Барон отложил свою вечную сеть и тихо сказал:
— Розалинде это не понравится. Она будет ругаться и может устроить скандал прямо в гостях.
От этих спокойных слов у меня в душе поднялась целая буря. Наладив контакты с баронессой, я как будто запретила себе думать о том, какой конченной мразью эта тетка может быть. Как она способна унизить и оскорбить человека просто потому, что может себе это позволить. От злости даже кровь бросилась мне в лицо, когда я смотрела на поникшую фигуру свекра. Понятно было, что сидение в четырех стенах способно утомить даже закоренелого интроверта. Также понятно было, что выезд в этот вшивый городишко для барона почти недостижимая мечта. Я глубоко вздохнула и ответила:
— Если вы скажете «да», господин барон, я позабочусь о том, чтобы ваша жена вела себя пристойно.
Давая это обещание барону, я еще сама не знала, как именно прижму госпожу Розалинду, но собиралась сделать это обязательно. От своего свекра я не слышала ни одного худого слова и получала только уважительное отношение и помощь. Так что уж для него-то я точно постараюсь!
Разговор со свекровью был долгий. Я давила, угрожала и шантажировала без малейшего зазрения совести, даже испытывая какой-то странный азарт. Ведь не была же эта баба истеричной хамкой, когда была жива ее свекровь. Даже первые годы семейной жизни умела себя как-то сдерживать. Она стала такой не только от собственной распущенности, но и от безнаказанности. А вот как раз наказать ее я могла в любой момент. Для наказания мне вовсе не нужен был кнут. Я могла просто отказаться готовить и даже пригрозила уволить слуг. Разумеется, делать этого я не собиралась, но мои слова о том, что свекрови придется самой ходить за дровами и даже колоть их, произвели неизгладимое впечатление. Конечно, сперва она возмущалась и даже кричала, что я сопливая девчонка и не смею поучать ее, баронессу, как ей с собственным мужем разговаривать. Однако вместе с кнутом я пустила в дело и пряники: говорила о том, что Рождество – Божий праздник и ругаться в этот день – грех. Твердила, что соседям ее скандалы – бальзам на душу и повод для сплетен и обсуждения. Несколько раз повторила, что если она не поклянется вести себя как положено жене, я палец о палец не ударю, чтобы вывезти ее в город…
Вся эта торговля началась после моей беседы с бароном и продолжалась почти до самого вечера. И я даже не уверена, что именно подвергло баронессу согласиться на клятву: мои уговоры или вечерний визит купцов к ее мужу.
***
В ранних сумерках за низким каменным заборчиком, окружающим двор, остановился целый обоз из груженых телег. Я, почти отвыкшая от такого количества людей, даже слегка растерялась, когда в дом застучали. К дверному окошечку подошла сама и, побеседовав с прибывшими, побежала на третий этаж башни.
— Господин барон, там двое мужчин требуют встречи с вами. Один из них представился мэтром Феронтом, а вот имя второго я, к сожалению, не расслышала.
Барон несколько суетливо поднялся и, встав на колени возле постели, начал выгребать оттуда закрепленные в плотные жгуты сети, торопливо приговаривая:
— Будь добра, впусти их в дом, Клэр.
— Нужно ли их пригласить за стол, господин барон?
— Нет-нет, девочка, они только заберут сети и сразу же уедут.
Мужчины прошли к барону, даже не снимая свои огромные тяжеленные тулупы. Только слегка потопали ногами, чтобы стряхнуть снег с сапог. Они и в самом деле пробыли наверху недолго и вышли буквально минут через двадцать, унося с собой в мешках все, что барон успел навязать за год.
Госпожа Розалинда не могла не слышать этот шум. С любопытством выглянув из комнаты и проводив гостей взглядом, она вдруг со вздохом сказала:
— Клянусь вести себя тихо и мужу не перечить! Так что там ты с подарками решила? Надо бы у Конрада денег потребовать на подарки. Со мной он говорить не будет, а вот ты сходи-ка к нему…
Думаю, понимание того, что барон сейчас получил довольно большую сумму деньгами, сделало ее податливее.
Глава 43
Совершенно потрясающая новость обрушилась на нас с бароном как раз во время утреннего разговора: после завтрака мы с ним обсуждали, как нужно организовать поездку, что приготовить на сувениры для соседей-дворян и его костюм. Выяснилось, что одежда хоть и не новая, но вполне пригодная для визита, у него есть: тот самый костюм, в котором он был на моей свадьбе. Признаться, я особо не запомнила, во что был одет свекор.
— Мне кажется, Клэр, там требуется немного штопки. На нижней рубахе есть кружевная отделка, и когда я ее трогал, мне показалось, что рисунок нарушен. И хорошо бы почистить колет – бархат вечно цепляет на себя всякий мусор.
— Давайте достанем все прямо сейчас, господин барон. И посмотрим, можно ли аккуратно отремонтировать.
Почистить я смогу сама. Кроме того…
Нас прервал торопливый стук в дверь. На пороге появилась Нина, которая чуть растерянно сообщила:
— Там мужик пришел. Говорит, с посланием от барона фон Штольгера. Говорит, срочные какие-то новости.
