— Господин барон, откуда бы я могла узнать честную цену на лестницу?
Барон усмехнулся и ответил:
— К сожалению, девочка, это приходит только с опытом. Но болтал мэтр не просто так. Многие смерды, кто перешел жить в город и обучился мастерству, излишне словоохотливы. Они стараются показать важность своего ремесла и набить себе цену. С крестьянами попроще. Но не расстраивайся так, Клэр. Со временем ты привыкнешь и научишься управлять людьми.
— У меня не так много времени на обучение. Через год вернется мой муж, – я поставила на стол тарелку с завтраком и ушла.
Я была благодарна барону за помощь и попытку обучения, но, к сожалению, понимала и некоторую бессмысленность этого самого обучения. Пока не решена основная проблема моей безопасности, все это пустое. В обед из города пришла молодая беременная женщина, жена старшего сына плотника. Она принесла работникам закутанный в тряпки горшок с каким-то варевом и, дожидаясь, пока мужчины поедят, чтобы забрать посуду с собой, зашла на кухню, попросила воды: ей захотелось пить. Агапа в это время управлялась со скотиной, и я, воспользовавшись случаем, предложила женщине посидеть и передохнуть перед дорогой. Похоже, ей было любопытно посмотреть на баронскую кухню, потому что она воспользовалась моим предложением с радостью и благодарностью.
— Спасибочки вам, госпожа баронетта. И то, притомилась я в дороге. Уже и срок немалый, – она погладила себя по изрядно округлившемуся животу, – а бегать все одно приходится. Свекровь стара, ей такой путь в тягость.
— Может быть, налить тебе взвара?
Женщина была довольно молода, лет двадцать пять, не больше. Круглолицая и крепенькая шатенка, одетая в тяжелую суконную накидку, которую она с удовольствием сняла, чтобы погреться на табуретке возле печки. Она отхлебывала горячий напиток, грея озябшие пальцы о кружку, и неторопливо рассказывала:
— Четвертый год я замужем, госпожа баронетта. А до того служила при кухне в доме барона фон Брандта.
Помощницей при кухарке. Оно и сытно, и тепло было. Я и с мужем там и познакомилась, прямо на кухне. Он у нас полочки навешивал. Там меня и углядел, – хихикнула она.
Звали женщину Бертилда, и она собиралась рожать второго ребенка. Некоторое время она рассказывала о том, как ей повезло со свекровью: что та «…добрая женщина, и не придирается никогда зазря». Из ее разговора получалось так, что дом они с мужем выкупили прямо рядом со свекрами, чтобы мужчинам было удобнее работать.
— Тамочки между домами проход небольшой есть. В том проходе они все свое добро и хранят. Сделали себе навесик. И какая работа если мелкая, то тамочки и сполняют. Потом как-то незаметно рассказ ее вернулся на кухню барона Брандта. И вот тут она смогла меня заинтересовать разными кулинарными деталями:
— А как же, госпожа баронетта! Я у тетки Сигулд готовить училась. Все внимательно смотрела. И теперь в Христовы праздники мужу своему, как барону какому, готовлю, – хихикнула она.
Вспомнив претензии свекрови на жидкую кашу, решила выведать у Бертилды, чем отличается стол барона от стола горожанина. Женщина была так явно рада моему любопытству, что я мгновенно получила несколько весьма странных рецептов. Особенно поразил меня один вариант соуса.
— Оченно барон это блюдо уважал! Как ежли рыба какая благородная попадет, так ее надо почистить, выпотрошить и прямо целой тушкой сварить. И в воду, где варишь, ничего добавлять нельзя: ни соли, ни сахару.
Только как закипит рыба, стакан вина тетка Сигулд вливала. Потом этую рыбину она этак ловко на блюдо перекладывала целиком и прямо горячую соусом заливала. И сразу ее на стол. Рецепт соуса Бертилда тоже мне расписала. Но, на мой взгляд, был он весьма необычным. Для этого соуса требовалось три сырых желтка и три вареных, а также петрушка, чеснок, соль, сахар и растительное масло.
Технология приготовления была следующая: вареные желтки растирали в ступке со всеми остальными сухими ингредиентами. Потом добавляли сырые желтки и растирали еще некоторое время. И только затем, предварительно тщательно размешав в отдельной посудине растительное масло и вино, вливали полученную смесь в желтки. Разумеется, никакой граммовки не было: соль и сахар, как и остальные продукты, брались исключительно по вкусу.
На слух соус казался похожим на плохо взбитый майонез, если бы не наличие вина. Однако тут я додумалась уточнить:
— Бертилда, а вино какое требуется?
— Самое кислое. Тетка Сигулд загодя бутылку на окно ставила и сказывала, что так оно еще лучшее будет.
— А ты сама это вино пробовала?
— Пробовала, госпожа баронетта, – Бертилда хихикнула и добавила: – Кислючее оно, аж страсть!
Тут я сообразила, что вином заменяли обыкновенный уксус. Заодно в процессе беседы всплыла тема каш. И я поняла, чем недовольна была свекровь. Я варила на завтрак обыкновенные молочные каши: нежные и не слишком густые. В баронском доме кашу готовили по-другому. То, чем я кормила свекровь, оказывается, годилось только для десерта. А на завтрак или обед и пшено, и овсянку, и дорогой привозной рис варили в пропорциях два к одному, остужали плотную массу, нарезали кусками, как хлеб, и сверху снова заливали каким либо соусом.
