли наискось, с полок библиотечного шкафа посыпались книги. На дальнем конце проспекта пули с визгом рикошетили от панциря жабы, рассеивая искры. Горгулья тяжеловесно развернулась навстречу новому нападению.
Сара стиснула кулаки. Шальные пули оставляли глубокие щербины на фасадах домов. Десятки зрителей, высыпавших на балконы, попадали вниз, срезанные пулеметными очередями, которые предназначались вовсе не им.
Вертолеты прошли на бреющем полете над самой тушей жабы и устремились дальше, к площади Мэрии, чтобы совершить разворот. Пули искрошили асфальт и бетон зданий, не причинив, однако, ни малейшего вреда живому сейфу.
Сара торопливо оделась, выбирая одежду из плотной непромокаемой ткани с большим количеством карманов. По этим карманам она рассовала деньги, нож, револьвер и аптечку первой помощи.
Больше сделать она не успевала. Вертолеты возвращались. Они снова открыли огонь, простреливая улицу насквозь. Пули крошили стены домов и разнесли в клочья автомобили, припаркованные вдоль тротуаров.