К гонцу от барона свекор решил спуститься сам. Думаю, ему просто не хотелось пускать чужого человека в свою убогую комнату – он опасался возможных сплетен и обсуждений. Я шла по лестнице сразу следом за ним, и потому новость мы узнали все вместе: разумеется, госпожа Розалинда уже высунулась из своей комнаты и сейчас неловко переминалась у дверей, делая вид, что оказалась тут случайно.
Посланник, совершенно обычный слуга, коренастый и плотный, был достаточно немногословен:
— Так что, ихняя светлость, господин барон Штольгер, послал важную известию сообщить! Приехал гость ажно из самой столицы, граф Варвар. По энтому случаю на другой день опосля Рождества будет большая бала в ратуше. Барон спрашивать изволит: будет ли тамочки семья ваша?
Я неуверенно глянула на барона: меня смутило имя приезжего графа. Уж больно странно звучало: граф Варвар.
Тем временем посыльный продолжал:
— Господин барон повелел передать, чтобы вы всенепременно положенную долю на этой неделе отправили.
— Ты ничего не путаешь? В ратуше балов уже лет десять как не было. Там же огромный зал… – вмешалась взволнованная свекровь.
— Так ить, госпожа баронесса, новость-то везде разослали. Утречком сегодня гонцов отправили и в Бронхен, и в
Превер, и еще кудысь.
Свекровь ахнула и приложила руку к пышному бюсту:
— Клэр, ты слыхала?! Это же какой бал будет роскошный! Прибудут даже гости из Превера! А ведь это почти целый день пути! Конрад! А ты чего молчишь?!
Барон действительно молча выслушал все новости, а потом повернулся ко мне, стоящей у него за спиной, и спросил:
— Хочешь поехать на этот бал, милая?
Свекровь тут же начала возмущаться и повышать голос, но я оборвала ее одним словом:
— Потише…
Она действительно захлопнулась, но новость так взволновала ее, и ей так хотелось принять участие в многолюдном празднике, что она умоляюще посмотрела на меня и почти прошептала:
— Доченька, ну пожалуйста, пожалуйста!
“Доченька” – это было весьма неожиданно и даже забавно! Я задумалась: «Большой бал – это новые люди.
Возможно, какие-то новые знания о мире и законах. Плохо то, что я не знаю местных танцев и обычаев. С другой стороны, со мной будет барон. И за ним придется присматривать». Я немного колебалась и опасалась, что выдам себя на глазах у толпы людей незнанием какой-нибудь совершенно обыденной детали. Однако прекрасно понимала, что любые новые люди и знакомства – шанс узнать что-то важное.
— Я бы хотела поехать, господин барон. Я еще никогда не была на настоящих балах.
Барон повернулся к топчущемуся у дверей слуге и произнес:
— Передай барону Штольгеру благодарность за новость и сообщи, что мы будем всей семьей. А сейчас ступай на кухню.
Затем отдал приказ Нине:
— Покорми его и пусть согреется.
На госпожу Розалинду новость произвела совершенно потрясающее впечатление. На столько потрясающее, что она «рванула» на кухню вслед за гонцом, чтобы узнать еще хоть какие-то детали. А барон, отправляясь к себе, приказал мне:
— Пойдем со мной.
***
В комнате свекор порылся в мешке, достал оттуда рубаху и выложил ее на кровать. Полотно было тонким и качественным. Но оттого, что ее давно не использовали, ткань слегка пожелтела. Кроме того, кружевная отделка воротника действительно нуждалась в ремонте: ничего сложного, просто кружево отпоролось. Я с трудом вспомнила, что на моей свадьбе барон был одет в застегнутый доверху темный колет, и рубашку просто не было видно.
Следом барон выложил изрядно измятый колет, и я, покрутив тяжелую куртку в руках, решила, что стоит повесить ее над паром, очистить от прилипших пушинок и постараться разгладить. А еще нужно поменять шнурки и завязки: старые совсем истерлись и выглядели как грязные нитки.
Уже хотела забрать одежду и уйти, но барон, пробормотав: «Подожди-подожди…», – принялся что-то искать под матрасом. Затем, встав с колен, он подошел к столу и высыпал десяток довольно крупных серебристых монет.
— Времени, конечно, осталось очень мало. Но тебе непременно нужно достойный туалет на бал и хоть какие-то украшения, – он секунду помолчал и добавил: – Спроси у Нины, кто из селянок умеет хорошо шить, и пригласи пару женщин на несколько дней. Поняла?
— Спасибо большое, но мне как-то неловко…
— Хозяин земель должен обеспечивать своих домочадцев не только крышей над головой, но и приличной одеждой. В данном случае приличным будет именно красивое платье, – ласково улыбнулся свёкор. – Ступай, Клэр, и не теряй зря времени.
— Господин барон, а что это за гость с таким странным именем Варвар? Раз уж в честь него устраивают большой бал, наверное, это очень влиятельный человек?
Барон так искренне рассмеялся, что я невольно улыбнулась ему в ответ.
— Не думаю, что наш высокородный гость действительно носит фамилию Варвар. Скорее всего, слуга просто что-то напутал. Для простолюдинов фамилии знати всегда были сложными. Я помню, как в одном из отрядов солдаты молодого дворянина звали «Бабушка». На самом деле юноша принадлежал к старинной семье фон Баушко. Так что настоящее имя гостя мы узнаем значительно позже.