— Тетка Сигулд по части соусов прямо мастерица была! Изо всего подряд готовила: и тебе финики, и тебе яблоки, и с мясом протертым, и со всяческими травами! А уж сколь яиц уходило на это роскошество! – Бертилда покачала головой, то ли с восторгом, то ли с осуждением.
Мы разговаривали еще некоторое время, а потом она спохватилась, смешно всплеснув руками:
— Ой, батюшки! Это как же я с вами заболталась! Свекровка-то ругаться станет… Благодарствуйте на угощение, госпожа баронетта, – она торопливо поклонилась и, прихватив свою накидку, ушла.
С лестницей плотник с помощником возились четыре дня. На пятый вместе с ним из города пришли еще двое работников. И старое трухлявое дерево, наконец свалили грудой возле стены башни. А новые пролеты, крепкие и прочные, заняли свое место уже к вечеру.
Глава 33
Над рассказом Бертилды я думала довольно долго. До сих пор я готовила, совершенно не обращая внимания на то, что привычная для меня пища – это не то, что любят местные. Они ели, барон и Агапа даже всегда благодарили, но…
Может быть, свекровь недовольна едой не просто так, не из каприза, а оттого, что все слишком непривычно ей?
Если вспомнить, даже в монастыре, когда настоятельница решила меня подкормить, утреннюю кашу приносили хоть и вкусную, но слишком густую для меня. Получается, что я кормлю весь дом не так, как они хотели бы, а так, как привычно мне. Вроде бы и не слишком большая проблема, но я почувствовала некоторые сомнения. Все это привело к тому, что я решила попробовать готовить так, как принято у местных поваров. Разумеется, каких-то правильных рецептов я не знала. Да и использовать сырые яйца в соусах казалось мне не лучшей идеей: сальмонелез, как и прочие болячки, никто не отменял. Потому я решила попробовать что-то, что смогу есть сама. Не готовить же еду каждый раз несколькими способами.
В прошлый раз, когда я была на рынке, туда уже привозили мороженую рыбу. Поскольку я по-прежнему обходилась без служанки, а за лестницу барон расплатился сам, то все деньги, за вычетом траты на хлеб для свекрови, у меня были целы. Так что в этот раз я отправилась в город с определенной целью: купить подходящую рыбину. Кроме того, я прекрасно понимала, какое большое влияние имеет церковь на общественную жизнь, и потому свой поход назначила на воскресенье: день, когда все горожане с утра ходили на молитву.
Вставать пришлось затемно, и по дороге в город я успела изрядно подмерзнуть. Однако в храме, приветливо поздоровавшись с присутствующими там семьями баронов, я пристроилась на скамейке прямо за ними и тихо высидела всю службу, заодно слегка согревшись.
Посетить храм была хорошая идея и правильный ход. Потому что сразу после службы баронесса Штольгер остановила меня на улице и любезно побеседовала несколько минут. Именно у нее я и спросила, какую рыбу лучше купить. Похоже, мой вопрос польстил женщине. Не обращая внимания на собственную заскучавшую дочь, она лично повела меня на рынок и помогла выбрать и сторговать четыре небольших мясистых рыбины с черными спинками и серебристыми боками.
— Это, баронетта, сайма. Сейчас самое время ее покупать. Осенью она жир нагуляла: и хоть жарь ее, хоть в похлебку кидай – вкуснее не придумаешь. А если вам, любезная баронетта, рецепты какие-то требуются, милости прошу к нам в гости.
Я, конечно, баронессе Штольгер была благодарна. Однако, видя недовольство на лице ее дочери, которая со мной даже словом не перекинулась, от приглашения отказалась. Даму я много раз поблагодарила и пообещала зайти за рецептами в следующий раз. Думаю, баронессе просто скучно и не с кем поболтать. Кроме того, я сильно опасалась, что дома она начнет задавать вопросы о моей жизни: о замке, свекрови и замужестве. К такому я, признаться, была совсем не готова. Баронета, при котором она сдерживала любопытство, со мной рядом не будет, а вежливо отказаться отвечать на «дружелюбные» вопросы иногда бывает очень сложно.
Дома, терпеливо дождавшись, когда тушка разморозятся хотя бы до половины, я выпотрошила рыбу, порадовавшись тому, что на ней практически нет чешуи. Головы и хвосты ушли в бачок для свиней, а тушки я оставила на тарелке размораживаться до конца.
Последнее время я регулярно заставляла Агапу вовремя подрезать ногти и мыть руки. Восторга от этих действий она не испытывала и пробовала недовольно бурчать. Так что я принесла из комнаты кнут и демонстративно повесила на кухне рядом с чистым полотенцем. Это оказалось очень верным решением: с данного момента руки скотницы всегда были чистыми. Кроме того, я регулярно следила за тем, чтобы посуда для молока была чистой. К моему удивлению, выяснилось, что вымя корове перед дойкой Агапа обмывает всегда:
— А как жеж иначе, госпожа? Наша Рыжуха балована. Ежли не обмыть теплой водичкой, так брыкаться будет, что не дай Бог! Все же господская корова, а не из стада, – с какой-то даже гордостью сообщила служанка.